Чтение онлайн

Со здешними властными зверями не прокатит это. Пока не наиграются, не отпустят, только позволь за пальчик ухватить!

Но, боже… Как хочется порой, чтоб ухватили… Стать обычной инертной биомассой… Чтоб, как там в любовных романах? Тело предало, и взятки гладки. Особенно, когда смотрит так, касается, говорит…

Выдыхаю, классифицировав случившуюся гормональную бурю, как банальную нехватку мужчины в организме, привожу эмоции в порядок и уже более спокойно продолжаю разговор.

Вопросов про “что хотел” больше не задаю, мне уже протранслировали, чего хотят, как хотят, сколько хотят и в каких позах хотят.

Не интересно.

Верней, интересно, но… Не сейчас.

— Я тороплюсь, Максан, — делаю шаг назад и сразу вбок, чтоб это выглядело не бегством, а суровой необходимостью из-за отсутствия времени, — у меня завтра напряженный день. Если по работе что-то, то лучше в рабочее время.

— Я хочу… — тормозит меня хриплый голос, чуть царапает сладко низ живота. М-м-м… Серьезная у меня нехватка мужчины в организме, похоже… Что делать-то? — Я хочу, чтоб ты завершила свою работу у меня в компании. Я готов платить.

Ого.

А вот это уже другой разговор.

Смотрю на него испытующе, пытаясь понять, не попытка ли это заманить меня в ловушку.

Хотя… Если в офис опять…

— Хорошо, — киваю я, — завтра подъезжай в офис, я подготовлю договор. По обстановке в компании я уже примерно понимаю все, диагностика не требуется…

— Мне все требуется, — возражает Максан, — даже эта твоя… м-м-м… штука, которую ты сейчас сказала.

— Нет, ее как раз и не нужно, — говорю я, — я ее уже проделала, когда работала на тебя. Сейчас следующий этап.

— Ладно, — нехотя соглашается Максан, — а еще я хочу тебя пригласить сегодня к нам на ужин.

— Эм-м-м… — ну вот что я говорила? Только дай пальчик…

— Отец заинтересовался тем, что ты говорила про трудовой закон. И хочет тебя послушать. И, если все понравится, то предложить… Контракт. Пока другие не перехватили.

О-о-о…

Похоже, дела мои окончательно налаживаются!

Насколько, все-таки, правильными бывают импульсивные решения! Главное, всегда слушать свой внутренний голос.

Я вот послушала, сбежала вовремя от Максана, и теперь у меня свое дело, имеющее все шансы на успех. А где успех — там и моя независимость! Отлично же!

Глава 39

Я заканчиваю диктовать основные положения закона о труде, выдыхаю с облегчением.

Исса, похоже, тоже выдыхает, стараясь сделать это незаметно. Она все еще стесняется меня немного и боится, что я передумаю брать ее на работу.

Смешная лисичка. Не понимает, как сильно ее помощь облегчает мою жизнь! Я, конечно, умею печатать, и даже слепым набором когда-то могла похвастаться, но местные печатные машинки — это совершенно другой уровень кошмара. Адовые механизмы, тяжелые, неповоротливые, тут чтоб передвинуть каретку, требуется недюжинная сила и умение правильно выбирать направление движения. Треш и угар, короче говоря, для меня — человека двадцать первого века.

Не представляю, сколько бы у меня одной заняло перепечатывание этих двадцати листов!

А их же надо еще и написать сначала! А для этого необходимо вспомнить основы трудового законодательства, которые я, признаться, прогуливала в универе. И теперь сожалею страшно!

Вот если бы знала, насколько мне пригодятся все теоретические знания, исторические предпосылки и прочее, что всегда считала замшелым и совершенно не нужным для полноценной работы, потому что в том мире, в моем прошлом мире, любой документ можно было одним движением пальца раздобыть в интернете, то сидела бы, как прибитая, на всех лекциях!

И не пришлось бы теперь в муках рожать положения трудового законодательства, с поправками на особенности мира оборотней!

Но тут ничего не поделаешь… Главное, что основное вспомнила, а дальше уже проще пойдет. Ведь любой закон дорабатывается, меняется, обзаводится ссылками, пунктами и подпунктами. Главное — основную рыбу накидать, чтоб было, что перед заказчиком положить на стол.

На мгновение представляю себе удивленное лицо Орриха-ана, когда заявлюсь сегодня к нему в особняк с готовым проектом, и сразу улыбка неудержимо расплывается. Довольная такая.

— Ты похожа на рысь, греющуюся на солнышке, — замечает мое довольное лицо Исса, — того и гляди, замурчишь. Ты точно чистокровный человек?

— Да, точно, — спохватываюсь, принимаю от помощницы последний отпечатанный листок, проверяю, аккуратно складываю в стопку.

— Тогда непонятно, что это Оррих так кругами ходит… — бормочет Исса, глядя в окно.

Отслеживаю ее взгляд, уже зная, что увижу: знакомую черную машину, уже привычно занявшую место неподалеку от входа в здание.

Исса ойкает чуть испуганно. Судя по всему, она не проконтролировала себя и выдала мысли вслух.

— Ой… Прости, прости меня…

— Ничего страшного, — вздыхаю я, — я и сама этим вопросом задаюсь…

За последние две недели, прошедшие с момента моего ужина в компании почтенного Оррих-ана, я уже даже как-то привыкла к этой картине: вечер, ласковые лучи заходящих светил, что так красиво отражаются на лакированной крыше блестящей черной машины.

И ее пассажир, внушительный, серьезный, приглашающе кивающий мне на открытую дверь.

Я ни разу не соглашалась, если что, потому такая настойчивость пугает.

А еще больше пугает, что дальше, после моего отказа, все идет по одному и тому же сценарию: Максан захлопывает дверь машины, жестом отпускает водителя и идет ко мне.

Здоровается и молчаливым эскортом топает рядом со мной, провожает до дома, в котором я снимаю комнату.

По пути мы о чем-то незначительном говорим, бывает, но чаще всего молчим. Я не считаю нужным поддерживать диалог, в конце концов, это не я навязываюсь, не я тут встречаю и пытаюсь притворяться молчаливым приведением.

А Максан, судя по всему, просто не понимает, о чем со мной можно говорить, не рискуя получить по лбу, пусть и не физически. По работе мы уже все обговорили, к тому же про особенности заказа я предпочитаю вести диалог с тем, кто реально принимает решения. То есть, со старейшиной Оррих-аном. А про всякие личные дела… Сразу в лоб, да.

Честно говоря, я в недоумении по поводу поведения Максана: ему что, делать нечего совсем? Я не даю ни одного повода, стараюсь держаться подальше, не провоцируя лишнее прикосновение, взгляды и прочее. Короче говоря, крайне внимательно и осторожно себя веду. И сама бы давно уже отстала от того, кто настолько не желает общения.