Чтение онлайн

— Руслан…

Он внимательно смотрит на меня. Чуть щурит глаза.

— Что?

— Спасибо тебе…

Он подходит ко мне и довольно жёстко произносит:

— Послушай. Я тебе не меценат. Нарушишь условия договора — поставлю на деньги. И помни — даже не заикайся про чувства. Завтра запишу тебя на курсы английского для продвинутого уровня. Затем ещё на какие-нибудь курсы. Для того, чтобы ты была занята делом. Приезжать сюда буду редко. Звони мне только в случае крайней необходимости. Во всех остальных случаях — пиши в Вотсап. Куда бы ни поехала — ставь меня в известность. До того, как выехала.

Он вынимает из кармана пиджака портмоне и достаёт оттуда стопку пятитысячных купюр.

— Тут сотня. Это тебе на месяц. Продукты, коммуналка, прочая херня. Трусы там всякие, губки для посуды и тому подобное. За эти деньги можешь не отчитываться. Но если потратишь все до того, как месяц закончится — на добавку не рассчитывай. Всё ясно?

— Да…

— Всё, давай. Я уехал. Такси вызову во дворе.

Он разворачивается и уходит в коридор. Обувается, хлопает дверью и вновь в квартире наступает тишина.

Глава 11

Первое декабря. Морозное утро. Пушистые хлопья снега валятся за окном. Будто кто-то сверху быстро отщипывая от огромного рулона ваты, разбрасывает эти комочки, и они медленно опадают на белую землю. Туда, где совсем недавно росла трава. И на деревья с недавно голыми ветками. А дороги по-прежнему чёрные. Мокрые, блестящие. Яркие разноцветные автомобили проносятся по ним мимо дома, в котором я живу.

Мой ли это дом?

Я глажу живот тёплой ладонью, тихо разговариваю с малышом, который живёт в нём, и смотрю в окно. С высоты девятнадцатого этажа. Небо серое, хмурое. И снег всё падает и падает с самого утра.

Четвёртый месяц беременности. С одной стороны прошло совсем немного времени с того момента, когда я вновь заехала сюда, а с другой… А с другой, впечатление, будто это было давным-давно. Наверное, потому, что теперь у меня совсем другая жизнь.

Я живу на полном обеспечении Руслана. Моей маме провели успешную операцию, она недавно вернулась из Израиля и теперь чувствует себя хорошо. Руслан не подвёл, сделал всё, как и обещал.

Только вот…

Впечатление, что если бы я не была беременной от него, то вообще бы не видела его. Он приезжает раз в неделю, иногда два. И для меня это всегда праздник. Правда немного грустный, потому что я понимаю, что кроме ребёнка и моего здоровья его мало что интересует. Он хмур, редко улыбается, и обычно не задерживается долго. Мы не спим вместе. Мы не занимаемся сексом. Он просто приезжает поужинать, и, если честно, все эти условия договора, скорее условность — потому что их очень легко выполнять.

Мы общаемся почти каждый день, но это общение только по телефону и с его стороны очень сухое. Он не обсуждает со мной то, чем живёт. Впечатление, что он просто взвалил на себя ношу и старается хорошо исполнять свои обязанности. Просто отчитывается перед самим собой. Не бросил. Заботится. Иногда даже приезжает в гости к матери своего ребёнка. Интересуется тем, как я себя чувствую, контролирует мою диету, помогает получать образование онлайн и на курсах, на которые меня устроил. Я учу английский язык, прокачиваю себя профессионально по профилю, который для себя выбрала, нахожу новые контакты, много читаю. Иногда ко мне приезжает сестра — Руслан не против. Изредка я выхожу в свет — просто побродить по музеям и театрам. И делаю это всегда одна. У меня есть всё самое необходимое, а касательно еды и одежды — даже больше того. Благодаря Руслану я вполне обеспечена финансово. Но… Но он ведёт себя просто, как ответственное за мою жизнь и за жизнь нашего ребёнка лицо. Совсем не тот мужчина, которого я когда-то знала.

Нет больше приятных сюрпризов, улыбок, цветов, совместных походов в кафе. Нет планов, нет общения о нас. Есть конкретные вопросы и задачи. Есть он, есть я, и есть наш сын. Ещё совсем маленький, живущий внутри меня. Пока он не толкается, но врачи говорят, что скоро будет. У меня четырнадцатая неделя беременности, и они говорят, что, возможно я почувствую шевеления плода уже на шестнадцатой. А может чуть позже.

Если бы не ребёнок, я чувствовала бы себя сейчас очень одинокой. Я понимаю, что без него не была бы Руслану нужна. Мы не ругаемся. Не ссоримся. Но дистанция между нами очень чувствуется. Он ни разу не погладил мой живот, ни разу его не целовал, ни разу не общался с малышом. Он так редко улыбается, что я почти забыла, как выглядит его очаровательная улыбка. Не будь я так сосредоточена на ребёнке, не будь так занята различными, включая домашние, делами, и не узнай я его так, как узнала за все эти месяцы, я бы, наверное, думала, что у него появилась другая.

Но насколько я знаю, он весь в работе, постоянно торчит в офисе, а когда не там — то в командировках или работает дома. С тех пор, как я подписала договор, он больше не поднимал тему наших ссор и того моего плевка. И о себе рассказывал сухо и скупо.

Мы общаемся потому, что он несёт за меня и за ребёнка ответственность. Так он сказал. И именно по этим причинам он о нас заботится. Я не ношу тяжёлое, не думаю о деньгах, не решаю сложные бытовые вопросы. Всё делает Руслан. Но впечатление, будто он меня разлюбил. Если любил вообще.

И я вроде бы уже свыклась с этой мыслью, но порой плачу. Потому что мне очень его не хватает. Плачу всегда ни при нём. Когда он ужинает в этой квартире, мы, как правило, молчим. Он доедает, благодарит, встаёт. Спрашивает, нужно ли нам что-нибудь. А потом уезжает.

Я не знаю, зачем он ужинает со мной. Он не выглядит счастливым в моём присутствии. Впечатление, будто что-то сломалось.

У меня скоро вебинар на тему рейтинга российских, и в частности московских, работодателей. Но, честно говоря, мне он не очень интересен. Куда интереснее следующий, который будет на тему беременности. Его будет проводить Лана — многодетная мама, которая пишет популярные книги. Я перестала чувствовать себя человеком, который хочет сделать карьеру. Наверное, такое влияние на меня оказывает беременность. И мне очень хочется тепла.

Щёки горят. Не могу понять, что ж так жарко-то. Вроде бы работает кондиционер. Открывать окна не хочу — на улице холодно, сквозняков мне сейчас точно не нужно.

Такие красивые хлопья. До семинара ещё полчаса, может выйти на улицу? Просто побродить по дворам, подумать о чём-нибудь приятном, поскрипеть свежим снегом.

Скоро стемнеет. Когда закончатся вебинары, что-нибудь почитаю, потом посмотрю кино. А может не буду. Поужинаю, почитаю малышу перед сном и лягу спать. Завтра утром мне надо к врачу. На осмотр. Клиника классная, очень крутая. Я записана. Меня посмотрят, спросят про курс витаминов, я возьму такси и уеду домой. И снова буду чему-нибудь учиться. И снова буду чувствовать себя одинокой во время этих пауз между делами. А иногда и во время их выполнения.

Мама теперь относится к Руслану иначе. По меньшей мере, она ему благодарна и очень его уважает. Но со мной она общается как-то по-другому. Не так, как раньше. Вроде бы тепло, но только на тот момент, когда происходит непосредственное общение. Стоит выйти из квартиры — и ничего не остаётся.

Чувство, что я никому не нужна.

Глава 12

Во время семинара для эйчаров щёки горят всё сильнее. И слабость какая-то дурацкая, тело начинает ломить. Обеспокоенно решаю померять температуру. 37 и 2. Ложусь на диван и звоню Руслану. Он говорит, что скоро приедет. По голосу слышу, что он очень взволнован. Спрашивает, не простудилась ли я. Говорю, что горло в порядке, насморка нет, кашлять — тоже не кашляю. Обязует сразу же после нашего разговора позвонить гинекологу. Заверяю, что позвоню.

Но после того, как кладу трубку — чувствую резкую боль внизу живота и приток липкого холодного страха. Бегу в ванную и… вижу, что у меня идёт кровь… Ужас, который я испытываю, словами не передать. Я едва сознание не теряю. Снова звоню Руслану. Занято. Набираю гинеколога. Сбивчиво рассказываю, что случилось.

Дальнейшее происходит будто в тумане. Руслан приезжает минут через десять, забегает в квартиру, помогает собраться, спешно везёт меня в клинику. Меня обследуют, укладывают на каталку и везут в палату. Всё, что я чувствую — страх. Руслан рядом до тех пор, пока это разрешают ему врачи. Я вижу, какой он бледный, как сильно волнуется. Вижу, что он старается меня утешить, убрать панику. Но она не уходит. Понимаю, что слёзы катятся по моим щекам. Кто-то рядом в белом что-то говорит о сохранении, о каких-то лекарствах в виде вагинальных свечей, о какой-то непонятной истмико-цервикальной недостаточности, о гормонах, о курсе препаратов. Меня просят не волноваться, стараться меньше двигаться, говорят, что всё будет хорошо, устраивают в палате. А я тихо плачу и только глажу и глажу живот, как будто это может помочь.