Чтение онлайн

— Работать? Ты? — Оррих-ан удивляется еще больше, даже перестает постукивать по столу, — где? Здесь, прислугой?

— Эм… Нет. — Еще мне не хватало тут прислугой работать! Поковыряться в чужом грязном белье я всегда успею. — Я бы хотела попробовать что-то другое… Я могу… Продавать… Вести дела… Пишу, читаю… Разбираюсь в цифрах…

Я торможу, пытаясь судорожно придумать, чем еще могу быть полезна в этом мире. По идее, если соотносить с моим миром, то тут техническая революция должна быть в разгаре. И в том числе борьба женщин за свои права… Как их там называли, этих дам, выходящих с плакатами о равноправии и прочем? Суфражистки? Хотя, вряд ли тут такое есть, к моему сожалению, конечно же. Просто потому, что тут больше упор на животное начало, чем у нас, в нашем мире. Попробуй тут поборись за свои права, если мужики изначально доминантные… Так они и пустили женщину на ключевые позиции.

— Откуда у тебя такие познания? — спрашивает Оррих-ан, и я пожимаю плечами:

— Не знаю… Забыла… Но в доме Марх-ана я занималась с его внуками азбукой и математикой… И меня даже просили остаться в деревне, поработать учительницей в школе…

— Почему не осталась?

— Я хочу жить в городе…

Оррих-ан кивает, принимая мою версию.

И переводит взгляд на дверь, явно что-то слыша за ней. Я лично вообще ничего не замечаю, но у меня и слух не настолько тонкий. И обоняние тоже. А вот Оррих-ан, похоже, прекрасно знает, что происходит снаружи.

Я успеваю только чуть отступить в сторону, как дверь распахивается, и на пороге возникает мужчина. Высокий, красивый, как и все они, эти оборотни, и, естественно, жутко хищный.

А еще очень похожий на Оррих-ана. Прямо-таки более молодая его версия.

Он бегло осматривает кабинет, скользит по мне равнодушным взглядом, словно по предмету мебели, не задерживаясь даже на мгновение, и коротко кивает Оррих-ану:

— Отец! Прости, но это срочно. Тайгер…

— Максан, очень вовремя, — отвечает ему Оррих-ан, — про твое дело чуть позже, а сейчас посмотри на эту девочку. Это воспитанница дяди Марх-ана.

Максан снова поворачивается ко мне, смотрит, равнодушно и досадливо дергает ноздрями.

— Человек? Что еще за причуда у дяди Марха?

— Да вот и я гадаю… — задумчиво говорит Оррих-ан, — с чего бы… Но это точно он, на письме его печать, а на ней — его запах. Она — теперь наша, получается.

И, пока я перевариваю новость о том, что я уже, оказывается, чья-то, Максан удивленно кривится:

— С ума сошел дядя Марх в своей деревне, вот что я тебе скажу, отец. И нам некогда сейчас. Тайгер предъявил права на те цеха, что мы хотели!

Оррих-ан каменеет, глаза становятся острыми и злыми, а из горла буквально вырывается клокочущее рычание.

Я на всякий случай еще отступаю, понимая, что тут сейчас не до меня будет хищникам. Кто-то что-то у них там забирает… А они не хотят, собственники…

И в то же время, уходить и теряться в пространстве не планирую. Разборки разборками, а по мне что-то же должны они решить…

Глава 8

— Откуда узнал? — спрашивает Оррих-ан сына, и я понимаю, что про меня напрочь забыли. Торопливо прикидываю, как себя вести: делать вид, что невидимка, не привлекая внимания хищников, или, наоборот, обозначить свое присутствие, потому что есть вариант, что властные оборотни будут недовольны тем, что я тут инсайдерскую информацию невзначай услышала.

Конечно, они сами виноваты, нечего про простых людей забывать, у простых людей тоже языки есть. И мозги. И свои желания.

Это, кстати, одна из самых распространенных ошибок биг-боссов — недооценивать персонал, считая их кем-то вроде безмозглых комнатных собачек. А потом столько удивления, когда эти комнатные собачки им потроха начинают выедать…

Но от проблем меня осознание оборотнями своей ошибки не убережет… Им-то что: поговорили, осознали, что просчитались, и все. А я потом страдай где-нибудь под замком. В ожидании ненавистного замужества. И это в лучшем случае!

— Из департамента… Сегодня заявились на аукцион.

Оррих-ан отчетливо клацает зубами. Очень хищно у него это получается, прямо до дрожи.

— Нашли крысу?

— Нет… — признается Максан, и ощущается его напряжение и легкий стыд перед отцом. Словно молодой волк уши прижимает перед седогривым патриархом.

Какая занимательная у них все же атмосфера! И как легко считывается! Я ловлю себя на жадном рассматривании обоих волков, это похоже на популярно-образовательный фильм из мира животных. Так и ждешь, что сейчас голос за кадром с отчетливыми интонациями Николая Дроздова примется комментировать происходящее: “ А вот сейчас вожак показывает свое недовольство легким оскалом и тихим рычанием. Его сын, еще не достигший уровня зрелости и не претендующий на власть, принимает более приниженную позицию, давая понять, что признает главенствующую позицию волчьего патриарха…”

Ну, может, не совсем так, но что-то близкое.

По работе мне всегда было занимательно рассматривать именно невербалику. Потому что сказать человек может все, что угодно, и даже не поймешь, где именно он врет, настолько все складно бывает порой. А вот лицо, мельчайшая мимика, реперные точки в речи… Короче, я уже давно на собеседованиях с кандидатами не слушала, что они говорят. А только смотрела, как они реагируют на мои вопросы… И очень даже неплохие результаты получались. По крайней мере, команды, которые я собирала, работали подолгу. Да вообще, мало было текучки, люди подбирались под каждого руководителя индивидуально, по разработанным мною программам… Эх, босс… Ну вот как можно променять профессионализм в работе на… Анечку? Она же не принесет тебе денег. А я приносила. Вот лишнее доказательство того, что в любом, даже самом рачительном бизнесмене, в какие-то моменты побеждает примитивный самец.

И надо же, угораздило меня попасть в мир, где эта самцовость, судя по всему, на первый план выходит! Так избегала этого, так надеялась на человеческие качества! И что теперь?

А ничего!

Будем подстраиваться.

В конце концов, эйчары — самые лабильные сотрудники в мире. Мы умеем подстраиваться под любые ситуации. Профессия обязывает. Другие в нашей сфере не выживают.

— Думаешь, перехватят? — спрашивает опять Оррих-ан.

И Максан кивает.

— У Тайгера как раз на прошлой неделе была продажа активов. Свободных средств больше. Мы не потянем.

Оррих-ан коротко, низко и страшно рычит, Максан опять отчетливо прижимает уши к макушке, я пытаюсь слиться со стеной.

Они меня точно, после того, что тут услышала, в комнате запрут. И выпустят только в лапы к мужу. Какому-нибудь горному козлу… Чтоб увез подальше и посадил на высокую-высокую скалу… И говоря про горного козла, я совсем не имею в виду суть будущего мужа. Скорее, м-м-м… масть. Вид? Интересно, у них тут есть оборотни-козлы?

— Кредит?

— Так быстро не дадут, — говорит Максан, — даже если ты лично у Шшарса попросишь.

Оррих-ан кивает, соглашаясь.

— Если бы время нам выиграть… — с досадой стучит кулаком по раскрытой ладони Максан, а я отстраненно думаю, что какой-то очень большой кулак у него. И немного волосатый… Диковато, конечно…

Кстати, что они там про время?.. А может…

— Кхм… — оба волка оборачиваются на меня, и глаза у них одинаково удивленные. Похоже, они реально забыли о моем присутствии! Я вижу, как осознание того, что я все услышала, постепенно проступает на их физиономиях, и как предсказуемо сдвигаются брови, что у одного, что у второго, и думаю о том, что оказалась права в своих догадках насчет своего незавидного будущего. Может, они даже возиться не будут со мной. Просто прибьют и прикопают на заднем дворе. А Марху скажут, что не видели никого… Кто проверит? Кто за меня вступится? Мысль эта, крайне свежая в своей логичности, заставляет быстрее крутиться шарики в голове. Нет уж, я так просто не сдамся!