Чтение онлайн

В общем, пока я деньги за дом доставал, моча ей в голову ударила. Приходит и заводит речь о золоте. Я говорю, ты что, мол, родимая, опомнись! Сама подумай, побрякушки — не дом, их при себе иметь можно. Если и сохранилось что, поищи у деда в имении, где он помер. Ответила она мне грубо. Вроде тебя, такая же горячая. А главное, послушай, какую дуру задвинула. Я, говорит, деньги за дом получу, все сто восемьдесят тысяч, здесь ты никуда не денешься, а потом этот дом вместе с тобой, хрычом старым, сожгу, если не отдашь все остальное. И это после того, как я столько лет дом для нее берег!

Кирилл даже прослезился — до того расчувствовался.

— Обидела она меня так, что напился я в тот вечер, как давно себе не позволял. А наутро решил этот дом спалить. Ты пойми, Таня, — он возмущенно постучал себя в грудь, — она не только меня, она память деда своего обидела. Он-то мне верил, а уж на что был человек опытный!

Вот и сжег я дом, туда ему и дорога! Суди меня, если право имеешь. Но и про нее не забудь!

— Не забуду, Кирилл Федорович, — пообещала я, задумавшись на короткое время больше для приличия. На самом деле меня интересовал один-единственный вопрос — при чем здесь «капли», о которых говорили Иван и Екатерина Лозовая.

— А какие «капли» она с тебя требовала, Кирилл?

— Что? — Он достал новую сигарету. — Вот именно, «капли»! Камушки это. В золоте. Лозовой их так называл. Из-за этих-то «капель» и вся неприятность, мать их так!

Ну вот, добрались наконец мы до сути. Аккуратно старый врет, правдоподобно. Впору поучиться у него, себе в пример поставить. Порой бывает полезно вовремя соврать.

— И много «капель» Лозовая с тебя требует?

Старик задумался, глядя на сигарету, и решительно затолкал ее обратно в пачку.

— А того хмыря, что у тебя на фотографиях, я убил, а не Ванька.

Я даже вздрогнула — настолько неожиданно прозвучало это признание, понадеялась, что в темноте он не заметил моей слабости.

— Ванька по глупости его, пьянь синюшную, в помощники взял. Он и начал болтать по округе, что это мы сами дом спалили, а не Лозовая с дружками. А хотелось нам это дело на нее повесить. Ну и попал мне под горячую руку. — Он скрипнул зубами.

«У этого волка даже зубы свои сохранились. — подумала я. — Удивительно! Протезами так не получится».

Кирилл вдруг рассмеялся. Не стариковским «хе-хе», как до этого, а вполне нормально. Мне даже жутковато стало от близости этого матерого хищника.

— Плохо, Кирилл, смеяться тут нечему, — осадила я его. — Поджог — это мелочь. Вы свое спалили, не чужое. По бумагам-то так? Дело на вас за это в «конторе» заводить не станут. Страховку не отдадут, и только. А вот убийство — это погано. Вполне может статься, что уже завтра займутся и тобой, и Иваном, если Аладушкин рассказал пожарникам о своем участии в поджоге.

— Нет! — убежденно ответил мне Кирилл. — Пожарник меня после Ваньки допрашивал, и я на этот счет у него все вызнал. Они не слыхали об алкаше. По бумагам получается, что мы с Ваней одни действовали. А чего это ты, Таня, за алкаша впрягаешься? Чудно это, а?

Мне опять пришлось напрячь мозги, чтобы ответить достойно и не выйти из образа. Требовалось срочно найти причину своего интереса к убийству Аладушкина, и я ее нашла.

— Нельзя, Керя, тебе с племянником сейчас к ментам попадать, — ответила я как можно равнодушнее и естественнее. — Нельзя вам на нары, пока вы Лозовой за дом не заплатите. Платить надо по-любому, так что дом вы сожгли зря.

— Как знать, как знать. Может, и не зря.

Я ждала от него слов возмущения, даже грубости, но, похоже, Кириллу стало вдруг весело. И чем я ему настроение подняла?

— А возьмет Катька деньги, как думаешь?

— Возьмет, — пообещала я.

— Возьмет и отвалит?

В его голосе зазвучала самая настоящая надежда, настолько искренняя, что я почти готова была ему посочувствовать.

— Ведь я чему радуюсь? Если получится, то, значит, все по справедливости, и мы с Ванькой хоть и дураки, что дом сожгли, а никому ничего не должны. Это ценно.

— Хорошо, Кирилл Федорович. — Я сделала вид, что рада его решению. — Не ожидала, что ты так легко согласишься.

С этого момента он стал похож на обыкновенного деда, даже милого в своем старческом добродушии, и симпатичного, особенно если не обращать внимания на его плохо различимое в полутьме лицо. Но сейчас я не верила ему более, чем когда-либо за время нашего разговора, и поэтому делала вид, что довольна. Без особой надежды, впрочем, на то, что и он мне поверит…

— Вот только видеть я ее, Катьку, не хочу. Без меня ей деньги передашь, ладно? Я тебе, а ты — ей.

— Прекрасно, Кирилл Федорович. А чтобы ты не усомнился…

— Не-ет! — возмутился он, но я настояла.

— Чтобы у тебя не возникло сомнений, что деньги попали в ее руки, при этом пусть Иван присутствует. Собственно, он и сам это сделать может. Но тогда уже при мне.

— Отдашь ты, — настаивал Керя. — От Ивана она не примет, и получится еще один базар. А он нам не нужен.

Резон в его словах был немалый, и я согласилась.

— Когда?

— Да хоть завтра. Как приготовил я деньги, так они у меня и лежат — нетронутые, в пакетике. Только мне съездить за ними надо. Давай так…

Мы быстро условились, куда и к какому времени мне подъехать, чтобы забрать Ивана, который будет сопровождать меня к Кириллу.

— Сколько с Катьки в общак-то возьмете? — спросил Семиродов, когда я уже открыла дверцу машины.

— Вопрос не ко мне, — я решила не усугублять свое и без того осложнившееся к концу разговора положение. — Не мне решать.

— Понятно, — согласился Кирилл. — Ну, езжай, дочка. Гладкой тебе дорожки и спокойного сна этой ночью.

Я поблагодарила его за пожелание.

Выведя машину на дорогу, я поехала к дому, не торопясь, что было для меня большой редкостью. Сейчас я делала все медленно, размеренно, пытаясь успокоиться и не допустить сумбура в голове. Необходимо придумать на завтра какой-нибудь отчаянно-ловкий ход, неожиданный для старого живодера, который обеспечит мне и безопасность, и удачу в операции с деньгами Екатерины. Предстояла партия почище, чем в преферансе, и очень хотелось остаться в выигрыше. Хотелось настолько, что даже интересы Ганса отодвинулись на второй план, и я позволила себе на время забыть о них, рассудив, что все взаимосвязано, а раз так, то, добиваясь одного, можно добиться и другого и не следует гнаться за двумя зайцами сразу.