Чтение онлайн

– Так, говоришь, с собой зовут?
– неслышно подкрался сзади колдун, заставив дрогнуть и расплескать чай на скатерть.

Этим вопросом завершилась попытка разговора там, в саду.

Вернее, до нее была суматошная попытка бегства - не оборачиваясь, вперед и куда глаза глядят. Продолжался тот рывок до сильного удара по ногам, головокружительного ощущения падения, одновременно со взлетом ног вверх, стягиваемых ловчей веткой и вздергивая высокого над землей. ...и тогда-то Вадим и понял, что врали про чудищ в саду колдуна, потому что весь сад был одним-единым чудовищем, оживающим под гнев хозяина.

Весь сад гремел злым шелестом листьев, прутья ближних ветвей выстреливали в его, Вадима, сторону, моментально прорастая гибкими оковами, прижимающими руки к груди, овивающими ноги, лезущими молодыми лепестками в уши, глаза и рот. В миг, когда все замерло, Вадим ощутил себя сжатым тугим зеленым коконом... Не сразу, правда - сначала отплевался от зелени, глушившей все попытки крика. Затем пробовал освободиться, с ужасом чувствуя, как немеют и отказывают руки и ноги под силой сдавливающих их ветвей... И только потом уловил перед собой серьезный взгляд серых глаз над сеткой морщинистого лба - смотрел ведь вверх ногами. Почему-то вид человека мигом его успокоил, и дал собраться с мыслями, поборов ужас.

– Зачем со смертью явился ко мне?
– Хрипловатый голос доносился еле слышно сквозь слой колдовской листвы, забившейся в уши.

– Н-не было такого умысла!
– искренне крикнул Вадим, почувствовав, что листья и ветви перестали стягивать лицо.

– На твоих руках след гибели сотен жизней, - колдун говорил без особых эмоций, разве что капелька любопытства сквозила в произношении.

– Н-не было такого!

– И смертью этой помечал кору и корни моих стражей...

– Не мое!
– Вспышкой озарения пронеслась мысль.
– Револьвер трогал, но н-не мой он! Хотел руки оттереть, х-холод чувствовал... С-смертный х-холод...

– Холод?
– Вопросительно поднял бровь колдун.

– К-как будто п-промерзло все в-внутри, - истово попытался кивнуть Вадим, но от попытки двинуться ветви на шее сомкнулись еще сильнее.

– Говоришь, чужой револьвер?
– в голос добавилась задумчивость.
– А чей?

Вадим сжал губы и упрямо уставился в сторону, сам дурея от собственного глупого упрямства. Но и пересилить его не мог! Это ж Темка... Нельзя выдать.

– Второго парня, значит, - утвердительно качнул тот головой.
– А знаешь ли ты, что друг твой из этого револьвера больше сотни разумных положил, раз от железа стало так смертью тянуть?

– Не мог он!
– С яростью возразил Вадим, дернувшись в коконе.
– Ему его подарили! М-может, с войны остался!

– От старого - даренного так не веет, - зачмокал губами колдун, повернувшись чуть вбок.
– Смерть быстро на другой план утекает, если в мире живых зацепиться не может. Ежели не подпитывать ее вновь и вновь хозяйской рукой... Вот если бы у друга твоего на подворье кур забитый или овца какая из мертвых поднялась, тогда поверил бы, что не его вещь, что беду в свой дом по недомыслию принес. Но я про такое в деревне не слыхал.

– И-из м-мертвых?
– округлил глаза Вадим, вновь начав заикаться.

– Мертвых, мертвых, - с легким раздражением передразнили его.
– Сам как будто живой.

– А-а?!
– и тут же ветка залетела в рот, кляпом листьев запечатывая вопль.

Колдун будничным движением вынул нож из чехла на поясе, подошел поближе и принялся что-то основательно пилить в районе ног Вадима.

– Во, видал?
– хмыкнув, показал он Вадиму большой палец ноги.

Его-Вадима, палец!!! Даже сквозь кляп пробился крик.

– Будешь запираться и отмалчиваться, останешься трупом, - наставительно покачал он отрезанным пальцем у Вадима под носом.
– А расскажешь - так и быть, оживлю, - щедро посулил он, одновременно делая ленивый жест рукой, высвобождая рот парня от листвы.

Тут уж каждого прорвет на правду! Вот только от шока, монолог выглядел сумбурным комом, несвязным и полным ужаса и страха - колдун долго морщился и повелел замолчать. Затем очередным жестом повелел веткам и листьям Вадима отпустить - и те аккуратно положили пленника на землю.

Вадим резко дернулся ощупывать ноги, чувствуя, как ужас и потрясение сменяются недоумением и великим облегчением - все пальцы на месте!

– А я тебе разве ботинки снимал?
– Хитро хмыкнул колдун, развеивая морок отрезанного пальца.

Возмущение и потрясение были настолько высоки, что Вадим полез на колдуна с кулаками, да тут же очутился вновь на земле, с целым звездопадом перед глазами и сильной болью на лбу.

– Шустрый какой, - удовлетворенно проговорили над головой, хваля, наверное, себя самого. Не Вадима же...
– Айда в дом, за столом поговорим.

Вот и сидел Вадим за столом, пока его очередной раз за это вечер не перепугал опасный старик.

– Не захлебнулся, нет?
– увесистым хлопком меж лопаток огрели Вадима.

Пока парень откашливался, рядом, за соседнюю грань стола, уселся колдун.

Был он удивительно мирным и безобидным на вид, так выглядят скорее дедушки, у которых целый сонм обожаемых внучат, а не чудовище с черным юмором и монстром-садом в услужении. Волосы седые, но без единой лысины. Нос со следами десятка переломов - эдакая горная тропинка. Зубы, на удивление, белые и целы все до единого - это старик улыбается так, будто акула родом с южных морей. Глаза, как отмечалось, серые, окутанные сонмом морщинок. Лоб высокий, тоже морщинистый, но вот нельзя сказать, что кожа ветхая - старикам положена желтоватая, тоненькая, с цепочкой синих вен. Ну, Вадим у стариков только такую и видел. А тут - можно и сорок лет дать, если на глаза не смотреть. Только глаза и выдавали, в общем-то, ту самую стариковость. А так - даже руки кузнецу на зависть, и телосложение под стать. Совсем не таким себе Вадим представлял колдуна - да кто ж его в деревне то видал? Разве что староста или урядник, да домработница его. Работы колдуну не было в селе, вот и не видел никто. Нечисть, даром что болота рядом, в село не совалось, дядькиных оберегов страшаясь, а иной жутью армейский пост занимался. Впрочем, живность та ученая, и больше к баронам хаживала, чем в селения по эту сторону границы. Говорят, к колдунам еще можно со здоровьем обращаться, великие они мастера лечить да целить - но сельские предпочитали не рисковать остатками того самого здоровья и шли к знахарке.

Так и жило село - вроде все вместе, но колдун на особицу. И всех такое соседство устраивало - от самого колдуна, до ребят, хаживающих к местному страху за яблоками. И ведь никого раньше не ловили! Только Вадиму так повезло...

– Ты там как, в сознании?
– Поизучав очередной приступ задумчивости Вадима, подал голос колдун.

– Ага, - откашлялся Вадик неожиданно пересохшим горлом.

– Говорю, зачем тебя они зовут?

– Так драться, - пожал Вадим плечами.

– Такой хороший боец?

– Не особо.
– Честно признался он.
– Не понимаю, зачем упрашивают. Тем более, Юра.

– Раз ты не хороший боец и не нужен там, так чем ты можешь ему быть полезен?
– Логично продолжил колдун.

– Сам не знаю, - в тон удивился парень и тут же получил болезненный пинок по ноге.
– Ай!

– А если подумать?
– Поскучневшим голосом призвали его включить голову.
– Еще раз. Ты его не знаешь, но ему что-то от тебя нужно. У его подручного на стволе сотня смертей. У него самого вряд ли меньше. Зачем ты такой банде нужен? Что ты умеешь такого?