Чтение онлайн

Озёрский показался утром, раздал задания и уехал. Оксане он сказал, что едет на встречу, но мы с девочками уверены, что он просто не хочет лишний раз светиться перед коллективом с фингалом под глазом.

Признаюсь, я еще тот задрот, с незначительными симптомами синдрома отличницы. Поэтому последовать примеру коллег и расслабиться мне не удалось.

Валерия Леонидовна оставила всему отделу, и в частности мне нехилый такой список заданий. Учитывая, как я облажалась на прошлой неделе, свой минимум дел пришлось выполнять исправно.

А это довольно непросто, когда вокруг такая расхолаживающая атмосфера. Рабочий настрой вконец испарился, когда в очередной раз рабочий чат без начальства вновь пиликнул сообщением.

Тяжело вздохнув, открываю мессенджер, пролистываю и офигеваю.

Коллеги обсуждали всякую бредятину, но вместо смайликов использовали стикеры, сделанные из… из того видео, где я занимаюсь йогой.

Тут я стою в позе воина, широко расставив руки, картинка сопровождается подписью «Это я показываю клиенту, какую прибыль он получит при заключении контракта»

Поза спящего воина: «Это меня так скручивает, в конце каждого отчетного квартала»

Поза гирлянды: «А это я, когда берусь за несколько дел одновременно».

И куча еще других вариантов.

Вот же козлы. Радует, что злосчастными картинками перебрасываются только четверо ребят, остальные коллеги, просто поддерживают юмор классическими смайликами и набором букв типа ахаха.

Руки подрагивают от обиды, но не решаюсь, как-либо комментировать увиденное. Понимаю по взглядам сотрудников, что все ждут именно моей реакции. В особенности эти четыре шута из коммерческого отдела, во главе с Матвеем.

Ругаться я не хочу лишь по одной причине — боюсь не справиться с эмоциями и позорно разрыдаться. Мне надо успокоиться.

Ну, что за ребячество? Тоже мне взрослые мужики!

Оксана с Мариной спустились в кафетерий и принесли обед на наш этаж. Уже, который день мне приходится избегать места общепита. Какое же счастье иметь подруг и соратниц.

— Это никогда не закончится, да? — спрашиваю у девочек, потухшим голосом.

— Всего недельку надо потерпеть. Начальство в командировке и все будто с цепи сорвались, — махнула Марина.

— Или вниз по эволюционной лестнице, — фыркнула я. — Что я им сделала? Я всегда со всеми вежлива, приветлива. Если обращаются с просьбой стараюсь помогать. С Матвеем казалось мы вообще на одной волне. А он тут с друзьями устроил травлю, как гадкий персонаж подростковых драм. Если так и дальше пойдет, придется уволиться.

— Фух, не хотела говорить. Но молчать тоже видимо не получится, — сморщилась Оксана. — Я сегодня спускалась в курилку…

— Оксана! Ты же бросила! — воскликнули мы в один голос с Мариной.

— Да-да-да! Я слабачка. Но дайте договорить, — сделав глубокий вдох Оксана продолжила, — в общем я слышала, как Озёрский пообещал Матвею и его свите бонусы, а те взамен должны отравлять тебе существование.

— Вот же козлина, а я ему чизкейк пекла с лучшими помыслами.

— А ты чего раньше-то не сказала? — возмутилась Марина, сверля Оксану глазами.

— Во-первых, я не думала, что Матвей на это поведется. Он казался мне более зрелым. А во-вторых, не хотела настраивать Ладу на худшее.

— Оксана, тупая твоя голова, когда-нибудь слышала фразу «Владеешь информацией-владеешь миром»? Как минимум Лада успела бы настроиться.

— Ну, да, об этом я не подумала. В тот день, когда у вас произошла стычка с Озёрским я слышала, как Егор Натанович сказал ему, что ты под его личной опекой. Сам тебя уволить не может, вот и пытается видимо заставить уйти чужими руками.

— А вот хренушки ему!

Призываю на помощь всю свою силу воли и самообладание. Господи, и что же такого я сделала в прошлой жизни, что в этой ты послал мне этого неандертальца?

— Так, сейчас главное не эмоционировать. Не время для импульсивных действий. Надо обдумать. Не только у Матвея есть свита. Ты тоже не одна, — решительно произнесла Марина, а Оксана настойчиво кивала.

Меня в очередной раз затопило нежностью и чувством благодарности. Марина права. Один в поле не воин.

Судя по всему зарывать топор войны Озёрский не намерен. Какой он, однако, злопамятный. Ну, подумаешь рубашки ему порезала. Неужто последние кровные потратил на новые? Или это все из-за фингала под глазом?

Спасибо, конечно, Озёрскому за спасение, но отступать я тоже не намерена.

Я по натуре пацифист, убежденный, что зло порождает зло, но и вторую щеку подставлять я не намерена.

Сначала надо разобраться с ребятами из коммерческого отдела, а там и до Озёрского очередь дойдет. И теперь мне уже плевать на какие-то там кармические отработки. Я честно хотела встать на путь света, но если меня насильно затягивают на тропу войны, то буду биться до конца. Пусть я и проиграю, но белого флага и бегства от меня тоже не дождутся.

О нашем с Озёрским противостоянии будут слагать легенды. Как о Давиде и Голиафе, Геракле и гидре. Ну, вы, поняли.

Остаток обеденного времени мы с девочками накидывали варианты, как поставить на место Матвея и заодно проучить хорошенько. Мой план вызвал сомнения у Марины с Оксаной, но после нескольких убедительных доводов, они мне все же доверились.

Но не долго мне позволили витать в облаках и грезить о триумфальной победе. Когда мы вернулись в основное офисное пространство, меня ждал «приятный» сюрприз.

На магнитной доске с графиками развесили мои фотографии, с теми те же саркастичными высказываниями, что и в чате.

— Лада, как тебе наше творчество? — усмехнулся Матвей, явно поджидающий меня.

— Ты что творишь? — рявкнула я, не сдержавшись. К счастью, плакать не было никакого желания. Только рвать и уничтожать все вокруг.

— Помогаю коллегам повысить мотивацию и работоспособность с помощью юмора, — невинно пожал плечами.

Я чувствую, как покрываюсь красными пятнами, но вовсе не от стыда и смущения. А того, что кровь буквально закипает в венах от злости. Хочется броситься на него разъяренной кошкой и расцарапать смазливую рожу. Радует, то что не все коллеги поддерживают эту инициативу. Некоторые откровенно возмущаются и требуют оставить меня в покое. Остальные хоть и улыбаются, но как-то беззлобно, кто-то виновато опускает глаза, а другие и вовсе заняты своими делами, не обращая внимания на сие «творчество».