Чтение онлайн

Монархи также титуловали Колумба его новыми великими титулами и считали своими «Индийские острова, что он открыл». Было важно, как они думали, найти еще и tierra firme, какую-то часть «нового азиатского континента». В любом случае, документ за документом, указ за указом, как говорил современный историк, монархи начали создавать основу для нового колониального правления, назначая официальных представителей, нанимая крестьян и рабочих, создавая собственную монополию на Индийских островах {447} . Осознавали ли они, что Колумб обнаружил Новый Свет, а не восточный край старого, непонятно. Но очевидно, что государственные служащие и секретари (среди которых выделялся Фонсека) имели хороший опыт. 23 мая 1493 года Фердинанд и Изабелла также отдали несколько других приказов. Колумбу (с помощью Фонсеки) предписывалось снова подготовить флот и все обговорить с Хуаном де Сория, который был назначен ответственным за финансы экспедиции. Ранее Сория приносил огромную пользу в качестве секретаря инфанта Хуана, а также был назначен судьей, который должен был расследовать бегство из Леона и Саморы в Португалию евреев, забравших с собой свое имущество, что было противозаконно {448} .

Эрнандо де Сафра, старший королевский секретарь, ответственный за исполнение требований сдачи Гранады, также получил приказ выбрать из членов новой Эрмандады города «двадцать рыцарей, на которых можно положиться, пять из которых – всадники», дабы они отправились в Новый Свет вместе с Колумбом. Им должны были платить столько же, сколько казначеи Эрмандады платили своим коллегам, хотя это путешествие было для них в новинку {449} . Это был новый тип рыцарей – легкая кавалерия; из всей брони у них были лишь кираса и стальной шлем, подобно гранадским кавалеристам, дабы их мобильность была выше. Подобные приказы шокировали Колумба, который увидел, что его независимая власть трещит по всем швам.

В тот же день 23 мая король и королева назначили соотечественника Колумба, банкира-генуэзца Франческо Пиньело, на должность казначея экспедиции {450} . Он также согласился выплачивать жалованье в количестве 200 000 мараведи архидьякону Фонсеке {451} . Королевское отношение к банкиру-генуэзцу было демонстративно почтительным: например 4 августа 1493 года они написали ему благодарственное письмо – ведь его заслуги были поистине велики {452} .

Также монархи приказали Фернандо де Вильяреалю и Алонсо Гутьерресу де Мадрид, новым казначеям Священной Эрмандады, являвшимся молодыми банкирами и, возможно, конверсо, выдать Франческо Пиньело 15 000 золотых дукатов, что они собрали для Эрмандады, дабы покрыть затраты новой армады {453} . Длительная карьера Гутьерреса, чья жена была племянницей двух великих магистров ордена Калатрава, будет связана с торговлей в Атлантике. Монархи также решили использовать конфискованную сумму в 1,545 миллиона мараведи, которую двое других генуэзских банкиров, Октавио Кальво и Бернардо Пиньело (родственник Франческо), хотели отослать (от имени Алонсо де Кастро, торговца из Толедо) изгнанному еврею Ия Бененисте, который уже находился в Португалии. Вместо этого данная сумма была использована для финансирования экспедиции {454} . Также друг Колумба из Флоренции, Джуанотто Берарди, агент Бартоломео Маркионни в Севилье, получил просьбу о покупке каравеллы водоизмещением от 100 до 200 тонн, дабы подготовить ее для адмирала.

29 мая Колумб получил официальные указания касательно новой экспедиции {455} . Согласно этому документу должен был быть подготовлен флот, а также должна быть создана колония на Эспаньоле. Адмирал должен был управлять всеми кораблями и командами и мог отправить их куда угодно, как для торговли, так и для открытия территорий. Он должен был назначать судей (алькальды) и констеблей (альгвасилы) {456} . В сущности, колонисты были по большей части рабочими, которым платила Корона, и Колумб был их надзирателем. Должностных лиц было не так много, а женщин не было вообще – Изабелла боялась, что они станут проститутками. Подобная неожиданность, конечно же, заставила испанцев искать индейских женщин – собственно, так и появились в Новом Свете метисы {457} .

О монархах во время путешествия и в колонии положено было говорить как о «суверенных монархах (emperadores soberanos) над всеми королями, принцами и королевствами всей Индии, островов и tierra firme – как известных, так и тех, что предстоит открыть» {458} . Формулировка была новой, но незаметно прижилась. Обращение новых стран в христианство было подчеркнуто как решение, наиболее близкое сердцам монархов {459} . В указаниях было сказано, что Корона ожидает от Колумба и его лейтенантов «muy bien e amorosarnente» (доброго и любезного) отношения к индейцам (что являлось повторением формулировки при сдаче Гранады), без причинения оным какого-либо «беспокойства». Любой, кто плохо относился к индейцам, должен был быть тяжело наказан.

Сущностью этих приказов, изложенных в разделе, следовавшим за описанием необходимости крещения, была дисциплинированная организация будущей колонии с достаточным снабжением для установления экономической монополии Короны, а также верной и покорной Короне. Слово «rescate» (выкуп) суммировало общее представление об экономике. Никто не должен был брать какие-либо ценности, относящиеся к «de rescate», будь то золото или еще что-нибудь. Это мог сделать лишь адмирал или королевский казначей в присутствии королевского счетовода. На Индийских островах должен быть один таможенный склад, где должны храниться все товары, которые правительство присылает из Кастилии, в то время как в Кадисе должен быть склад, где хранится все, что приходит с островов. Всем членам экспедиции платили жалованье. Предполагается, что Фонсека был настоящим автором этих определений. Итак, мы наблюдаем зарождение испанской торговой системы, которая развивалась следующую сотню лет {460} .

Далее последовали указания от 7 июня Берналю де Писа, который должен был стать представителем королевского счетовода на островах, и Хуану де Сория {461} . Приказы первому были четкими: он должен был учитывать все, что отправлялось на кораблях; он также должен был записывать тех, кто собирался куда-либо отправляться; он должен был считать все, что погружалось на корабли по пути следования, а также перечислять то, что и когда отправлялось домой. Его задачей было создание на островах таможенной службы. Основной целью экспедиции были земледелие и торговля, хотя и золото, конечно же, не осталось забытым.

12 июня монархи в своем письме уверяли Колумба в добрых намерениях короля Португалии {462} . Но во время проповеди в Риме 19 июня Бернардино Карвахаль, тем не менее, дипломатично заявил:

«Господу нашему Иисусу Христу было угодно отдать империи (imperium) королей Испании во владение Блаженные (Канарские) Острова, чья необычайная плодородность столь заметна. И теперь наш Господь отдал и другие, что находятся по направлению к Индии, ранее неизвестные, но похоже, что в мире нет иных, более ценных и богатых» {463} .

Он говорил о предсказании из книги Исайи, что лев ляжет рядом с быком – намекая, что бык был гербом Борджиа. Эта проповедь получила широкую известность.

Вскоре после этого брат Карвахаля, Гарсия Лопес Карвахаль, который ранее не играл какой-либо роли в дипломатии, а также протонотарий Педро де Айяла предстали перед Жоаном II в Лисабоне со встречным предложением от Кастилии – в ответ плану, с которым Руи де Санде приехал в Барселону. Оно родилось из идеи Колумба, хотя и изменилось: поперечный раздел океана по линии, идущей на запад от Канар. К северу – владения Испанской короны, к югу – владения Португалии, за исключением тех земель, что уже были ей отданы. Лишь Северная Америка стала бы испанской.

Педро де Айяла был в ярости от идеи, которую он должен был предложить, поскольку оно бы отдало изрядную часть Нового Света Португалии, чьи владения, как он надеялся, ограничатся лишь Африкой. С другой стороны, король Жоан II был раздражен упрямством испанцев и сказал: «У этой делегации нет ни рук, ни ног». Он считал Карвахаля дураком, а Айялу – бездарностью. Все же переговорщики преуспели, поскольку они сумели доказать, что Колумб вернется не через португальские воды. В результате в Португалии был созван комитет по обсуждению прав двух сторон.