Чтение онлайн

На платформе и в вагонах так же тесно. Упасть, что ли, нечаянно под колёса… хотя нет, это слишком просто. Мне уже порядочно всё надоело, но всё же хочу посмотреть, что будет дальше, чем закончится этот большой эксперимент. Редко, крайне редко удаётся поставить всё на свои места, разложить, так сказать, по полочкам жизненные принципы, приоритеты, ценности, потребности и цели их достижения. Раньше меня спасал Бог. Обычно временное просветление проходит примерно так: в жизни случается что-то из ряда вон, вроде прогулки на край страны, во время которой приближаешься к понимаю того, что жизнь – вовсе не то, что ты привык видеть в видеоиграх, сериалах, и даже в книгах. Наверное, поэтому я и стараюсь раз в год выбраться куда-нибудь автостопом, вспомнить вкус свежего воздуха, побыть вдалеке от опостылевшего привычного мира. Если быть уж совсем до конца честным, это не единственные чувства, которые посещают меня. Я понимаю, что не выжил бы в тех условиях, которые идеализирую, поэтому после очередной прогулки я довольно долго помню, что деваться мне некуда, надо терпеть и тянуть ярмо, раз уж не в силах его сбросить навсегда. И Бог. Бывают ситуации, в которых находишься на грани – остаёшься без денег, ночью на пустынной дороге через тайгу, под дождём, и отчаяние помалу прокрадывается и сжимает сердце. Это, конечно, не соседство со смертью, но всё равно страшновато, и сразу вспоминаешь о том, кто всегда приходит на ум в трудную минуту даже атеистам. Сразу же вспоминаешь десять заповедей, вспоминаешь свои проступки, становится стыдно, действительно стыдно. Из-за лицемерия, малодушия, из-за того, что не единожды отворачивался от ближнего своего. Возвращаешься в обычный мир, и ещё некоторое время живёшь правильно. Но постепенно лёгкость и чистота испаряются, подкрадываются сомнения: неужто высшим силам есть дело до такого червя, или же твоё благополучное возвращение – всего лишь совпадение? И сам не замечаешь, как снова забываешь те доводы, те возвышенные мысли, которые помогают держаться на плаву. И медленно, шаг за шагом, скатываешься в объятия одиночества и отчаяния.

Самое страшное, что после каждого такого «просветления», следующее длится куда меньше, и наступит момент, когда начну обманывать сам себя, твёрдо скажу: ты – нормальный, так всё и должно быть.

Вот она, тяга к совершенствованию. Супер-Эго… Тень… цели не достичь. Никогда. Ты будешь метаться во тьме, не зная, что делать, что говорить самому себе.

Брр, снова заносит. Может, стоит почаще с обычными людьми разговаривать? А то ведь прокручиваешь постоянно в голове одни и те же монологи, и перестаёшь замечать, как глупо это всё звучит.

Моё ближайшее «дальше» заключается в давке подземки, посадке на подвижные дорожки и, как десерт и цель всех поездки – любимая работа. И не только сегодня: пять дней в неделю, двенадцать месяцев в году, и неизвестно сколько лет жизни. Тряхнул головой, отгоняя наступающую тоску. У меня есть чудо-очки, есть безграничный доступ к всемирной сети – они терпеливо дожидаются моего возвращения, они скрашивают моё серое существование. Вздрогнул от воспоминания утренней картины. Разглагольствуешь тут о вечном, переливаешь из пустого в порожнее, как ни в чём не бывало, как если бы ты утром вовсе не видел у себя в ванной частичку GF. В соглашении пользователя есть пункт, предупреждающий о побочных эффектах долговременного пребывания в игровом мире, среди прочих: галлюцинации зрительные и слуховые, фантомные боли, параноидальные состояния сознания, повышенная раздражительность. Кстати о фантомных болях: почему ломка утром так быстро прошла? Может, стоит прекратить засыпать в шлеме… но соединения всё равно не было, я просто вырубился. Очки, по-видимому, просто упали с меня во сне, валяются где-то под кроватью или столом.

Пять месяцев назад я принёс домой последнее слово науки и игровой индустрии: игровые очки. Вообще они больше походят на небольшой шлем с чёрным забралом из полимерных материалов. Внутренняя часть испещрена паутиной сотен тысяч наночипов и покрыта слоем прозрачного защитного лака. Такой дизайн не только обеспечивает максимальную синхронизацию, но и позволяет производителю оправдать заоблачную стоимость изделия. Всего и нужно показать покупателю внутреннюю сторону очков: «посмотрите, это чистое золото. Поверьте, это вовсе не роскошь, а необходимость. Золото является одним из наилучших проводников, а мы заботимся о том, чтобы наши пользователи почувствовали реальность выдуманных миров, насладились обладанием магии, попробовали себя в роли водителей суперкара, испытали себя на арене древнего Рима».

Добрая часть игровых новинок стала выпускаться с функцией поддержки С-синхронизации. Монополию на производство чудо – очков с одной стороны облегчала задачу программистам: необходимый софт нужно будет дорабатывать лишь для одной линейки моделей. С другой стороны – монополия, она монополия и есть: цены остаются весьма и весьма немалыми.

У входа в склад стоял охранник и курил, на этот раз обыкновенные папиросы. Две недели подряд у него дневные смены, затем ночные, и после – неделя выходных. В следующий раз увижу его почти через месяц. Прелестно. Почему он меня так раздражает? За всё время, что он тут работает, мы с ним и парой слов не перекинулись, он мне ничего худого не сделал. Он просто целыми днями ходит туда-сюда по складу, флегматично осматривается. Иногда, вот как сейчас, стоит у крыльца, подперев стенку, и курит. Не знаю, есть в нём что-то неуловимое, в его поведении, в его молчании, это настораживает и раздражает.

День прошёл, как и ожидалось – необычайно скучно. Пока я исправлял вчерашний косяк, несколько раз заглядывал директор, сделал пару замечаний насчёт места произрастания моих верхних конечностей и генетическом родстве с некоторыми представителями фауны, а именно моллюсков и пресмыкающихся. Приём трёх партий груза, и до самого вечера я просто сидел и ждал. Долгожданный звонок – и я свободен. Ну, почти. Дорога домой была бы такой же скучной, как и сама работа, если бы не один немаловажный факт: я скоро буду дома. Серые лица серых усталых людишек, серый тоннель, серая дорога. Даже небо, желая быть неотличимым от развернувшегося под ним города – свинцово-серое.

Я боялся встретить давешних знакомых, поэтому сделал приличный крюк. По дороге попалось пару собачников. Не псы, а телята настоящие, без намордников, на хлипком поводке. Будь это хоть стальной трос – сорвись такая образина с места, утащила бы за собой и хозяина. Законы, конечно, предусматривают наказание за нарушение выгула, но разве их когда-нибудь соблюдали? Эта страна никогда не изменится.

Наконец я дома. Не стал включать свет, просто присел на стул и с полчаса сидел в темноте, слушая звуки дома. Соседи сверху снова устроили бои без правил: какая-то возня, ругань, угрозы. Как кульминация каждого такого случая – угроза вызвать наряд милиции. Ещё минут пять хриплого крика с повторяющейся просьбой: «Отмени вызов! Отмени вызов!». Наверное, каждый раз отменяет, потому что на следующий день всё повторяется.

Начала накатывать тоска – вязкая, тяжёлая. Захлёстывает с головой и мешает дышать. Чтобы отогнать приступ, пошарил под мебелью. Как и подозревал, шлем сполз с моей тыквы и закатился под стол. Хорошо хоть не треснул, иначе пришлось бы распродавать свои внутренности на аукционе, дабы возместить стоимость «собственности корпорации».

Лечь на диван и запустить синхронизацию! – вот первый порыв. Попытался ещё раз вспомнить сон, но после картинки загрузки ничего не всплывало в памяти, одна лишь темнота.

Всё же не удержался, включил компьютер, и пока шла загрузка, думал о планах на вечер. Боязнь стать дёрганным сутулым параноиком пересилила желание играть. Я знаю, что это ненадолго, поэтому включил музыку погромче и принялся за уборку. Обычно даже и не замечаю, как тут всё-таки бывает захламлено. Забил стиральную машину вещами. Грязной посуды возле дивана, на столе и под ним собралось прилично, я бы даже сказал: это вся моя посуда, шкаф на кухне пустует. Спасибо ранней осени – мухи уже не летают. Мой энтузиазм иссяк после мытья посуды: долго отдирал заплесневевший пригоревший рис со дна кастрюли, да и вообще помыть всю имеющуюся в доме посуду, которая почему-то оказалась грязной – уже подвиг. Развалился в кресле, посмотрел на часы. Ну ёлки зелёные, даже часа не прошло. Собрал волю в кулак, решительно встал, и… подмёл. Да-да, в наш век высоких технологий я так и не обзавёлся пылесосом. Пыли и мусора поубавилось. Встал в гордую стойку с выпяченной грудью и подпёр бока руками: да я герой! Снова развалился в кресле. Из последних сил держался и не садился за компьютер. Назойливые бестолковые мысли, этот пси-фон всегда меня донимает, а во время бездействия я вообще чувствую себя шизоидом: ничем не занятая голова не стесняется и отвечает на мои риторические вопросы, разговаривает с отражением в зеркале, сама себе шутит, устраивает споры-дуэли. Ну вот, уже чувствую, как второй Я начинает копошиться на задворках сознания. Решено! В душ и спать, завтра на работу не нужно, но зато пойду пораньше на встречу с куратором. Симпатичный такой куратор, не будь я собой, пригласил бы на свидание. Она бы отказала, но я бы не парился – у такой красавицы наверняка есть парень, самодостаточный, сильный, и без тараканов в голове. Тараканы… таракашки… первый, второй… большие какие, чернобыльские что ли…

– Моя любимая мебель! – крякнул я, поудобней размещаясь на мягком кожаном диване. Девушка улыбнулась. Она сидела прямо в таком же кожаном кресле, пальцы сплетены и лежат на колене. От неё очень приятно пахнет букетом каких-то трав.

– Что теперь? Попросите меня прилечь, задёрнете шторы и сядете у изголовья?

– А вам так будет удобно?

– Нет… попытался пошутить, больше не буду. Просто вспомнился дер. Зигмунд.

– Вас беспокоят некоторые аспекты сексуальной жизни?

– Да нет же… я просто… я…

Раскраснелся, как мальчишка.

– Я не планировала менять формат нашей беседы, думала, что мы можем просто поговорить, как и прошлые разы. Вы не против?

Ловко она. Быстро завела в тупик, так же быстро разрешила неловкий момент, а это «Вы не против?» – чтобы у меня создалось ощущение, будто оказываю ей услугу, и она теперь моя должница. Не загнул ли, не вижу ли то, чего нет? Нееет, у ТАКИХ специалистов каждое слово имеет свой вес и своё место, так что я скорей не увижу даже части партии, чем перефантазирую.