Чтение онлайн

Тридцать минут: Я заглушил двигатель болида, и меня отбуксировали к стартовой позиции. Я выпрыгнул из кокпита [12] и направился к началу стартовой решетки для соблюдения формальных процедур, а механики в это время проводили последнюю проверку, измеряя и контролируя все, что получится. Под звуки государственного гимна Бахрейна я постарался успокоить бешено стучащее сердце.

Двадцать минут: Джози и остальные члены маркетинговой команды «МакАлистера» сновали вокруг болида и делали фото, которые, я не сомневался, уже сегодня появятся в социальных сетях команды. По соседству с ними подобно стервятникам кружили журналисты, задававшие вопросы, которые я, хвала наушникам, мог игнорировать.

Пятнадцать минут: Я забрался обратно в кокпит, мои руки в перчатках уверенно легли на руль. Меня окутало чувство покоя. Нигде во всем мире я не чувствовал себя настолько настоящим.

Десять минут: Все, кроме водителей стартовых экипажей и чиновников ФИА [13] , покинули стартовую решетку. Моя грудь расширилась, тело наполнила легкость.

Семь минут: Моя команда провела самые последние проверки, прежде чем снять с шин покрышки и опустить болид со стойки.

Пять минут: Механики и прочий персонал покинули решетку, на ней остались только двадцать гонщиков – мои конкуренты, мои друзья, мои враги. Весь мой мир сжался в один двухчасовой цикл.

Три минуты: Мы сделали формировочный круг, пытаясь одновременно прогреть тормоза и шины и остудить двигатели. Потом я еще раз на пробу нашел точку сцепления и вернулся на стартовую решетку. На первое место, в поул-позицию [14] , туда, где мне самое место.

Одна минута: Загорелось пять пар красных сигналов. Загорелся первый сигнал на информационном табло. Начался обратный отсчет. В наушнике загудели голоса гоночных инженеров. «Пошли, пошли, пошли».

Сорок пять секунд. Загорелся второй сигнал. Волнение толпы заглушило звук двигателя.

Тридцать секунд. Загорелся третий сигнал. Шлем скрыл широкую улыбку на моем лице. Я готов.

Пятнадцать секунд. Загорелся четвертый сигнал. Что-то вибрировало энергией – или болид, или я сам.

Десять секунд: Я гиперсконцентрировался на трассе перед моими глазами. Загорелся пятый и последний сигнал.

Пять секунд. Затишье перед бурей. Мои пальцы барабанили по рулю. Всплеск нервной энергии появился так же быстро, как и затих.

Ноль. Все пять сигналов погасли, возвещая о начале гонки. Пора, детка. Я был готов напомнить миру, кто я такой и на что способен.

Шло только первое Гран-при сезона, а я уже подсела на те первобытные чувства, которые оно вызывало. Гул болидов, вибрация, с которой они проносились мимо, аплодисменты фанатов, запах топлива и жженой резины. Было так круто, что с этим не сравнился бы ни один клубный наркотик. Проносящиеся мимо расплывшиеся разноцветные болиды завораживали.

Я наблюдала за гонкой, стоя в гараже вместе с командой механиков. Механики были в шлемах и держали под рукой инструменты, готовые к любому аварийному пит-стопу. Гости толпились у телевизора у задней стены, сражаясь за лучший угол обзора. На трассе сильнее всего страсти кипели в пелотоне, где гонщики боролись за очки для своих команд, но внимание всех до единого в гараже было сфокусировано на выступлении пилотов «МакАлистера».

Безрассудный гонщик прошлого сезона сгинул в небытие, его место занял тот самый Блейк Холлис, которого обожали фанаты и за которого бились спонсоры. Невероятно быстрый. Его очаровательная улыбка и чертовски привлекательная внешность легко отвлекали внимание, но за ними прятался хладнокровный убийца. Все гонщики были хороши, но победитель мог быть только один, а таланты Блейка говорили сами за себя.

Первые тридцать кругов Блейк сохранял лидерство. Тео шел за ним, на пятки им наступали Гарри Томпсон из «Эвереста» и Лукас Адлер из «АльфаВиты» – все боролись за место на подиуме. В прошлом сезоне маятник качался между Гарри и Блейком, и мы надеялись, что победа Блейка в первой гонке этого года задаст тон всему сезону. Напряженное ожидание в гараже оставляло мало места для разговоров, не считая периодических одобрительных возгласов или проклятий.

На трехстах восьми километрах дистанции многое могло произойти, и никто не хотел никого сглазить.

На тридцать шестом круге Блейк ушел на пит-стоп. «Божечки-кошечки». Я никогда в жизни не видела такой молниеносной работы. Я не успела и шагу сделать, а он уже устремился с пит-лейна с новыми шинами, подготовленными для второй половины гонки. Две и четыре десятых секунды… две и четыре десятых секунды понадобились экипажу механиков, чтобы заменить ему шины. Хотите знать, что я успела сделать за это время? Ничего. Ровным счетом ничего. Я даже полное имя свое не смогла бы произнести настолько быстро.

Шестьдесят четыре круга Гран-при Бахрейна закончились первой победой Блейка в сезоне. Все, кто был в гараже, выбежали к пит-уоллу [15] , они кричали и улюлюкали, пока победитель выбирался из своего болида. Это был именно тот прилив уверенности, в котором нуждался захандривший британец «МакАлистера». Вскоре пилоты вернулись в гараж с восторженными улыбками на лицах.

Тео снял шлем и встряхнул головой, в мою сторону полетели капельки пота. «Какая жесть». Блейк тактично меня игнорировал, и Тео с огромной радостью занял его место. Последние несколько дней он был моим персональным гидом по миру «Формулы-1». Он провел мне экскурсию по моторхоуму, подсказал, кто может быть максимально полезен для книги, и позволил задавать вопросы о его болиде. Мне он очень нравился. Он напоминал золотистого ретривера – всегда дружелюбен, полон энергии и носится где-то рядом. И красивый, конечно, куда без этого.

– Впечатлена моими навыками? – Тео подмигнул мне.

– Я в них и не сомневалась, – я сделала шаг назад, чтобы избежать новых капель пота. – Третье место – это подиум. Не так уж и плохо, друг мой.

– Уф, – он отшатнулся, словно я поразила его в самое сердце, – всего лишь друг, детка?

Проходящий мимо Блейк услышал нас и легко шлепнул друга по затылку.

– Первое место – тоже не так уж и плохо, Блейки. – Тео повернулся ко мне с застенчивым выражением лица. Я не сомневалась, что Блейк задал ему неплохую трепку из-за моего присутствия здесь. – Обычно он не такой придурок.

Я пожала плечами, делая вид, что мне все равно. Может, Блейк и не хотел, чтобы я брала у него интервью, но он не сможет уклониться от журналистов на пресс-конференции после гонок. Это первая конференция сезона, поэтому я, естественно, собиралась быть там и делать заметки.

Я как раз искала свободное место, когда заметила Джози. Мне пришлось перелезть через кучу ступней и коленок, прежде чем я приземлилась на пустой стул рядом с ней.

Она наградила меня понимающим взглядом темно-карих глаз.