Чтение онлайн

– Как-то жарковато, хлебнуть не желаете?

– Почему нет, можно, да, да…

Работяги закивали, воткнули вилы в землю и подошли к ограде.

– Тара есть?

– Да мы не гордые, и с горла не зазорно – Траляля посмотрел на напарника, тот серьёзно кивнул.

Данилу больше волновало умеренное дозирование и стимуляция выдачи нужной информации, нежели соблюдение канонов «культурного» выпивания. Возвращаться в бар за посудой не хотелось, поэтому просто протянул бутылку. Две пары цепких рук взялись за заветный эликсир, после недолгого противостояния Траляля отпустил бутылку и с натянутой извиняющейся улыбкой посмотрел на щедрого чудака, пока его приятель делал первый глоток. Снял капюшон, замер в ожидании. Никакой реакции, не похватались за вилы, не отшатнулись, не пялятся удивлённо. Добрый знак, лояльность это хорошо.

– Я тут нечаянно услышал, что вы говорили что-то об одноголовом брамине.

Труляля оторвался от бутылки и опередил своего приятеля:

– Да враки это всё, где же такое видано, что буренки уродцами рождались?

Данила не хотел, чтобы его вопросы вызвали очередные бесполезные споры, и поспешил перебить.

– Где вы это слышали?

Оба задумались, один протянул бутыль гулю, но увидев отказ, не стал настаивать, хлебнул сам.

– Дак… точно и не вспомнить…

– Может, кто из караванщиков болтал?

– Хм. Караванщиков со среды прошлой не было, они у Гаврилы всё чаще останавливаются, у него… ну это… дочки красивые. Наша Лизавета тоже хороша, но она барыня не такая.

– Вот в том караване, что в прошлую среду у нас останавливался, охранник был, он про когтя говорящего рассказывал.

– Такая же брехня, как и брамин твой одноголовый!

– Правда – и то, и другое!

– Ну а с брамином что? От кого услышали?

С минуту морщили лбы, по очереди присасывались к бутылке, морщились.

– Извини, друг, не вспомнить. Не могу вспомнить, кто и когда говорил.

– Ну хотя бы в каких краях такое диво родилось?

Опять долгое раздумье, отрицательное качание головами и извиняющиеся пожимания плечами. Тут, пожалуй, больше ничего не выведать, хотя…

– А с когтем что?

Траляля сразу оживился и начал торопливо рассказывать, отмахиваясь от приятеля и шикая на него, когда он снисходительно вздыхал или вставлял ироничное замечание.

А история была следующая. Отряд охотников напал на след когтя, шли без передыху полдня, в основном по пустынной местности, что для когтей странно, они редко выходят туда, где нельзя спрятаться. Возможно, гнались бы за ним и дольше, но когтю не повезло перебежать дорогу каравану, в буквальном смысле. Он пробежал под самым носом у караванщиков, не обратил даже на них внимания. Охранники оцепенели, но у кого-то сдали нервы и он пальнул уже в спину, когда коготь немного отдалился. Мутант такой обиды не стерпел, вернулся и стал потрошить всех, кто держал оружие. Скотинку не тронул. Охотники подоспели как раз к шапочному разбору, когда у караванщиков было намного меньше конечностей, чем полагается здоровому человеку. Отряд был из шести человек, великоват для охоты всего на одного полосатого. Все хорошо вооружены и экипированы, все закалены боями, как против людей, так и против всевозможных мутантов, и все они были разобраны на суповые наборы. Коготь не стал убегать, для такого хищника это не странно, странно было, что после всей этой бойни он не только выжил; сел возле одного из раненных, глядя куда-то вдаль. Раны стали заживать на глазах, окровавленные комки шерсти скатывались на дорожную пыль, потом он встал и пошёл в ту сторону, куда так спешил до этого. Вот этот-то выживший, после того, как дошёл до города, сменил портки, подлечился и примкнул к другому каравану.

Гуль откровенно улыбался, но перебивать не стал. Он и не такое слыхал, так что коготь смерти, в одиночку уложивший два десятка вооружённых людей – вполне терпимый баян.

– Накинь капюшон.

Труляля прервал затянувшуюся паузу и мотнул головой в сторону дороги. Данила поспешил последовать совету и спрятал лицо.

По дороге шли три бойца, при оружии, в кожаных куртках с одним рукавом. Тот, что катил тележку, выглядел самым раздражённым; сердито уставился себе под ноги, изредка смотрел по сторонам здоровым глазом. Работники дружно в сердцах сплюнули.

– Работорговцы, штрафники… лучше бы они друг друга перебили, а то ведь велико наказание: за молоком ходить.

Труляля взболтнул остатки на дне, поймал на себе сердитый взгляд и передал бутылку.

– И что главное-то – решил добавить работник – недалеко отседова и правда караван вырезали, охранник говорил, что тот самый.

Интересно, можно ли из них ещё что-то вытянуть. Пойло они уже прикончили, но, может, не станут клянчить добавку.

– Ещё что-то занятное в ваших краях есть?

– Та не, всё как обычно. В Большом Степном иногда видны в небе сполохи. Как радуга, только ночью.

– Это далеко?

– Да, полторы сотни вёрст, не боле.

– Караваны в каких направлениях ходят?

– В Мареевку, в Большой и Малый Степной. Очень редко на северные делянки, сразу несколько обозов вместе идут. Так же и в Деникино, очень редко ходят, и в основном под охраной Дружины.

– На восток ходят караваны?

Товарищи синхронно покачали головами.

– Чего там искать? Нет там жизни.

– Где-то да есть… – сказал гуль, но больше убеждая себя, а не работников, – что же, тут других городов нет?

– Больше деревни, но это в сторону северных делянок, там не так солнце лютует, и земля плодородная попадается.

Что бы ещё спросить… или для такой глуши и так немало узнал? Задумчиво посмотрел на работников. Те не спешили возвращаться к прежнему занятию, тоже опёрлись на ограду и снова начали обсуждать вероятность существования разумных мутантов, насколько разумными они могут быть, чего они будут добиваться, раз уж их умом наделили. Ладно, пора бы уже топать дальше.

– А где здесь гильдия ошейников?

– Слева от главной дороги на версту, на том конце города.

– Справа – поправил Труляля

– Справа, это если в город с той стороны заходить, а если идти отсюда, то слева.

– Но ты же… а, ну да, слева. А тебе зачем туда?

– Мне туда не надо, потому и спрашиваю, чтоб ненароком не набрести. Кстати, я уже слыхал где-то про брамина—уродца, вроде где-то далеко на севере есть такой. Вот и хотел узнать, верно ли мне край указали.

Траляля приосанился и свысока посмотрел на поникшего товарища. Обманывать нехорошо, но конкурентов кормить тоже не резон. Если новость свежая, то надо сократить количество соперников и попробовать найти первым.

– Ладно, парни, мне идти пора, спасибо за компанию.

– И тебе спасибо, добрый человек. Заходи ещё, рады будем.

«Ещё бы – подумал про себя, – алкаши они и в Африке алкаши»

Новости, новости… Одноголовый брамин… насколько это реально? Сколько людей по всему миру говорят об этом? Слышит он об этом впервые, возможно один из первых узнал об одной из городских легенд, или даже получил возможность поучаствовать в событии мирового масштаба. Где искать бурёнку – совершенно неясно. Можно будет поискать информацию о менее радиоактивных землях и попытать счастья там. К тому же, так же непонятно, что делать с находкой. Значит, нужно взяться за что-то другое, но держать руку на пульсе, отслеживать все подобные слухи и в других местах. Что имеется по говорящей ящерке? Возможно очередной трёп. Шести охотников там явно не было, может пара, максимум каре, даже для когтя это потолок, скорее всего, просто налажали и приукрасили историю, чтобы нагнать страху. Тем не менее, одному не справиться. Ближайшее время должны подскочить цены на запчасти мутантов, потом резко спадут из-за переизбытка товара, так что это скорее просто полезная информация. Остались сполохи в ночном небе. Это может быть как простым северным сиянием, которое забралось не в те широты, так и остатком секретного правительственного проекта. Ставить на такое дело тоже не стоит, просто взять на заметку и так же держать ухо востро. Да уж, всё не так красиво, как показалось на первый взгляд. Самым рациональным решением будет идти снова в восточный сектор, по пути подыскивая интересную работу для одиночек. Возможно, стоило бы позаботиться о силовой поддержке. Так вдруг нехорошо стало от этой мысли, что бродяга сразу же от неё отмахнулся. Снова от кого-то зависеть, на кого-то полагаться? Нет, спасибо.

Главная улица была единственной в этом захудалом городишке. Ближайший к нему посёлок был даже меньше по размеру, но там, в отличие от этого места, над единственным боевым лагерем развивался флаг с окрылённым мечом и шестерёнками, а не треклятый ошейник. Люди чувствовали напряжение, но всё же под крылом Дружины было спокойней. Торговля в обоих городах шла примерно одинаково, но в этом, кроме торговцев, никто не селился. Бродяга брёл по пустой улице, и ему из каждого окна мерещилась пара внимательных глаз. Он понимал, что может выглядеть слега подозрительно. Чтобы не выдать себя походкой, пришлось замедлить шаг. Лица не видно, но что, если его раскусят? Что стоит дать весточку в гильдию? Хозяйка бара и её работники были солидарны в вопросе отношения к работорговле, но нельзя с уверенностью сказать это про всех здешних жителей. При себе у него был верный пистолет, несколько обойм и старенькая винтовка. На пару супостатов хватит, но против большой группы ему никак не выстоять. Образ одноглазого, толкающего перед собой тележку, всплыл очень живо, и гуль тихо засмеялся. Большую роль тут играла потеря статуса, чем ограниченный доступ к забавам. В системе, где авторитет стоит чуть ли не на первом месте, его потеря особенно болезненна.