Чтение онлайн

Глава пятая

Распутье и распутницы

С якоря снялись поздно вечером, повинуясь минутной слабости и, неизвестно откуда взявшемуся, порыву героизма, держа курс вниз по течению. Матросов, от широты души - тоже напоили так, что корабль оказался предоставлен сам себе, течению и волнам. Ну, или почти...Всю ночь по палубе шарахались неопознанные, друг другом, личности, без определённых целей и конкретных занятий. Едва забрезжил рассвет и первые лучи солнца окрасили мачты, народ понемногу стал приходить в себя, различая под ногами палубу и с обретением зрения, получив возможность выбирать маршрут передвижения.

– Земля!
– заорал Дроут с марсовой площадки.

– Закрой рот - мачту поцарапаешь!
– отозвался снизу Грог. - Какая на хрен земля - мы по реке плывём. Можно сказать - по течению...

– До сих пор пьян!
– усмехнулся Борн, отхлёбывая из горлышка.

– Слезай, да смотри - марсовую площадку не сломай, ванты не порви и так далее, - выдал Авантюрист напутственные рекомендации.

– Ты бы, Дроут, поменьше думал о премии тому, кто первый увидит берег, - добавил Борн.
– Ты вчера, сам её и назначил...

Орк спустился вниз, продрал глаза и облокотился об грот-мачту, выкрашенную в зелёный цвет. Слившись в единую цветовую гамму, с нелепым рангоутом, Дроут застыл в усталой позе, напоминая гигантского хамелеона. "Как тоска новобранца", - промелькнуло в его голове, когда орк смотрел на мачту. Запасная валялась тут же - на палубе, а корабельный плотник Карл спал с ней в обнимку. Свежеструганное бревно породнилось с плотником навсегда, так как тот, почти не выходил из состояния, в котором пребываешь после неподъёмной дозы спиртного.

– Видишь, как любит имущество, за исправность которого отвечает, - кивнул головой, в его сторону, Борис.

Товарищ Карла боцман Боб храпел рядом - стоя, в обнимку с грот-мачтой, с другой стороны от орка. Рэндор с Жорой на пару, с удивлением наблюдали утреннюю картину, всю ночь честно смотря сновидения в своих каютах. Люська решительно ничего не понимала, в человеческих взаимоотношениях, а женщины только вздохнули, осознав, что сегодняшнюю ночь пустили на самотёк. Как они в потёмках не протаранили бушпритом, чего-нибудь существенное - оставалось только удивляться. Вероятно, просто было нечего, а берег неинтересно...

Борис, пройдя к корме и не переставая кутаться в покрывало, вдруг насторожился, внимательно прислушиваясь к звукам за бортом:

– Пинк, ты в баркасе двигатель не заглушил!

– Всё я выключал, - недоверчиво подал голос гном, но, поспешил на ют, недоумевая и по ходу следования, усиленно вспоминая о том моменте, когда они отшвартовались.

– Тогда, что там тарахтит?
– не отставал Борис.

Из баркаса, болтающегося за кормой по волнам, доносились

подозрительно дребезжащие звуки. На лавке, свернувшись клубочком, спала русалка. Другая примостилась рядом - калачиком, чуть не закатившись под паёлы, причмокивая во сне и подражая звуку тарахтящего, пусть и со сбоями, мотора. Рядом сидел козодой, прикрыв птичьи глаза и зябко сложив крылья. Он вполне правдоподобно изображал звуки двигателя, работающего на холостом ходу, при этом слегка покачиваясь, взад-вперёд. Русалки, только вносили дополнительный фон, говорящий о том, что пятый и седьмой цилиндры - неисправны. Пинка осенила догадка и подтянув к себе баркас, он бросился к рундуку, который оказался пуст. Никто не удивился этому факту: товарищи гнома и не подозревали, что у него там есть заначка, а Пинк не сомневался, что найденная незваными гостями ёмкость будет употреблена - ими же. Без промедления.

– Да ты им сам вчера наливал!
– подал зычный голос Борн.
– Не помнишь, что ли?

Гном отрицательно помотал головой, не в силах поверить сказанному, но в душе зародилось сомнение, ибо каждый знает в способность, по-пьяни, заводить самые неожиданные знакомства. Бывает, что и со всеми вытекающими... Оставив гостей, пребывающих в невменяемом состоянии - досыпать, надо было срочно определяться с местонахождением. Для начала спустили все паруса и бросили якорь, чтобы в спокойной обстановке поправить пошатнувшееся здоровье.

На камбузе дым стоял коромыслом, вперемежку с паром. На бельевой верёвке, протянутой над плитой, сушились дырявые носки.

– Смотри-ка - снял, в этот раз, - промычал Дроут и уйдя в кают - компанию, упал на лавку так, что она затрещала.

– Банку не сломай!
– высказался Грог, тоже страдая, после вчерашнего.

– Какую банку?
– не понял орк, недоуменно оглядываясь по сторонам.

– На флоте, так лавку или табурет называют, - пояснил Авантюрист и принюхавшись к запахам, доносящимся из камбуза, спустился в кладовку.

С собой он принёс несколько глиняных горшков консервов, запаянных нефилимской смолой. На их, грязно-коричневых боках, белой краской было коряво, но старательно, выведено наименование продукта, подвергнувшегося консервации. Хлеб и вино довершали утренний завтрак, который многие сгоряча проигнорировали, повинуясь сиюминутным порывам. Затем, кают-компания начала заполняться, словно опомнившимися, людьми. Авантюристу даже померещилось, что пришли обе русалки из баркаса, прихватив с собой козодоя.

– Надо кока менять!
– промычал Дроут, заглатывая содержимое горшка целиком - не пережёвывая.

– Забей! - махнул рукой Авантюрист, ковыряя ножом свою порцию

тушёной говядины.

Дроут засучил рукав рубахи, до локтя...

– Не стоит!
– остановил его Грог.
– Я имел в виду другое и хватит прикалываться - команду кормит, и то ладно! В случае чего, если он окончательно деградирует, то матросы его сами шмякнут.

– Вот только этого нам не хватало!
– вздохнул Рэндор.

– За всем не углядишь!
– развёл руками Авантюрист.
– А ты что, при выходе всех регистрировал?

– Конечно, - ещё тоскливее ответил рыцарь.

Даже Ада погладила его по плечу, а Ламуна загрустила, но Грог сказал:

– Да вы что! Никто его не шмякнет! Это я так - прикалываюсь...

Эллима наивно хлопала ресницами, Руди сурово посмотрела на Грога, а Сюзи прижалась к варварскому плечу. Даже кобыла Люська пододвинулась ближе к Жоре.

– Что это с вами, - не понял Авантюрист, - что это за пораженческие настроения? Миранда, ты к Боре прижимайся, а ты Борис - к Пинку.

Настроение было поднято и оставалось только разобраться - куда их занесло. Грог вышел на верхнюю палубу и достал подзорную трубу, развернув её на всю длину. Злорадно причмокивая, она уже была готова к любым комментариям и Авантюрист лихорадочно вспоминал, куда он засунул магическую кольчугу, купленную в Южном Вале. До сих пор, она отлично справлялась со своими обязанностями, являясь незаменимым собеседником для оптического прибора. Правда, один раз промашка вышла, когда в купленном, для сладкой парочки, сундуке - оказалась магическая доска. Полемика грозила перерасти в военный конфликт и Грог порадовался тому факту, что у них нет рук. Труба напряглась и разглядывая туманный берег, выдала своё заключение: