Чтение онлайн

Со злости, видать, позабыл русский. Или ему просто приятнее ругаться на итальянском. Привычнее.

Охранник вскочил с постели, встал перед работодателем по стойке смирно. И, глотая половину слов, сбивчиво пояснил:

– Девушка кричала... Я пришел. Хотел телевизор. Забрать, а он того...

Сандро посмотрел на меня. Боже, да он, никак, ревнует. Вот теперь видно - настоящий итальянец. Зрачки сузились, губы плотно сжаты, из ушей, того и гляди, пар повалит. Не мужчина, а атомная бомба.

– Ты его пригласила?..

Я разрывалась между желанием немного помучить этого обычно неприступного Цербера и не дать ему выместить свой гнев на ни в чем не повинном парне. Выбрала все же второе.

– Телевизор ни с того ни с сего вспыхнул. Я испугалась и стала кричать. Петр услышал и прибежал на помощь. Вот и все.

Сандро с досады притопнул, сделал снимок охранника. Он так долго смотрел на него через объектив фотокамеры, что я испугалась, как бы не навел на бедолагу порчу. С него станется.

– Петр, значит...
– прошипел Сандро. И добавил еще несколько фраз на итальянском.

Для того, чтобы перевести, мне не нужен был словарик - и так ясно, обзывается. Странный тип. Сначала хотел отослать меня прочь с виллы, а теперь приревновал чуть ли не к столбу. Или то, что происходит вдали от него, не считается?

– Между прочим, если бы ты не сидел в заточении в своем кабинете, то тоже услышал мой крик, - как можно мягче заметила я.

Не хватало еще раззадорить горячего итальянца настолько, чтобы он полез в драку. Достаточно на вилле одного калеки.

Сандро скис. Кажется, мой словесный укол достиг цели.

– Так я это... пойду?
– Петр решил воспользоваться ситуацией.
– Мне обход пора делать.

Он посмотрел на наручные часы и постучал по ним пальцем. Ага, додумался сюда электронику притащить. Нет, милый, тут такие вещи быстро скукоживаются. Плавали, знаем.

– Иди,- очнулся Сандро.
– Спасибо за помощь.

Петр ушел, облегченно вздохнув. Еще бы, кому захочется расставаться с престижным местом работы из-за пугливой девчонки типа меня. А ведь мы с ним просто болтали. Ничего лишнего.

– Ты всех моделей так ревновал или мне повезло?
– все же съязвила, не сдержалась.

Я-то ожидала, что фотограф начнет оправдываться, говорить, что у него и в мыслях такого не было. Просто за меня испугался и бла-бла-бла...

Но нет, Сандро, как всегда, удивил.

– Я итальянец, не забывай, - выдохнул он. Кажется, стал отходить от приступа подозрительности.
– Мой отец был настолько ревнивым, что проверял все чеки из магазинов, в которых мама делала покупки. Не потому, что скуп. Он сверял время, указанное в чеках, с тем, сколько мама отсутствовала. И очень сердился, если она, не предупредив, забегала к подруге на чашечку чая.

– Наверное, твоей маме это очень не нравилось...
– подметила я.

– Ничего подобного, - возразил Сандро.
– Мне кажется, она иногда специально задорила отца, требуя подтверждения его чувств. После бурных, но вполне миролюбивых выяснений отношений родители надолго запирались в спальне. Я раньше думал, что дерутся, потому что выходили они красные, со сбившимся дыханием. Но потом, когда стал старше, догадался, в чем дело.

– Значит, ты на меня не сердишься?
– игриво спросила я. И похлопала по кровати рядом с собой.
– Посиди со мной немного, расскажи еще что-нибудь. Мне тебя не хватало.

Сандро послушно опустился на кровать, привычным жестом взял меня за руку.

– Что ты хочешь услышать?

Я задумалась. Очень хотелось побольше узнать о его прошлом, но было боязно спрашивать. Сандро не слишком любил рассказывать о родителях. А после надолго замыкался в себе.

– Что значит «тен кацо»?
– спросила я.
– Кажется, так говорила одна из горничных, когда садовник пытался ущипнуть ее за зад.

Мне удалось вогнать Сандро в краску.

– Это очень плохое слово, не запоминай, - предупредил он.
– Иногда я забываю, что давно не мальчишка с улицы, и в памяти сами по себе всплывают подобные ругательства.

Ну да, теперь же он известный фотограф, публичная личность. Ему нельзя ругаться ни по-русски, ни по-итальянски. Но мне-то никто не запретит.

– Преподай мне еще один урок, - попросила я.
– Скажи слово, которым можно описать... скажем, то чувство, когда хочешь, чтобы тебя услышали?

Сандро посмотрел насмешливо, но ответил:

– Скажи «эскольта соло ми». Это значит «слушай только меня». Не слишком грубо, но достаточно, чтобы привлечь внимание.

Мир между мной и Сандро был восстановлен. Больше я подолгу не оставалась одна. Мой фотограф все меньше и меньше времени уделял «друзьям», и мне поначалу часто приходилось выслушивать их раздосадованное шипение. Точно они ревновали.

Но дальше звуковых эффектов дело не шло. А постепенно и они почти прекратились. И лишь изредка, когда я испытывала сильные эмоции - хоть от прочитанной книги, хоть от воспоминаний - невидимые обитатели виллы напоминали о себе посторонними шумами. Не страшными, скорее, озадаченными.

Кажется, они сдались. Поняли, наконец, что напоролись на слишком сильную соперницу. И что я не отдам им Сандро в единоличное пользование.

Он, кстати, тоже изменился. С каждым днем становился все более разговорчивым, жизнерадостным. Его улыбка уже не выглядела неестественной, как было при нашем первом знакомстве. Он много шутил и охотно смеялся в ответ на мои порой не самые остроумные замечания.

А как он ухаживал! Если бы раньше знала, каким заботливым и участливым может быть этот холодный на первый взгляд итальянец, я бы сломала себе обе ноги еще при первой встрече. Сандро готовил для меня, заботился о моем досуге. Даже предлагал проводить в душ и потереть спинку. Нет, понятно, перспектива заманчивая, но мне стало совестно и немного стыдно. Потому пришлось отказаться.

С такими мелочами помогала Симона. В ней я нашла если не подругу, то вполне благожелательную напарницу. Занятия итальянским не прошли даром. И спустя месяц я уже могла перебрасываться с Симоной некоторыми фразами. И это жутко нравилось мне. Итальянский язык такой красивый, такой красочный, выразительный. И если прежде я полагала, будто язык любви - французский, то после общения с Сандро изменила свое мнение.

Желая удивить Сандро, я выучила несколько признаний в любви и однажды огорошила его фразой:

– Сэй л'уомо дэй миэй сони.

Что дословно переводится как «ты мужчина моей мечты».

Сандро в этот момент помешивал суп и чуть было не обжегся. Он обернулся ко мне и застыл, как статуя Аполлона. Только с половником в руке и глазами размером с чайные блюдца.

Я же продолжила как ни в чем не бывало натирать сыр пармезан. В этот вечер мы готовили суп «Минестроне».

Ах да, совсем забыла сказать: итальянская кухня стала для меня еще одним открытием. Я напросилась к Сандро в поварята и теперь каждый вечер мы с ним готовили простые, но безумно вкусные блюда. А этот овощной супчик с макаронами - минестроне - стал моим фаворитом. Легкий, в то же время изысканный и ароматный, он словно отражал саму суть итальянской кухни.