Чтение онлайн

Сандро сделал еще несколько снимков, но я даже не обратила внимания. Кажется, привыкла к вспышкам камеры или же смирилась. А вот вопрос фотографа застал меня врасплох:

– Если ты не знала этих ребят, зачем открыла им ворота? Почему не заперлась в доме? Или они напали внезапно, после того, как попали в кабинет?

Как бы плохо я себя ни чувствовала, пришлось резко включить мозг. Не говорить же Сандро, что ждала кое-кого другого.

– Они представились организаторами выставки и сказали, что ты назначил им встречу.
– Врать у меня получалось еще хуже, чем работать опером.
– Я подошла ближе, и тут они наставили на меня пистолет. Пришлось открывать...

– Прости...
– прошептал Сандро. Кажется, он проглотил мою ложь.
– Из-за меня ты несколько месяцев не сможешь нормально передвигаться.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Ага, организаторы выставки в масках, спортивных костюмах и с оружием. Глупее отмазку сложно придумать. У меня даже промелькнула мысль, что Сандро знает правду и лишь притворяется, будто поверил. Вот только ради чего? Неужели я ему не безразлична...

– Сама виновата, нужно быть осмотрительнее, - все же повинилась я.
– Твои фотографии пострадали?

Сандро невесело усмехнулся.

– Негативы я храню в еще одном сейфе, так что восстановить данные не составит труда. Жаль что, уезжая, не догадался и тебя спрятать за семью запорами.

Он взял мою руку и легонько пожал. Но от одного этого жеста я покраснела, как первоклассница, которой впервые поставили «пятерку» за поведение.

– Не держи на меня зла, - продолжил Сандро.
– Если ты не против, то я оплачу лечение и обеспечу всем необходимым. Можешь остаться на восстановление тут, в клинике. Или поехать домой - твои друзья и родственники наверняка беспокоятся.

Я отвернулась. Одиночество вновь распахнуло мне свои неласковые объятия. Возвращаться в квартиру, что делила с Игорем, - немыслимо. Искать новое жилье в таком состоянии - тоже проблематично. Конечно, можно попросить Николаича обеспечить меня койко-местом - все же на задании пострадала, а не просто так. Но возвращаться к прежней жизни, расставаться с Сандро было равносильно пытке.

– У меня нет ни друзей, ни родственников, - призналась я как на духу. Повернулась к Сандро и бросила: - И жилья тоже нет. Свою комнату в коммуналке я давно продала. На съемную квартиру мне нельзя возвращаться... нужно искать новую. А больницы и медсестер ненавижу с детства. С тех пор, как болела бронхитом в детдоме. Это, может, у вас в Италии о сиротах заботятся как о собственных детях. А меня нещадно лупили, когда кашляла ночью и будила остальных детей.

Сандро дернулся так, словно я залепила ему оплеуху.

– Нет, в Италии не лучше...
– покачал он головой. И побледнел.
– Я переговорю с лечащим врачом и узнаю, когда смогу тебя забрать. Не бойся, твои страхи не вернутся. Побудешь у меня, пока восстанавливаешься. А там... что-нибудь придумаем.

Он тяжело поднялся и направился к двери. Даже снимок новый не сделал, точно позабыв о своей традиции. А я смотрела ему вслед и не знала - плакать или смеяться. Вот уж точно говорят, не было бы счастья, так несчастье помогло.

Стоило Сандро выйти, как в мою одноместную палату, оглядываясь, точно настоящий шпион, прокрался Николаич. Не могу сказать, что питала искреннюю привязанность к начальнику, но в ту секунду готова была его расцеловать.

– Ты как?
– с ходу спросил он.
– Давай, докладывай.

А сам положил мне на тумбочку сетку с апельсинами и шоколадку. Не ожидала от него подобных нежностей.

– Не реви, я за тебя, между прочим, в ответе, - пробасил он, проследив за моим удивленным взглядом.
– Поубиваю этих изобретателей. Надо же, подсунули бракованный прибор.

– Да нет, прибор исправен.
– Я покрутила на запястье «часики», нажала для убедительности пару кнопок, вынуждая прибор пискнуть.
– Вилла Сандро находится в какой-то зоне, где не ловятся сигналы.

Опять соврала. Кажется, это стало входить у меня в привычку.

Николаич посмотрел на меня недоверчиво, покачал головой. Но возражать не стал: что толку спорить с женщиной, да еще и после длительной отключки.

– У группы, что я послал к тебе, по дороге заглох двигатель, - пояснил Николаич.
– Ребята приехали на виллу, когда туда успел вернулся Бруни. Проследили за ним, доложили, в какую больницу он тебя доставил.

Вот знала я, что наша техника оставляет желать лучшего. Надо было сразу ретироваться, как «мерин» увидела. Нет же, решила поиграть в героя. Доигралась, блин.

Попробовала подвигать ногой и поморщилась от боли.

– Кто эти «братки», вы знаете?
– спросила у начальника.

– Выясняем, - нахмурился тот.
– Но чуйкой чую, что это связано с делом Лисицына...

– И мне так показалось, - согласилась я и подтянулась на руках, усаживаясь поудобнее.
– Или Сандро наснимал еще кого-то, кто не пожелал быть узнанным.

Николаич наблюдал за моими мучениями, и на его лице отобразились сожаление и искреннее участие.

– Значит так, Верочка, с задания я тебя снимаю, - объявил он.
– Оно оказалось слишком опасным. Поищем другие пути. А тебя переведем в ведомственную больницу, поставим на ноги. Выдадим путевочку в санаторий. Подлечишься, отдохнешь...

Какой отдых, какие путевочки?! Я чуть не задохнулась от негодования. Уже второй мужик за сегодня настойчиво пытается от меня избавиться. Нет уж, не на ту напали. Зря я, что ли, так пострадала?

– Сандро предложил мне остаться на вилле, невзирая на травму, - на одном дыхании выпалила я.
– Вы позволите? Обещаю, на этот раз не подведу.

Николаич выпучил глаза, будто увидел перед собой мамонта. Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, а после, прокашлявшись в кулак, крякнул:

– Ну, ты Верка, блин, даешь...

Он присел на краешек кровати - так же, как несколько минут назад Сандро - и потребовал:

– А с этого момента попрошу поподробнее.

Я распиналась, как только могла. Извивалась, как уж на сковороде, пытаясь всеми правдами и неправдами выбить разрешение остаться у Сандро.

– Признаться, не ожидал от тебя подобного рвения, - признался начальник, выслушав мою пламенную речь.
– В наше время подобное самопожертвование - большая редкость. Но прежде чем дать согласие, скажу еще об одной вещи. Не хочу, чтобы после ты упрекнула меня в скрытности.

Если Николаич собирался раззадорить мой интерес, то ему это удалось. Я даже на несколько минут позабыла о боли. Уселась поудобнее и устремила немигающий взгляд на начальника.

– Что за вещь?
– спросила и удивилась, заметив смущение Николаича.