Чтение онлайн

Кошак, покинув свой подвал,

Беспечно щёлкал свой гребал,

Большой собак он прозевал,

И тот собак его поймал.

Большой собак с кошак играл,

Кошак душа вложил в вокал:

Как рэзаный, орал кошак,

Когда его кусал собак.

Недолго тот кошак орал:

Собак его сафсэм задрал.

Отсюда ясен и марал:

Кошак, не щёлкай свой гребал.

Сподвигнуть самих "гречанок" на исполнение предложенного Турией плана так и не удалось. Спасибо хоть, Аглея с Хитией разобрались, въехали и урезонили истеричек. Очередная партия теперь передаётся в клетках портовой страже, которая и осуществляет её обгавкивание собаками. Самое трудное — наметить тех ущербных, которых выбросят на растерзание собакам в качестве наглядного и назидательного примера для остальных. Это приходится выведывать загодя окольными путями, потому как сами "гречанки" наотрез отказываются сортировать своих пушистиков, обрекая этим кого-то из них на гибель. Но результаты нововведения налицо — из второй партии потери от собак не превысили трети, хоть это и был тот первый блин, который комом, из третьей — уложились в четверть, а уже начиная с четвёртой потери составляют в среднем пятую часть кошачьего пополнения, и это, по всей видимости, тот нормальный уровень, с которым придётся смириться. Но ведь уменьшили же потери в разы? Да, жестоким способом, но кто предложит более гуманный с не худшим конечным результатом?

Непривычных наша молодёжь после кадетского корпуса шокирует даже в этом ни разу не слюнтяйском античном мире, особенно девки. Нагляднее всего разница видна между "гречанками", исходно по воспитанию одинаковыми, но разделившимися на этапе школоты путём ползучего перевода части в нашу школу с последующим поступлением в кадетский корпус, в то время как оставшиеся у "коринфянок" становятся гетерами, служа эдакой контрольной группой. Шок гетер от кардинально изменившегося мировоззрения бывших однокашниц — нагляднейший показатель. А ведь то ли ещё будет, когда подрастут и пойдут в школу дети, рождённые и воспитанные выпускницами Нетониса! Впрочем, это начнёт работать уже на уменьшение разницы, потому как на совместных занятиях с нашей школотой неизбежно будет трансформироваться и мировоззрение "гречанок". Аглея эту перспективу уже спрогнозировала и начинает всерьёз опасаться ещё большего оттока из школы гетер самых лучших учениц. Ну так каков контингент, такова с ним и се ля ви.

Было бы соблазнительно приписать себе задним числом хитрый план создания нашей оссонобской школы гетер специально для этого и привезёнными "коринфянками" как раз для пополнения контингента нашей школоты ещё и из этого источника, но реально оно само так вышло — каких "коринфянок" отобрали и завербовали, таких и шмакодявок они к себе в "гречанки" набирают, потому как подобное тянется к подобному. А в планах у нас была просто своя школа гетер с уровнем обучения не хуже Коринфа. Рим ведь чью культуру по всей Луже тиражировать будет в порядке романизации провинций? Да всё ту же греческую по сути дела, которую перед этим усвоит сам, эллинизировав собственную. Но пока он сам всё ещё в процессе усвоения, и до конечного результата далеко, мы и сами не ждём, пока для нас эллинистическую культуру приготовят, разжуют и на блюдечке нам подадут, а ваяем свой турдетанский псевдоантичный ампир с нужным нам содержанием, внешне замаскированный под варварское подражание передовой греческой цивилизации. Ну, не всё из неё нам подходит, национальных же особенностей никто не отменял, но что подходит, с удовольствием черпаем из рафинированных брендовых первоисточников, так что нас принудительно цивилизовывать не нужно, для дикарей свой цивилизаторский зуд приберегите. А мы уже и сами со своим оцивилизовыванием вполне управляемся. То, что философский обоснуй для будущего религиозного концепта сами же грекам и внедряем, дабы потом тоже как бы у них заимствовать — это остаётся за кадром. Ну а школа гетер — просто один из наглядных элементов и инструментов внешней эллинизации культуры, и ничего большего мы от неё и не ждали. А поспешили затею с ней побыстрее провернуть, дабы именно бренд коринфский в качестве образца использовать, пока Коринф ещё цел и ещё держит марку и общего уровня культуры, и своей знаменитой школы гетер. Ну и пока он ещё друг и союзник римского народа, с которым поэтому можно контачить без риска испортить этим отношения с Римом.

Вот только это, собственно, мы и планировали исходно при обзаведении своей школой гетер, выпускающей собственных "гречанок" испано-иберийского разлива. Даже выбор "коринфянок" для вербовки не среднестатистических, а с низкой примативностью, был не столько самоцелью, сколько фактором, облегчающим вербовку. И национализм у них греческий не столь фанатичен, и отношения со среднестатистическими товарками не блестящие, и улучшения их ждать не с чего — больше шансов на согласие податься к нам. Совместные же занятия "гречанок" с нашей школотой замышлялись только для привития школоте рафинированных античных манер, а заодно и подключения гетер преподавать в школе греческий язык и чисто античные предметы. Да и то, до этого мы уже в процессе додумались, исходно не планируя, так что и просьбы "гречанок" о переводе к нашим для нас оказались неожиданностью — не только приятной, но и весьма полезной, потому как избыток низкопримативных и хорошо обучаемых девок штучной внешности позволял и пацанву подходящую дополнительно на ускоренные курсы набрать, увеличивая нам тем самым и школьные выпуски, и численность юнкеров для кадетского корпуса, а значит, и без пяти минут помощников в нашей прогрессорской деятельности. Немалая часть уже и к школьному выпуску подтягивается вровень с основным составом. Хоть Каллирою взять, супружницу Мартиала, хоть Лирэйну, супружницу Ремда, нашего с Велией младшего, да и Удэйна икеровская хоть и не из "гречанок" перевелась, но отбиралась для нашей школы не без их помощи. В общем, бонусов от "гречанок" поимели в разы больше, чем ожидали.

А начинали-то ведь мы с чего? Исключительно с обнажённого эксгибициониста Василия, то бишь с голого Васи, и это вовсе не намёк на нашего Хренио Васькина, точнее Хулио Васкеса, единственного испанца в нашей попаданческой компании. Полицейский из Кадиса, разбиравшийся с нами по поводу небольшой хулиганской выходки Серёги и в результате вместе с нами и провалившийся в античные гребеня. Спасибо хоть, в форме и при табельной пушке, иначе звиздец бы нам тогда настал сходу. Хотя, и так-то любой из нас на тот момент предпочёл бы арест и привод в испанский полицейский участок, пускай и со всеми вытекающими, чем то, во что мы вляпались. Да только кто же нас спрашивал? Серёга Игнатьев — московский офисный планктонщик и пародия на мальчика-мажора, но с образованием геолога, евонная Юлька — студентка пединститута, к нашему счастью, не с какого-нибудь лингвистического факультета, а с исторического. Володя Смирнов вообще автослесарь после ПТУ, правда, срочную хотя бы служил в разведроте, Наташка евонная студентка лесотехнического. А я, Максим Канатов — инженер-технолог и старший мастер участка металлообработки одного из подмосковных заводов. Серьёзного, не какой-нибудь шарашкиной конторы, но много ли от этого было толку в Испании сто девяносто седьмого года до нашей эры? Ага, съездили в отпуск в Испанию, называется.

Не повези нам тогда с трудоустройством — не спасла бы нас в конечном итоге и пушка Хренио. Но клану Тарквиниев, олигархического семейства в финикийском Гадесе, как раз солдаты-наёмники требовались, за которых мы и сошли. Послужили нанимателям в Испании, затем в Карфагене, где нам наконец пригодились и наши современные знания. Выслужились, короче, из пешек хоть и в лёгкие, но уже фигуры. Мы с Васькиным как раз тогда, будучи холостыми, и семьями обзавелись, женившись на хроноаборигенках. Один парень, которого я по утрам в зеркале наблюдаю, когда бреюсь, ещё и весьма удачно. Как ни хотелось бы мне считать, что своей дальнейшей карьерой я обязан прежде всего своим способностям и заслугам, а потом уж только тому, что Велия, моя супружница, оказалась дочкой наследника главы клана, боюсь, что истина где-то между серединой и родством. Ну, потом снова в Испании дела пошли, дав на выхлопе мелкое царство в Лузитании.

Дальше пошла и колониальная экспансия за морями. Ну, колонии-то по размеру смешные, греческих колониальных полисов не превышающие, ну так по метрополии ведь и колонии. Два острова на Азорах составляют нашу Атлантиду, два из Островов Зелёного Мыса — наши Горгады, кусочек на юго-востоке Кубы и Барбадос — нашу Антилию, остров Сан-Томе — нашу Гвинею, Фернанду-ди-Норонья — нашу Бразилию, а кусочек территории в районе современного Кейптауна — нашу Южную Африку. Есть Маврикий, есть Мадейра, есть кусочек на юге Мадагаскара, есть даже не колония, а военно-морская и торговая база на Цейлоне, а Ремд, мой младший, как раз отправился с компанией основывать колонию на Сейшелах. Ну, все эти наши колонии, строго говоря, не наши и даже не царька нашей метрополии, а тарквиниевские, эдакие своего рода этрусско-турдетанские Вест-Индская и Ост-Индская компании, но и мы в них акционеры не из последних. Я по совместительству ещё и главный промышленный буржуин. Если нужны традиционные для античного мира заморские диковинки — это к самим Тарквиниям, потому как их монопольная делянка, но если промышленная продукция интересует — это ко мне. На местах — можно и через моих сыновей или управляющих мануфактурами, по радиосвязи им со мной согласовать вопрос недолго. Хайтека не просите, если вы не от Тарквиниев, но по традиционным для текущей эпохи промтоварам — любой ваш каприз за любую свободно конвертируемую в античном мире валюту, честное буржуинское.

Ведь странно было бы иначе, при таком удачном старте в самом начале. Попали в сто девяносто седьмом, а нынче на дворе сто семьдесят первый — обратный отсчёт идёт, потому как не родился ещё Распятый. Четверть века, короче, в античном мире обитаем. В Луже римская Республика гегемонит, а мы за её пределами для себя и своих налаживаем жизнь поприличнее. Дети выросли, сами семьями обзавелись, внуки пошли — есть нам для кого стараться. Мир вокруг нас суров, палец в рот не клади, а посему и наш социум тоже милираристский, и обучаем мы нашу молодёжь соответственно. Когда Ремд себе Лирэйну свою в невесты выбрал, претензия у Велии к ней была только одна — что она не Диона. Та только из школы выпускается, у неё ещё кадетский корпус впереди, два года ещё ждать её пришлось бы, а всё достоинство — что дочурка препода наших юнкеров по организации и тактике эллинистических армий, некоего Г. Барки. Нет, Ганнибал Тот Самый помер в сто восемьдесят третьем в Никомедии, и хватит с вас этого официоза, если у вас не та форма допуска. Мало ли в мире однофамильцев, и мало ли в нём внешне похожих друг на друга людей? Оставьте старика и его семью в покое, короче, у них была трудная жизнь. Девка хороша, не спорю, и едва ли в кадетском корпусе подкачает, но раз мой младший выбрал Лирэйну, и кроме происхождения никаких других претензий к ней не нашлось, его выбор разумен. А значит, прения окончены, и вопрос закрыт. У меня в семье заведено так, и ни разу ещё об этом не пожалел. И Диона Барка без достойного жениха не останется, потому как молодёжь в нашем кадетском корпусе — отборная.

2. На дальнюю перспективу

— Я надеюсь, ты не начала ещё нести эту чушь школоте? — спросил я, дочитав черновик юлькиной лекции про авиацию, весьма пафосной и обещающей в ближайшие годы чуть ли не полную перемену образа жизни, — Ладно эти безмозглые идиологи нашего прежнего мира, ладно эти безответственные болтуны-журналюги, даже вообразить себе не способные ни всей глубины своей безграмотности и некомпетентности, ни последствий от своей дурацкой болтовни. Но ты-то у нас всё-таки историчка или куда? Что тебе опыт той нашей новейшей истории подсказывает?

— Ну Макс, ну это же не космос. Там — да, ты мне это объяснил, погорячилась я тогда с ним, не подумав и не спросив заблаговременно, но с авиацией-то какие проблемы? У вас ведь уже реально летают эти ваши крылатые мопеды.

— Так в том-то и дело, Юля, что именно мопеды — тут ты, как ни странно, даже и утрировала не настолько, чтобы переврать общий смысл. Но насколько ты въехала в него сама? Мотодельтаплан — это аналог именно мопеда, годного на то, чтобы попонтоваться, но ни разу не транспорта. Взлетел, преисполнился восторгом, поглядел на копошащуюся внизу массовку свысока, раздулся от ощущения собственной возвышенности над всей той наземной мышиной вознёй, ну и приземлился — ага, хорошего понемногу, и нехрен тут от прозаичной реальности отрываться. Прогулочно-развлекательные покатушки, если будем называть вещи своими именами, — резюмировал я ей, когда она отсмеялась, — Ну и вот кто тебя за язык тянет? Какое тут в звизду покорение воздушного океана? Как в космос наша прежняя цивилизация реально только самый кончик носа высунула, так же и мы сейчас в воздух. Единственная только разница, что тут мы на полвека и без реальных предпосылок к дальнейшему серьёзному прогрессу, судя по реалу, не застрянем. Но и для семимильных шагов возможности у нас явно не те, так что полегче, Юля, на словесных виражах. Зачем будить несбыточные ожидания, обещая невыполнимое? Как был дискредитирован космос в том нашем прежнем мире, и как смешны были попытки болтунов распиарить его вновь по второму кругу, понтуясь всё теми же самыми так и не переплюнутыми достижениями полувековой давности, ты знаешь и сама. Не нужно нашим потомкам такого же конфуза и с авиацией, когда распиаренные надежды не сбываются, и неизбежному разочарованию в них реально противопоставить нечего.