Чтение онлайн

— Сейчас все устроим, проходите.

Он провел меня в проявочную, объясняя по пути, что сейчас у операторов обеденный перерыв и поэтому обработкой займется сам. Это меня устраивало.

Вся процедура заняла не более тридцати минут. Пока проявочный автомат, журча и пощелкивая, готовил драгоценную для меня пленку, мы попили кофейку, приготовленного здесь же, на электроплитке, выкурили по сигарете и очень мило побеседовали на разные темы. Например, почему бы властям не разрешить предпринимателям открыть в городе несколько фотолабораторий, действующих по принципу самообслуживания. Ведь это и в самом деле несложно, процессы проявки пленки и печать фотографий происходят автоматически, управляет всем электроника, а заправить пленку и ребенок сможет.

— Понимаете, Татьяна, — объяснял он мне увлеченно, — люди, бывает, снимают сцены из своей частной жизни, и далеко не все решаются сдавать подобные материалы в лаборатории типа нашей. А имей они доступ к проявочному автомату, проблема была бы решена очень просто. У нас прибавилось бы клиентуры, поднялся доход, увеличились налоговые отчисления, и всем было бы хорошо.

Я слушала его, улыбаясь. Он наверняка думает, что моя пленка с интимом, и я торчу здесь, следя, чтобы фотографии не попали в чужие руки. Впрочем, насчет чужих рук он был прав. Что же касается интима… Передавая мне готовые снимки, он мельком взглянул на них и побледнел от неожиданности. Да, уважаемый господин фотограф, этот интим совсем другого рода, и вряд ли прельстится подобным любитель домашней порнографии.

Несмотря на упорное, прямо-таки отчаянное сопротивление Костиного приятеля, я в качестве благодарности за услугу оставила в ателье добрую половину имевшейся у меня наличности.

Гансу я позвонила из дома, куда заскочила перекусить и переодеться.

— Да, да, я на месте, — подтвердил Малышев. — Документы скоро принесут. Все, как вы говорили, без подписи покупателя, но со всеми печатями. Татьяна Александровна, вы — волшебница!

По-моему, Игорь задохнулся от восторга. Я даже позавидовала его по-детски неуемной радости.

— Я просто преклоняюсь перед вашей способностью творить чудеса. Стоило нам переговорить о возможности пожара — помните наш последний телефонный разговор, — как вот вам, пожалуйста…

— Не будем сейчас об этом, — перебила я его, чтобы не наболтал лишнего. Все-таки сидел он сейчас не на лавочке в сквере, а в том самом кабинете, где во время нашей первой встречи опасался говорить о делах и, возможно, небезосновательно.

— А о деньгах вам ничего не передавали? — решила поинтересоваться я.

— О каких деньгах? Нет. Впервые слышу. Позвонил мне какой-то гангстер и потребовал, чтобы документы были немедленно готовы. Я вначале даже не понял, кто, что, какие документы и для кого, но он не дал мне и рта раскрыть. Ты, говорит, не крути, а готовь документы для Татьяны Ивановой, она скоро за ними приедет, и чтоб никаких осложнений! Ну прямо Брюс Уиллис!

Мы с Гансом рассмеялись. Я вспомнила, что толком не объяснила Косте, что за человек его будущий абонент, вот он и не церемонился.

— Мне срочно нужна сумма, определенная нами как накладные расходы. Я должна получить ее вместе с документами, — я опять перешла к делу.

— Вы когда приедете, Татьяна Александровна?

— В течение часа. Ганс, я не советую вам задерживать меня. Еще ничего не утряслось окончательно, и от быстроты моих действий зависит многое, — добавила я ложку дегтя в его бочку меда.

— Ну, не знаю, я постараюсь, конечно…

Если б было можно, он бы мне отказал решительно и бесповоротно. Прижимист все-таки Ганс до неприличия.

Не услышав моего ответа, он пообещал:

— Ладно, сделаю. Приезжайте.

Последние его слова мне понравились.

Еще вчера косынка на шее меня раздражала, а сегодня я поняла, что отношусь к ней, как к необходимой части туалета. Даже платье подбирала так, чтобы гармонировало с этим украшением.

Было уже за полдень, а дел на сегодня предстояло еще немало. Но, как ни дорого было время, я не удержалась от искушения еще раз бросить кости. Ведь ситуация была пока довольна зыбка, и гадание могло принести ощутимую пользу, хотя бы в выборе линии поведения. На этот раз комбинация выпала следующая:

10+14+25. «Череда событий напоминает реку, потоки которой несут пловца, отбирая у него силы. Умение плавать заключается не в упрямой борьбе с течением, а в умении использовать его. Не сопротивляйтесь событиям, мучаясь их оценкой, а действуйте в соответствии с обстоятельствами, и тогда про вас скажут: „Он удачлив в достижении цели“».

Как-то один из моих высокопоставленных недругов высказал свое мнение в отношении моего профессионализма и методов, которыми я предпочитаю пользоваться в делах. Помнится, в тот момент его мнение интересовало меня куда меньше собственной безопасности, но я выслушала его внимательно, потому что он сам был профессионалом высшего класса.

«Вы действуете, используя слабости и примитивность окружающих вас людей, — сказал он мне тогда, бравируя собственным могуществом, которому очень скоро пришел конец. — Вы играете на этом, доводя порой игру до уровня простейшей интриги. Ваши успехи объясняются способностью в нужном месте и в нужное время пользоваться обстоятельствами. В этом — ваша незаурядность».

Ну, в общем, то, что выдали мне на этот раз гадальные кости, я, обдумав формулировку, сжала для себя всего до двух, но весьма емких слов: «Действуй, Танечка!» Вот так, и без промедлений!

Перекусив и приведя себя в порядок, я прямиком направилась на фирму Ганса, полная решимости трясти его, как грушу, пока не вытрясу денег на карманные расходы, несмотря на его прижимистость.

Охранник, стоящий возле учреждения Ганса, без возражений предоставил в мое распоряжение телефон.

— Господин Малышев? — спросила я, услышав его голос. — Это Иванова. Будьте любезны спуститься вниз, я жду вас на выходе.

Не дав ему опомниться, повесила трубку и не спеша вышла из стеклянных дверей на свежий воздух.

Через несколько минут из тех же дверей вышел Ганс. Прижимая к боку папку с бумагами, он заспешил в мою сторону.

— Что стряслось, Татьяна Александровна? — Он был немного удивлен. — Вы говорили со мной таким тоном…

— Ничего особенного, просто нам нужно срочно поговорить.

Он обернулся и, нахмурившись, посмотрел назад, а я предложила:

— Пойдемте в сквер, там и поговорим.

Он с готовностью зашагал рядом, вежливо взяв меня под руку.

Мы нашли место на лавочке, неподалеку от входа в сквер, рядом с пушистой голубой елью.