Чтение онлайн

– Наши вечером Тиховских бить пойдут, - дожевав яблоко, произнес Темка, оценивающе глянув на Вадима.

– Не мое, - проглотив черенок целиком и внимательно прислушиваясь к себе - как оно там? ответил он.

– А Даше бы понравилось, - в темноте не видно, но явно говорилось под лукавую улыбку.

– Что?
– Буркнул Вадим.

– Ну, ты же яблоко ей захватишь?
– Как само собой разумеющееся, произнес его друг.
– В руке протянешь, а у той руки костяшки сбиты, а на скуле синяк. Как с боя взял. Нравится им такое, точно говорю.
– Протянул он значительно.

– Яблоко возьму, драться не пойду.
– Упрямо качнул головой Вадим.
– Учитель узнает, что руки калечу - выкинет.

– Строго как, - отчего-то задумчиво произнес Тема.
– А может, так с нами пойдешь? Для толпы. А я через девчонок Дашке намекну, что ты там был самый первый вой?

– Спасибо, но я сам как-нибудь.
– Открестился парень, выцеливая на ветвях яблоки покрупнее и послаще.

– Вадь, пойдем, а?
– добавились в голос просительные ноты.

– Сдался я тебе, - недоуменно качнув плечами, Вадим завернул пару яблок под кофту - низ он запрятал в штаны, так что образовался добротный карман.

– Да это даже не я... Тебя Юра лично приглашает, - неожиданно произнес Тема, с почтением произнося имя главного среди всей ребятни в Колокольцево.
– Внимание выказывает. В сад, вон, попросил тебя сопроводить.

– А сам ты?
– Нахмурился Вадим.

– Я бы тоже сводил!
– С жаром уверил Артем.
– Но ты же мне не сказал сразу! А Юра уже знал с утра и о тебе побеспокоился.

– Интересно, откуда, - задумался Вадик, вовсе не спеша радоваться от такого внимания.

С Юрой он не пересекался, даже за руку то пожимал раза два, да и то за компанию, не говоря уж о разговорах и тем более о дружбе. О задумке с садом вообще никто знать не мог - о планах Вадим ни с кем не делился до середины дня, и только на последнем уроке посоветовался с Артемом, как с бывалым охотником на колдунские яблоки (тот сам частенько хвастал). Так что странно все складывалось.

– Юра - человек уважаемый, - невпопад, но очень солидно произнес Тема.
– И к тебе с добром. Не отказывайся.

– Так сильно Тиховских боитесь, что всех зовете?
– Недоуменно спросил Вадим, завершая сбор урожая пятым яблоком.

Пожалуй, больше и не надо - не для воровства сюда пришел. Три девчонке подарит, еще два на запас - мало ли в темноте червивое не разглядит.

– Да мы вообще никого не боимся!
– Задохнулся от возмущения Артем и резким движением выдернул сзади, из под полы мешковатого камуфляжа, нечто сверкнувшее стальным светом.
– Видал?

– Это что?
– Подался вперед Вадим, улавливая странно-знакомый запах стали и масла.

– Пушка, - Тема перегнулся через ветку и сунул под нос товарища угловатую железку.
– Чекан.

– А можно я?
– Неуверенно, с надеждой, уточнил Вадик, оттирая руки о кофту.

– Не урони, пальнет, - с довольством хмыкнул Артем, передавая револьвер в подставленные горстью руки.

– Тяжелая, - после некоторой паузы, всеми силами давя разочарование в голосе, отозвался Вадим.

Странное чувство - пистолет хотелось откинуть от себя, как скользкого гада, холодного, неприятного и явно ядовитого. Мертвый холод шел от железа по рукам, промораживая до локтей, будто нежить какая, а не мечта каждого парня в селе.

– Понял теперь, почему никого не боимся?
– голос товарища лучился превосходством.
– И колдуна я оттого не боюсь. Никого не боюсь!

Ну, насчет колдуна - это он зря. Поговаривают, здешнего пуля не берет - не даром две войны прошел.

– А с нами пойдешь - Юра тебе такой же подарит, - заговорщически шепнул Тема.

– Здорово, - без энтузиазма ответил Вадим, протягивая револьвер обратно.

Страшно сильно хотелось отмыть руки - и не водой, а ядреным хозяйственным мылом. Но такого рядом не было, так что Вадим принялся тихонечко, чтобы не заметил сосед, тереть ладоши о кору. Сразу стало чуть легче -то ли от движения, то ли от чувства родного, живого дерева.

– Так что мне Юре ответить?
– нетерпеливо заерзал рядом друг.

– Не пойду я, учеба у меня, - с каплей вины ответил Вадим.

– Ну и не видать тебе тогда твоей Дашки!
– разозлился Артем.
– Я-то промолчу, а Юра тебе такого не спустит никогда! Слух распустит, что ты трус, и ребята подхватят.

– Да нельзя мне! Мастер заругает!

– Ну и попроси своего мастера Буратину стачать, и живи с ним, - собрался тот слезать.
– Дырку только не забудь просверлить. Я ему помогаю, а он хвостом крутит. Не друг ты мне!

– Ладно, Тем, ты чего!
– Уцепил Вадим его за плечо.
– Из-за ерунды ведь.

– Я слово Юре дал, что тебя приведу. Думал, с пониманием ты человек, пользу свою увидишь. А ты меня лжецом выставить хочешь, - буркнул тот в землю.

– Пойду я, пойду, - сдался Вадик.
– Когда сбор?

– В девять подходи к моему огороду, - поднял на него взгляд Тема.
– Дальше вместе пойдем.

И ушел, скрипнув веткой напоследок, будто боялся услышать отказ. Только мелькнул над тенью забора и пропал, будто и не было, так что через пару мгновений Вадим оказался совсем один-одинешенек. Правда, страху это не добавило, да и вообще мысли были вовсе не о ужасах колдунского сада, и даже не о завтрашней драке, на которую его зазывали неизвестно зачем. Вадиму неистерпимо хотелось отмыть руки от прикипевшей грязи оружейной смазки, или неведомо чего, что прицепилось при касании и продолжало вымораживать руки - это чувство перекрывало все в последние две минуты, в том числе заставляя спешно согласится на довольно подозрительные уговоры. Ладно, раз обещал - придет, но дальше пусть без него - как придет, так и уйдет с общего сбора. А на угрозы ему наплевать, один свет его и учителя за спиной чернокнижниками обзывают, особенно те, кто взамен проданного новый оберег не получили. Будут звать трусом - так можно и морду поправить, ежели один на один.

– А поверит тому Даша, так не нужна мне такая!
– хорохорился Вадим, спрыгнув с дерева и с удовольствием оттирая руки влажной от ночной росы травой.

Мысли потихоньку возвращались к привычному неспешному, солидному течению. Да вот как-то и они упустили одну важную деталь.

– Пахнет смертью от тебя, - шелестящим шепотом раздалось со спины, обдав спину целым океаном ледяного крошева.

Колдун!

Глава 2

Горячий чай обжигал небо, скатывался к желудку огненной волной, слегка согревая ком холода, так и не оттаявший от внезапной встречи. Добродушное "ты пей, пей", отчего-то слышалось приказом, так что глоток следовал за глотком, перемежаясь на глубокий успокаивающий вздох, а вкус совсем не чувствовался. Аромат же чая начисто перекрывался запахом мяса, густо покрытого специями, выложенного полосками на широком и плоском блюде.

Блюдо выставили ради него, Вадима, сопроводив стаканом и бутылкой, но потом, примерившись к возрасту основательно взъерошенного и растерянного паренька, решили, что молод до горькой, и предпочли отогревать чаем, выставив дополнительно корзинку печенья. Впрочем, ни мяса, ни печенья Вадим не трогал - приказа не было. Зато освоился достаточно, чтобы разглядеть просторную горницу с самой обычной русской печкой, согревавшей помещение под еле слышный дровяной треск. Два широких окна были укрыты от улицы плотной тканью, свет же давала разлапистая люстра - на вроде оленьих рогов - с тремя желтоватыми лампочками. Пол закрывали овалы ковров - добротных, с мехом в десяток сантиметров над поверхностью, со знакомым орнаментом, родом с южных островов - там их делали, как мастер рассказывал, нежа босые ноги точь в таком же, только раза в два поменьше площадью. Дорогая вещь, ценой в дойную корову за квадратный метр, вот только она тут - точно не для демонстрации богатства хозяина или показной роскоши, а скорее просто потому, что теплая. Такая мысль приходила из-за сугубой практичности всего остального, что составляло немудреный холостяцкий быт колдуна-затворника. Тот же стол - добротный, мощный, тяжелый даже на вид, но цена ему - серебрушка, потому как ни ценных пород, ни гнутых ножек или токарной выточки, ни инкрустации каленым стеклом или каменьями. Правда, укрыт красивой скатертью явно ручной работы, но и тут - без серебряной или золотой нити.

Потолок и пол - тоже добротные, из дубовых досок, но даже купец средней руки первым же делом повелел бы укрыть шлифованную доску ламинатом, али паркетом тверских мастеров. А тут, вроде как - не нужно это хозяину, вот и не делает. Не хочет сам, и уж тем более не хочет - ради чужих. Колдуна и без показной роскоши боятся и уважают. Кстати говоря, ни одного символа или приметы о ремесле того, кто тут обитает, Вадим так и не отыскал, хоть и крутил головой, пока шел по крыльцу, а затем в сени, да по коридору, а потом и в горнице - ни тебе черепов, ни сушеных лапок, да чучел жутких. С другой стороны, о нем, Вадиме, да дядьке, тоже много нелепицы говорят. Но то - они, мастеровые, а это - самый настоящий колдун...