Чтение онлайн

Все услышанное не умещалось в голове. Столько информации за один раз, да еще и такой... Мне понадобится много времени, чтобы все это обмозговать и разложить по полочкам. Пока же я чувствовала себя так, будто меня окатили ледяной водой. И задыхалась, стремясь поскорее вырваться из плена докучливых мыслей и поспешных выводов.

– Будь добра, подай мне камеру, - чуть ли не жалобно попросил Сандро.
– Не заставляй меня испытывать страх перед темнотой.

– Да-да, конечно...

Я ринулась к выходу, подняла фотоаппарат и с удивлением заметила, как подрагивают руки.

Когда же Сандро получил обратно свое «сокровище» и начал делать снимки, мне стало жутковато. Я принялась непроизвольно оглядываться в надежде увидеть таинственных орбов. Но нет, они показывались только Сандро.

– Пойдем в машину, - попросила я. Теперь мне было страшно. Хотелось поскорее выйти на дневной свет, чтобы вспышка фотокамеры не казалась такой яркой.
– Стало холодать...

Сандро повесил камеру себе на шею и стал прежним невозмутимым и слегка надменным фотографом. Он накинул мне на плечи свой пиджак и усадил на переднее сидение фиата.

Я украдкой наблюдала за ним и все еще не верила, что этот сильный и волевой мужчина может бояться темноты. Он улыбался и вел машину так, что сложно было заподозрить его в слепоте. Значит, орбы действительно помогали ему видеть - а без камеры он терял с ними связь...

– А почему ты не хочешь, чтобы люди знали о твоем даре?
– все же поинтересовалась я.
– Подумай только, ты можешь стать первооткрывателем. Твои снимки будут цениться еще выше.

– А еще меня заставят снова пройти через ад обследований и экспериментов, - поморщился Сандро.
– Пойми, одно дело, когда тебя считают слегка взбалмошным и нелюдимым фотографом. И совсем другое - если признают сумасшедшим. Такой участи не желаю.

Я вжалась в сидение и охнула.

– Прости, не подумала о таком раскладе, - уныло сообщила и закрыла глаза.

Для нас, тех, кто может видеть, это так привычно - на долю секунды не видеть ничего вокруг. Но как бы я чувствовала себя, если эта темнота окружала меня постоянно? Наверное, тоже боялась. И уцепилась за любую возможность, чтобы вернуть зрение.

– Ты совсем ничего не видишь без них?
– все же рискнула спросить.

Применить к этим загадочным существам определение «друзья» я так и не смогла. Поэтому решила и впредь обзывать их таинственным «они».

– У меня сохранилось меньше десяти процентов зрения, - Сандро все же ответил, пусть и нехотя.
– Если нахожусь на свету - порой различаю расплывчатые очертания предметов. Когда в помещении или на улице темно - не вижу ничего. Но яркие огни орбов меняют все.

Дальше мы ехали молча. И только на самом подъезде к вилле Сандро обернулся и попросил:

– Будь ко мне снисходительна, не распространяйся о том, что услышала. Я ведь могу тебе доверять, правда?

– Конечно, - мне ничего другого не оставалось, как согласиться.

И совесть принялась грызть меня с удвоенной силой. Так стыдно мне не бывало еще никогда. Сандро доверил мне сокровенное, а я...

В попытке отвлечься от душевных терзаний, вгляделась в приближающуюся виллу. И поняла, что мы с Сандро вовремя ее покинули.

От двухэтажного особняка осталось лишь пепелище. Ни тебе уютной постели, ни вкусного ужина. Верхний этаж сложился карточным домиком, а из горы обуглившихся обломков все еще шел дым. Рядом суетились пожарные, полиция. И наши охранники. Хорошо еще, что они жили в отдельном доме, иначе дело могло кончиться гораздо хуже.

– Ты видишь это?
– спросила я Сандро.
– Почему же твои «друзья» не предупредили?

Он прочистил горло и одарил меня быстрым взглядом. В нем читался укор.

– Потому что не могли, - сказал так, точно бросил в меня ледяным снежком. И снаряд пришелся точно в сердце.
– Ты сама заставила меня расстаться с камерой. Помнишь?..

– Только попросила...
– смутилась я.
– Разве могла представить... такое.

Он ничего не ответил и лишь прибавил газу.

Фиат на полном ходу въехал в распахнутые ворота. К чему теперь запирать, охранять-то нечего.

К нам тут же подскочили люди в форме, стали задавать Сандро вопросы. Больше всего их удивило то, что итальянец не держит при себе сотовый - этот непременный аксессуар современного человека.

Рядом топтались два охранника - им выпало несчастье дежурить именно сегодня. Из сбивчивых и быстрых объяснений я поняла, что на виллу прибыли наемные работники. Уборщики, садовники, сантехники - все как обычно. Их действительно ждали на вилле. У Сандро было отдельное расписание их приездов. Но кто из них мог сотворить такое? Ведь они знакомые Сандро и всегда были ему верны.

Но мой фотограф точно знал, что делать. Он буквально оттолкнул от себя представителей правопорядка и взялся за камеру. Сандро снимал дымящийся дом, обходя его со всех сторон. Запечатлел на пленку всех присутствующих.

Полицейские только недоуменно пялились, один, кажется, даже покрутил пальцем у виска. Мол, странный итальяшка, помешанный.

Совсем недавно я бы тоже подумала так. Но теперь понимала - снимки Сандро могут сказать больше, чем свидетели происшествия. При условии, что «друзья-орбы» согласятся сотрудничать.

Я отошла в сторонку, подальше от любопытных и проницательных взглядов, и присела на услужливо пододвинутый каким-то пожарным ящик. В тот момент роль стороннего наблюдателя вполне пришлась мне по вкусу. Я понимала: вот сейчас на моих глазах произойдет нечто особенное.

Почему так думала? Слышала. Все то же подозрительное шуршание и скрежет, что всегда предвосхищал события, которые никак нельзя назвать обыденными.

Сандро подошел к работникам - они все так же кучковались возле фургона, полицейские не разрешали им уехать. Вспышка камеры, и тихий писк.

Это уже не орбы, а девушка - если мне не изменяет память, внучатая племянница Симоны, Лия. Ей только шестнадцать и она еще мало что видела в жизни. Куда ей выдержать присутствие «друзей» Сандро. Он приманил их своей камерой, и поджигательница выдала себя с потрохами.

– Много тебе предложили?
– спросил Сандро у Лии. На итальянском, разумеется, русского девушка не знала.

Лия кивнула и подняла на бывшего работодателя заплаканное личико. Мне стало ее жаль. Она же совсем ребенок. Наверняка это все происки тех же головорезов, что чуть не грохнули меня. Дались им эти снимки.