Чтение онлайн

– Она поставила под сомнение мои возможности как гонщика и сказала, что лучше бы я гонял по трассе так, как гоняюсь за юбками, – огрызнулся я. – Вы думали, мне это понравится? Какой у нее есть опыт помимо этого дурацкого подкаста? Она вообще способна написать биографию? Она хотя бы писать без ошибок умеет, кто-нибудь в курсе? Это просто нелепо. Я не стану проводить с ней целый сезон, так что вам придется найти кого-то другого.

– Нет, – Кит покачал головой. – Даже не пытайся отвертеться. Нам бы вообще не пришлось вести этот разговор, если бы не твое маниакальное стремление загубить собственную карьеру.

– Я ничего не разрушил! – Я прищурился. И сам знаю, что в прошлом сезоне не очень хорошо себя показал что на трассе, что за ее пределами. – У меня по-прежнему есть действующие контракты с «МакАлистером» и остальными спонсорами. К тому же плохой пиар – это все равно пиар, разве нет?

– Плохой пиар? Блейк, ты так много тусовался, что даже не помнишь, как швырял гостиничную мебель в бассейн. Папарацци застукали тебя, когда ты трахал девушку, которая вполне могла оказаться девушкой по вызову, на заднем сиденье лимузина. Это не просто плохой пиар, это чертовски плохой пиар. – Кит сжал губы в тонкую линию и нахмурил брови. Он всегда так делал, когда злился, – со стороны выглядело так, словно ему на лицо присели две мохнатые гусеницы. – Может, у тебя и есть действующие контракты на этот сезон, но не делай вид, что тебя не предупреждали: или ты покажешь хорошие результаты, или тебя вышвырнут. Думаешь, Томпсон не ухватится за возможность занять твое место?

– Блейк, послушай. – Джордж вмешался прежде, чем я успел ответить. – Никто не пытается тебя поиметь. Мы пишем эту биографию для того, чтобы напомнить и всему миру, и твоей команде заодно, почему ты – самый лучший, и почему им повезло, что ты ездишь за них и представляешь их цвета. Знай, если бы у меня не было других обязательств, я провел бы этот сезон рядом с тобой, но мне в любом случае понадобилась бы помощь. Мы должны сделать все от А до Я за двенадцать месяцев. Это значит свистать всех наверх, и это «всех» включает в себя Эллу.

Я знал Джорджа еще со своих первых дней в картинге. Он один из немногих журналистов, которые мне действительно нравились. Он всегда относился с уважением и не задавал идиотских вопросов просто, чтобы меня спровоцировать. За эти годы мы довольно сблизились, поэтому вместо того, чтобы написать, в какую задницу я себя загнал в прошлом сезоне, он без приглашения заявился ко мне домой и поинтересовался, чем может помочь. Если бы я не доверял Джорджу и если бы над этой книгой работал не он, никакой биографии в принципе бы не случилось.

– Она сказала, что «Формула», должно быть, потребовала от меня специальную лицензию на такое идиотское поведение, – напомнил я.

Кит посмотрел на свой «ролекс». Это был мой подарок в качестве извинения за прошлогоднее поведение.

– Ты закончил истерить?

Я стиснул зубы и кивнул. Узнать, за какие такие заслуги ее наняли, мне хотелось больше, чем продолжать орать.

– Блейк, она подходит как никто другой, – заявил Джордж. – И она хороша. Очень хороша. Элла из тех людей, которых ты хотел бы видеть на нашей стороне.

Он достал папку и протянул ее мне. Я с опаской открыл ее и обнаружил внутри резюме Эллы. Я откинулся на спинку стула и принялся читать. Элла Голд. Уроженка Чикаго. В настоящий момент живет в Нью-Йорке. Ну, будет жить до тех пор, пока не начнет следовать за мной по всему миру, словно долбаная прилипала. Получила степень бакалавра по журналистике, выпустилась с отличием, начала работать над магистерской диссертацией. Стажировалась в «Биг Тен Нетворк» и «Нью-Йоркере». До конца прошлого года в качестве спортивного автора и ведущей подкаста работала в «ПлейМедиа» – цифровом спортивном и развлекательном медиабренде.

Джордж даже распечатал для меня некоторые из ее текстов. Неплохо подготовился, душнила. Интервью с олимпийской чемпионкой пловчихой Лилли Кинг оказалось раздражающе крутым. Репортаж о поражении Рафаэля Надаля от Новака Джоковича в полуфинале Открытого чемпионата Франции по теннису 2021 года [4] – еще более раздражающе крутым. А статья о моей победе на Гран-при Монако несколько лет назад – просто до невероятности раздражающе крутой. Объективно и субъективно. «Черт, черт, черт».

– Почему она? – Ее статьи – все прочитанные – лежали у меня перед глазами. – Есть длинный список других опытных журналистов и писателей, которые не говорили обо мне ничего плохого.

Кит смотрел на меня как на безумца. Ну хорошо. Не такой уж этот список и большой. Даже, говоря откровенно, весьма короткий.

– Ты же мне доверяешь? Разве не поэтому мы решили сообща работать над твоей биографией? – Джордж склонил голову, словно приглашая меня возразить. – Так поверь мне, что Элла подходящий человек для этой работы.

Я сделал глубокий вдох, чтобы совладать с разочарованием.

– Откуда ты вообще ее знаешь?

– Она целый семестр училась за границей, как раз когда я вел курс как приглашенный лектор. Она была в моем классе – «Актуальные проблемы спорта и медиа в XXI веке». Мы поддерживали связь, и я сразу решил, что Элла подойдет идеально.

– Она сказала, что в прошлом году я отнесся к трассе в Баку как к игре в «Марио Карт» [5] .

– Что ж, недалеко ушла от истины. – Джордж хмыкнул. – Ты гнал словно маньяк.

Я показал ему средний палец. Он был прав, а я ненавидел оказываться неправым.

– Дай ей шанс, Блейк. Она блестящий автор и одна из немногих людей, которые, как мне кажется, смогут вытерпеть тебя на протяжении целого сезона. – Он наградил меня многозначительным взглядом.

Я прижал пальцы к вискам, пытаясь избавиться от мигрени, которую у меня вызывала эта беседа.

– Мне это не нравится. Ни капельки. – Мне самому стало стыдно от того, как жалко это прозвучало. Точь-в-точь мой племянник, которому велено идти спать, а он еще не закончил играть со своими фигурками.

– Ну а мне не нравится подчищать за тобой дерьмо, – Кит пожал плечами. – Смирись с этим.

Очередную тираду моего менеджера прервал звонок от сестры. Она единственный человек в мире, ради которого я был готов немедленно бросить все, и Кит с Джорджем это прекрасно знали. Я извинился и вышел из комнаты, чтобы ответить.

– Так, так, так, это же моя любимая сестричка, – поздоровался я.

– А это же мой любимый братик. – Не то чтобы у нас, единственных детей в семье, имелись другие, менее любимые, братья и сестры, но знакомое приветствие вызывало у меня улыбку. – Там это… сезон скоро начинается.