Чтение онлайн

— Подтверждашь, Тайгер?

— Разумеется! — тигр ласково скалится сопернику, — вот только место неудачное… Не получилось до конца… поговорить…

— Да, — соглашается полицейский, — с местом вы промахнулись. Клан Тайгеров будет предъявлять претензии клану Оррихов?

— Он не в клане, — с удовольствием говорит Максан, — это наше личное дело.

— Вот как? — полицейский поворачивается к тигру, — Тайгер, и давно? Опять с отцом поругался?

— Это внутри клановое дело, — жестко отрезает Тайгер.

— Ну да, — со значением кивает полицейский, — а когда вы ругаетесь внутри клана, шерсть по всему городу летит. И мы в усиление вынуждены выходить… Но ладно. Если клан Тайгеров не желает предъявлять клану Оррихов обвинения в нападении и провоцировании межкланового конфликта, предлагаю разойтись миром. Все согласны?

Противники кивают, недружелюбно скалясь друг на друга. И я с удивлением отмечаю нечто объединяющее две таких разных физиономии: выражение легкого удовлетворения. Словно, подравшись, они немного спустили пар и что-то там друг другу доказали.

Вот надо же! Чуть не угробились, рычали так, что у меня до сих пор гул в ушах, а теперь довольны! Мужики, что с них взять…

Но, пожалуй, загостилась я тут.

Оцепление сняли, ноги в руки и…

— А ну, стоять!

Вот надо же, расы разные, а манеры и голоса похожи, словно у братьев-близнецов…

Глава 36

Естественно, я не собираюсь подчиняться двуголосому неожиданному тандему, ускоряю ход, но на пути вырастает молчаливая преграда полицейского.

— Мне надо пройти, — жестко глядя в зеленые волчьи глаза, говорю я.

— Придется подождать, — цедит полицейский и придерживает меня за локоть для надежности.

В то же мгновение сзади, на уже гораздо более близком расстоянии слышится грозный рык:

— Не трогать ее!

Полицейский отшатывается в сторону, словно он — не представитель закона, а пугливая лань, а я, вздохнув, поворачиваюсь лицом к надвигающимся неприятностям.

Двойным.

Волк и тигр подходят совсем близко, я перевожу взгляд с одного на другого, в очередной раз невольно подмечая их сходство. Оба расхристанные, тяжело дышащие, ноздри породистых носов раздуваются от гнева, глаза прищурены злобно. Косятся друг на друга периодически и с меня взглядов не спускают.

— Мы не договорили, Сандрина, — повелительно начинает Максан, — пойдем в машину.

Ага, разбежалась… Неужели я реально произвожу впечатление настолько невменяемой?

— Мы договорили, Максан, — с достоинством отвечаю я ему, — и у меня дела, потому откажусь от твоего предложения подвезти.

Максан открывает рот, судя по всему, поражаясь моей незамутненной наглости, а его соперник довольно хмыкает:

— Ну что, Оррих, не получается? А потому что девушке я больше нравлюсь, да, малышка?

Максан рычит, напрягается, но мне надоедает бессмысленное противоборство, да и тигр этот уже все границы разумные перешел, а потому поднимаю на него взгляд и отвечаю жестко:

— Ты ведь не женат, Тайгер?

— Нет, малышка, — расплывается в улыбке тигр, подмигивает довольно, — тебя жду!

— Тайгер-р-р…

— Так я и думала, — киваю я, — в следующий раз, когда ты захочешь проявить внимание к женщине, не вздумай шутить. Тебе это не удается. И не улыбайся лишний раз, пугает.

Со стороны Максана доносится странный звук, нечто одновременно напоминающее захлебнувшийся смешок и задушенный рык, но я не смотрю на него, полностью сосредоточенная на лице Тайгера.

И нет, выражение его не меняется, он по-прежнему вполне доволен собой и улыбчив. Вот только на дне кошачьих глаз вспыхивают и гаснут на мгновение желтые огни гнева.

Я его зацепила своими словами. Ну, это и не мудрено. Я умею бить по больному.

Этот парень считает себя великим шутником, думает, что по жизни идет легко и на все ему плевать. А в реальности за этой веселой маской прячется ранимый мужчина, для которого ценно мнение окружающих. К тому же, он жаждет всем доказать свою исключительность… И, скорее всего, в первую очередь своему властному отцу. Конечно, напрямую ему говорить об этом нельзя, если не желаю нажить врага, а я этого не желаю, потому просто чуть-чуть поддеваю его язвительностью. Это простится мне, как женский каприз.

И в то же время, в следующий раз он будет думать, прежде чем говорить пошлости в мой адрес.

Будь мы наедине, он бы не остановился, может, даже пропустил мимо ушей мои шпильки и усилил напор, рискуя нарваться на большую грубость. Но сейчас, в присутствии своего давнего недруга и соперника, приходится сдерживаться и строить хорошую мину при плохой игре.

— Какая зубастая… — усмехается он и, явно хочет продолжить, по привычке, но я смотрю в упор, и тигр замолкает.

— Максан, — снова обращаю я внимание на волка, уже успокоившегося и с нескрываемым удовольствием рассматривающего слегка покореженную морду своего противника, — мне пора. Если у тебя будут вопросы по тем процессам, которые я запустила в компании, приходи в рабочее время в мой офис. С удовольствием окажу тебе профессиональную помощь.

— Ну уж нет, Сандрина, — Максан придерживает меня за локоть, тормозя, — ты так просто не уйдешь! Не хочешь думать над моим… предложением, ладно. Посмотрим. Но ты сама разрабатывала документы для должностей в компании. И для себя, в том числе. По этим документам, ты не можешь уйти ранее… М-м-м…

— Двух недель, — любезно подсказываю я ему. Ну надо же! Как быстро пришел в себя и вспомнил о шкурных интересах! Все же мелкие какие-то мужики пошли… Почему бы великодушно не простить девушке ее отказ, уйти с достоинством… Нет, не слышали. Ну, значит, и я его щадить не буду. Наоборот, по полной поимею!

— В моем контракте прописано две недели обязательной отработки после того, как подам заявление на увольнение, — добавляю я спокойно.

— Да! — Максан кивает, не скрывая торжество во взгляде, — потому возвращайся и отрабатывай! По закону!

— Ну, во-первых, как такового нормального трудового кодекса, то есть, свода законов о труде, пока еще нет, так что по закону меня привлечь к отвественности будет трудновато, — с удовольствием осаживаю я зарвавшегося волка, — а во-вторых, Максан, я пока что на испытательном договоре. А по нему я могу в любой момент уйти, одним днем, без объяснения причин. Так же, как и компания может меня одним днем, без объяснения причин, уволить. При этом мне нет нужды отрабатывать.

Максан выглядит так, словно его по голове приложили. И кто-то посерьезнее Тайгера.

К слову, сам Тайгер ошибки Максана не повторяет, то есть, звуков не издает и вообще никак не отсвечивает, полностью растворяясь в пространстве. Наверно, опасается, что соперник сейчас придет в себя и покинет сцену, прервав таким образом внезапный спектакль.

— Но… Подожди… — Максан, честь ему и хвала, собирается все же с мыслями и выдает аргументы, — но если закона нет… Кстати, почему его нет? Но ладно… Если закона нет, то к чему эти все… Бумажки?