Чтение онлайн

А Оррих-ан, молчаливо наблюдающий за моим лицом, выгибает бровь в удивлении.

— Интересная ты… Наглая женщина. — Спокойно и даже дружелюбно говорит он, а затем повелительно кивает, приглашая пройти вперед. — Пошли.

Я моргаю, понимая, что, похоже, только что ненароком прошла какой-то неведомый тест, затем перевожу взгляд на бледную волчицу, все еще похожую на мумию самой себя, вяло улыбаюсь ей и примирительно говорю:

— Ты попей водички, будет легче.

И иду следом за уже вышагивающим впереди Оррих-аном. Он, кстати, даже не притормаживает, чтоб посмотреть, поняла ли я его приказ, выполняю ли. Похоже, у него на этот счет вообще сомнений нет. Наверно, не находились еще люди, способные игнорировать распоряжение старейшины.

Давлю в себе хулиганское желание показать надменному волку, что бывают в мире удивления и исключения, изображаю покорность, топая следом.

Тест прошла, не стоит его заваливать на последнем этапе. Глупо это, недальновидно, даже для меня.

И, похоже, мне все-таки везет…

В кабинете у Оррих-ана, а это именно кабинет, судя по обстановке, так же все пышно и богато, как и в основной части господского крыла. Огромный стол, судя по виду, жутко дорогой, из ценных пород дерева, письменный набор на нем, больше похожий на музейный экспонат. Так и представляю, как какой-нибудь полководец за таким столом мог подписывать приказ о нападении… Или пакт о мире, например. Много книг в настенных шкафах, что радует несказанно, потому что в доме Марха я как-то особо ничего не нашла, за исключением нескольких крайне потрепанных учебников, основ азбуки и математики. Больше ничего сельским детям, судя по всему, не полагалось изучать в деревенской школе.

Вообще, этот мир находится по уровню своего развития примерно, как наш конца девятнадцатого-начала двадцатого веков. И это так, навскидку, потому что как-то серьезно выяснять этот вопрос, сидя в деревне на одном месте, было невозможно. А в дороге тоже не особо что-то удалось узнать. Дорога — она и есть дорога. Дилижанс, воняющие чем-то странным соседи, судя по всему, оборотни тоже, но не волки, а какие-то зверьки помельче. Мелькающие за окном бесконечные поля и рощи. И пахнущий всем одновременно пригород, из которого я выбралась в чистый квартал для богатых жителей с невероятной скоростью, как только удалось сориентироваться в адресе на письме.

И вот теперь, изучая корешки книг в кабинете Оррих-ана, я радуюсь тому, что с этим миром все нормально, и я смогу в будущем хотя бы почитать про его устройство, чтоб не вызывать лишних вопросов. Что-то подсказывает, что рассказ о том, что я из другого мира, будет тут неправильно воспринят… Деревенские вопросов обо мне не задавали, раз и навсегда уяснив, что я ничего не помню и не могу сказать, и просто жалели скорбную головой девушку. А вот тут, в городе, уже другое отношение. И жители другие.

Оррих-ан, уже к этому времени занявший свое место за рабочим столом, не торопит меня, и, кажется, тоже внимательно изучает. Словно диковинку. Интересно, почему? Спросить? Или попробовать с ним провести интервью в стресс-условиях? На наводящих и предполагающих нужные мне реакции вопросах…

До того, как начать работу в качестве HR-а в компании Аркадия Викторовича, я год проработала в консалтинговом агентстве. И каких только интервью не приходилось проводить! И в каких только условиях не работала! Достаточно вспомнить эпичную встречу с директором мыловаренного завода, на поверку оказавшимся бывшим сидельцем со стажем, с двадцатилетним сроком за убийство в прошлом… И ничего, нормально все прошло. Этот мужик у нас даже потом услугу оценки персонала заказал, хотя до сих пор не понимаю, кого он собирался оценивать, у него производства были непосредственно в зоне, а работали там зеки… А при первой нашей встрече, помню, на меня так смотрел, словно прикидывал, что бы такое интересное со мной сотворить: изнасиловать, убить? Или то же самое, но в обратном порядке?

Нет, Оррих-ан на меня не в пример спокойней смотрит. Просто как на букашку, мерзкую, но забавную.

А с этим вполне можно работать…

Соберись, Саша, и работай уже!

Глава 7

— Брат пишет, что ты ничего не помнишь о себе, — начинает разговор Оррих-ан, и я киваю. Вскрывать письмо я предусмотрительно не стала, подумав, что волки, с их острым обонянием, запросто вычислят, если я полезу смотреть, что именно написал Марх-ан брату. Да и что он мог там написать особенного? Уж явно не пожелание бросить меня под ракитовый кусток или куда там бросают неугодных людей в этом мире. Для этого не требовалось отсылать меня в такую даль, да еще и деньги давать на дорогу.

— Это странно, но бывает, — продолжает рассуждать старейшина, откидываясь вальяжно в кресле и рассматривая меня. Неуютненько от такого пристального внимания. Да и сесть не предложил, надменный властелин, чтоб его.

Можно было бы самой проявить инициативу, но тут у них махровый патриархат, да и мне, наверняка, не положено сидеть в присутствии высоких особ. Вон, у Марха в доме нравы-то куда как проще, и то невестка его за стол садилась последней… И я тоже, кстати. Для того, чтоб женщине, самке, заслужить положение в этом кастовом обществе, неимоверные усилия требовались. Так что самки-волчицы тут, бывало, управляли семьями и даже целыми поселениями, но, скорее всего, только потому, что яйца у них были побольше, чем у многих самцов.

Так что я не рискую настолько сильно испытывать терпение и собственную удачу, стою, моргаю и улыбаюсь приветливо и даже преданно. От меня не убудет, в конце концов.

— Но вот что с тобой теперь делать, Сандрина… — Оррих-ан задумчиво принимается постукивать твердым ногтем по столешнице, — замуж выдать? В конце концов, ты в моем клане… Хоть и не волчица…

— Не… — я от неожиданности слегка заикаться начинаю. Не было печали! Да что же они все замуж-то? Не хочу я замуж! — Не надо…

— Почему? — заинтересованно спрашивает Оррих-ан, — первый раз вижу женщину, не желающую замуж.

— Я… Кхм… Кое-что помню из своего прошлого… — черт, надо было продумывать эти нюансы, — Марх-ан не совсем верно написал… Я помню свое имя… И то, что я была замужем… И сейчас вдова. Мой муж… Наверно, я его сильно любила, настолько что обезумела от горя потери… И забыла многое… Помню, что скиталась по земле, жила то там, то тут… Я не могу замуж… Я поклялась, что больше не приму никого…

Выдыхаю, пытаясь выдавить слезинку, очень она тут уместна будет…

Оррих-ан явно не впечатляется моим спектаклем, смотрит на меня все так же вопросительно, мерно постукивает по столешнице. А ноготь-то крепкий… Острый такой. Коготь прямо, а не ноготь…

— Вдова, значит… — усмехается он, — безутешная… А муж человеком был?

— Д-да…

— Странно… Если бы волк, то это многое бы объяснило… Но да, запаха нашего на тебе нет. Точнее, такого запаха нет… И что с тобой делать, Сандрина? Марх-ан попросил… Устроить тебя. Но я предполагал, что он имеет в виду замужество… Конечно, пришлось бы нелегко, в конце концов, ты — человек, кто тебя захочет?

Обидно сейчас было… Вот в деревне меня хотели, кстати. И даже, наверно, много кто хотел, просто Гера всех разогнал… А тут этот старый волк смотрит на меня, как на неполноценную какую-то особь. Инвалида. Самое главное, что это как раз и хорошо для меня, раз так думает, значит, и замуж не сильно будет стараться пристраивать… Но все равно как-то иррационально обидненько…

— Я могу работать… — решаю я взять дело в свои руки. В конце концов, хватит уже стоять тут, в покорном ожидании своей участи. А то он так и до чего-нибудь неправильного додуматься может…