Чтение онлайн

Ее трения о мою промежность болезненны, но приятны, и я хочу большего. Мне нужно взять ее.

Сейчас.

Поднимаю ее рубашку, ощущая гладкость живота на кончиках пальцев, и снимаю ее через голову. Отбрасываю в сторону, ее грудь практически готова вывалиться из черного кружева бюстгальтера, который сдерживает их. Смотрю на нее, ожидая согласия. Ее глаза говорят «да», поэтому продолжаю. Ее великолепные соски твердеют, чуть ли не умоляют о моем рте, что я и делаю. Один за другим, начинаю сосать их, гладить своим языком под стоны Харлоу. Ее руки все еще находятся над головой, но голова откинута назад, обнажая длинную шею. Я выпускаю сосок и начинаю атаковать ее шею, слизывая соль, пробую ее на вкус, желая больше.

— Я так долго ждал этого, Репка. Полтора года — это чертовски много без тебя.

Она смотрит в мои глаза соблазнительным взглядом, это самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел.

— Ну, тогда чего ты ждешь?

И это все, что было мне необходимо, чтобы наконец-то оказаться внутри того, что принадлежит мне. Она перевернула мой спокойный мир с ног на голову за считанные месяцы.

Приподнимаю ее, обхватив за задницу руками, стаскиваю шорты и добираюсь до черных трусиков. У меня было это раньше, но теперь все по-другому. Это не незнакомка, которую я собираюсь трахнуть, это девушка, которая правит моим миром.

Не знаю, как это делаю, но мне удается держать Харлоу одной рукой и медленно исследовать контуры ее уже мокрых трусиков другой. Уже предвижу, что под ними.

— Прикоснись ко мне, Круз. Я больше не могу этого терпеть. Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Скольжу пальцами по подолу и чувствую ее влажность там, умоляющую меня, поэтому даю ей то, что она хочет, то, что ей нужно, то, что мне нужно.

— Боже, — она стонет, когда мои пальцы вторгаются в нее.

Ее хватка усиливается, меня это удивляет, потому что она такая маленькая. Я наблюдаю за ее лицом, увеличивая темп, и наблюдаю, как она пролетает через край, и это чертовски великолепно, и она моя.

Ее дыхание учащается, мои пальцы мокрые от ее освобождения, и теперь мне нужно оказаться в ней.

Сажусь в кресло, оставляя ее стоять голой под лунным светом, отражающимся от вод залива. Не думаю, что когда-либо видел что-нибудь такое же прекрасное в своей жизни. Ее идеальное лицо. Длинные волосы падают на плечи, закрывая контур ее великолепных сисек. Я медленно спускаю штаны, мой член выскакивает. Я тянусь за презервативом, надеваю его и опускаю малышку на себя без предупреждения. Жара, исходящая от ее киски, ее тела против моего, делает меня возбужденнее, чем когда-либо.

Потому что я чувствую. На этот раз что-то чувствую. Не желание свалить, как обычно, а какие-то другие вещи, связанные с ней, на которые я никогда не знал, что способен. Стараюсь не торопиться, Харлоу поднимается и падает на мой член. Медленно она принимает меня, дюйм за дюймом, но это чувство настолько великолепно, что я не уверен, что долго продержусь. Наши губы едва двигаются друг против друга, и звуки плоти против плоти смакуются, потому что я чувствую себя слишком хорошо и не хочу, чтобы это закончилось.

— Я скоро, Репка, держись за меня, хорошо?

Она кивает, не в состоянии говорить, и это то, что я считаю самым сексуальным. Харлоу даже не может говорить.

Поднимаю ее вверх и вниз на себе еще несколько раз, сжимая ее бедра, и разминаю кончиками пальцев ее кожу. Чувствую ее хрупкие косточки под своими ладонями.

Это ложь. Если память меня не подводит, я делал это, полтора года назад. Нельзя забыть что-то подобное. Харлоу падает на меня, и нет слов, есть только звуки глубокого дыхания, исходящие от нас обоих. Я прижимаю ее близко к себе, не желая отпускать… никогда.

— Я уезжаю в понедельник, — она говорит, заставляя меня хотеть обнять ее еще крепче.

— Завтра уже воскресенье.

Молчание. Только тишина. Харлоу отскакивает от меня и надевает платье. Она убеждала меня волноваться, но ее молчание заставляет думать иначе. Одеваюсь, встаю рядом с ней. Обнимаю ее за талию, и мы смотрим на освещенный луной залив.

— Подойди поближе, — подталкиваю ее.

— Давай немного поспим.

Мы возвращаемся в дом, в мою комнату. Не утруждаем себя тем, чтобы раздеться. Просто ползем под простыни, и я прижимаю Харлоу спиной к своей груди. Наши ноги переплетены, и это необычное, но самое приятное чувство, которое я когда-либо ощущал. Мне это нравится. Как обнимаю ее за плечи и аккуратно прикасаюсь к шелковым волосам, слышу изменение ее дыхания и понимаю, что она уснула.

Я тоже устал, но не хочу тратить время на то, чтобы спать, когда моя девочка сейчас со мной, потому что знаю, что через двадцать четыре часа она уйдет.

Несправедливо. Но я должен верить, что это сработает. Обязательно сработает, потому что если я потеряю ее, как уже потерял кучу всего в своей жизни, на этот раз, уверен, не излечусь.

Глава 13

Верить

Харлоу

Когда я стою на причале, зная, что не вернусь сюда в ближайшее время, то думаю о последних двадцати четырех часах, последних восьми неделях, обо всем, что произошло. Я владею сердцем человека, которого в свое время презирала до такой степени, что было больно. Но это в прошлом, потому что сейчас мы обнимаемся и целуемся, как будто наступает конец света, и это наши последние минуты. Как я не замечала этого раньше? Доктор Гольдберг пытался мне сказать. Кроу пытался сказать. Как можно быть настолько от всего отрешенной, чтобы не осознавать своих чувств? Да… Да, такой и была, но сейчас это неважно. У него есть я. Я у него. Он мой.

Вчера все произошло как в тумане. Большую часть времени мы провели в его постели (я не жалуюсь, потому что не было места, где я хотела бы находиться), за исключением прогулки на пляже и ужина с бандой, прежде чем мы с Уиллоу оставим Сэнди Коув и вернемся в Принстон, чтобы начать свою новую работу. Это будет увлекательно, но все равно грустно. Скоро это станет прошлым.

Страшно.

Даже когда я была с Чедом, и он уезжал со своими друзьями в Кабо или поиграть в гольф с отцом, я знала, что произойдет, когда он уедет — он мне изменит. По какой-то странной причине не чувствую, что своим отъездом покидаю Круза. Он спросил, почему я плакала в «Джаксе» той ночью, когда разговаривала с Чедом. Я рассказала Крузу, как Чед хотел меня вернуть и продолжал твердить мне снова и снова, что никто другой меня не полюбит. Что никто другой не сможет заставить меня чувствовать себя так, как он. Когда я пересказала Крузу наш разговор, он был зол, но сказал мне следующие слова: «Слова Чеда далеки от истины».

Сегодня Круз начинает работу на новой должности в полиции Сэнди Коув. Четыре дня в неделю по двенадцать часов с тремя выходными. У него будут выходные, если повезет, но по большей части выходные — это предел мечтаний, по крайней мере, пока. Он только начинает свою карьеру, и ему нужно показать себя.

Мы обсуждали ту ночь в «Джаксе» прошлым летом. Угарали, когда он сказал мне, что видел, как я закидываю рюмки текилы, словно пьяный матрос, и сразу понял, что должен поиметь меня. Это в свою очередь вызвало бабочек в животе. Сказал мне, что пялился на меня с того самого момента, как я вошла в бар, до тех пор, пока мы не уехали, даже после того, как я присоединилась к своим друзьям. Круз говорил, что вспоминал меня, и когда увидел, как я приехала в Сэнди Коув, не смог удержаться и остановил мою машину. Вынуждая меня проходить тот дурацкий тест на трезвость, он думал только о том, что я заставила его чувствовать той ночью, двенадцать месяцев назад. Удовольствие и чистейшее буйство.

Я сделала это с ним. Заставила его что-то чувствовать. Его. Не наоборот. Я никогда не заставляла никого хотеть меня или нуждаться во мне, как Круз нуждается и хочет. Временное отвлечение в баре привело нас к этому. И я не хочу отпускать его. Знаю, что должна начать строить будущее, но чувствую, что Круз может стать частью этого будущего. Я намочила его рубашку слезами. Уже так много теряла, и теперь расставание с ним пугает меня, но мне надо верить, что это сработает. Не могу сказать ему слова любви. Не сейчас. Но я почти уверена, что так и есть. На самом деле, нет никаких сомнений, потому что страх, который чувствую, оставляя его, подавляет, и просто чувствую, что это не просто «нравится». Я не влюблялась очень давно, хотя не уверена, что когда-либо была влюблена в Чеда. Он держал меня в ежовых рукавицах, не в хорошем смысле. Он командовал мной, говорил, во что одеваться, каким цветом красить волосы и как их укладывать, что быть учителем — не мое, потому что я слишком глупа для этого.