Чтение онлайн

— Спасибо, Цицик!.. До встречи!.. — крикнул Мельников, но она не обернулась.

Цицик поднялась на самую высокую скалу и стоит неподвижная, как изваяние из бело-розового мрамора. Она все смотрит на лодку-хайрюзовку, которая быстро удаляется в сторону далекого рыбацкого края — в Подлеморье, куда ее почему-то всегда влечет. Она и сама не знает почему. Сердце ее нестерпимо ноет, когда старый отец уезжает туда один, без нее.

А теперь оно хочет выскочить и улететь вслед за Кешей.

— Почему же?.. Почему?.. — горячо шепчет она, а сама неотрывно смотрит в яркую синеву моря, где белой крапинкой маячит одинокий парус.

Давно ли будто отъехали от берега, а хайрюзовка уже в разбушевавшихся просторах моря.

— Парус, паря, большая подмога. Везет же нам, Ганя, на попутный ветер. Однако ты шаманишь, — пошутил Кешка, увидев, как Ганька напряженно глядит в воду и шевелит губами. Сам нет-нет да оглянется на гольды Байкальского хребта.

Петька заговорил:

— Счастливые мы, дя Кеша.

— Только бы боком не обошлось нам это счастье.

— Пошто, дя Кеша?

Петька теперь не глядит исподлобья.

— Вот те и пошто!.. Смотри-ка вон на те гольцы, — Кешка кивком головы указал на хребет.

— А чо там тако?

Кешка рассмеялся.

— Хы, ребенок ты еще, Петька. Видишь, облака обволокли голец. Курчавые, так и вьются космы во все стороны.

— Вижу, дя Кеша.

— Это идет ветер вдогон нам. Пожалуй, он тряхнет нас так, что рад будешь помолиться самому сатане.

Кешка высоко закинул голову, расправил плечи. Глубоко вдохнул ядреный морской воздух.

А ветер крепчал. Волны с каждым часом становились все выше и круче. Уже слышался зловещий свист в оснастке паруса. Лодчонка, обгоняя волны, неслась с большой скоростью, ныряя и вновь вылетая на поверхность.

Мальчишкам не по себе. Они с надеждой глядят на Кешку. Так и кажется, что уйдет их душегубка под одну из страшилищ и больше не вынырнет.

Ганька вообразил, что вот эти громады — водяные бугры совсем не из воды, что они живые существа и сейчас резвятся на ветру, купаются, ныряют друг под друга.

А Мельников спокоен.

— Петька, спусти парус до половины, — даже как-то весело сказал он.

Гонимые жестоким «култуком», огромные крутые волны стали заливать лодку.

— Ганя, бери ведро и отчерпывай! — в голосе Кешки нет страху, и Ганька покорно вычерпывает из лодки воду.

Через некоторое время ветер еще больше рассвирепел. Петьке пришлось убрать парус. Но, несмотря на это, лодка все равно неслась с большой скоростью.

— Парни, не унывайте! Уже Зелененький проходим! — сквозь ветер прокричал Кешка.

В этот момент огромная волна подняла на высоту и кинула лодку вниз носом в черную пучину бурлящей воды.

— Пропали! — Ганька с испуга выронил ведро.

— Ганьча, не бойсь! — снова услышал он бодрый голос.

Каким-то невероятным напряжением силы и ловкости Мельников вывел лодку из зияющей зловещей чернотой ямы и поставил ее точно вразрез волне. Это спасло их от неминуемой гибели. Только пенистый завиток заглянул в лодку и наполнил ее на одну треть.

Ганька схватил ведро, принялся изо всех сил отчерпывать воду. Позабыл про страх, усталость, боль в руках и пояснице.

Откуда-то пригнало новую громаду. Она подхватила лодчонку, подкинула ее, как щепку, вверх, затем, подержав на своей белой кудрявой гриве, швырнула вниз носом и залилась в диком хохоте, торжествуя свою победу над тремя моряками.

— Парни, держитесь! — успел крикнуть Мельников.

Цицик мечется от окна к окну.

На крыше дома Алганая страшным порывом ветра оторвало кусок железа и звонко, с каким-то неистовым скрежетом колотит по трубе.

— Здесь такое творится, а что делается там, где сейчас Кеша с ребятами! — шепчет Цицик.

Вдруг ее глаза загорелись решимостью. Она схватила со стены подзорную трубу, накинула плащ и выскочила на двор.

…Пригнувшись к белой пушистой гриве жеребца, Цицик мчится так, что захватывает дух. Голубой плащ развевается на ветру, как крыло диковинной птицы.

Наконец скакун примчал ее к высокой скале.

Со скалы открылся поседевший Байкал как на ладони. Цицик вынула из кожаного чехла подзорную трубу и стала смотреть в сторону Нижнего Изголовья Святого Носа, где должна сейчас плыть лодка Кеши. Цицик различила на Святом Носу даже отдельные деревья, а на поверхности моря четко обозначались лишь белые гребни волн. Лодки нигде не было.

«Неужели утонули?!» — тревожно подумала Цицик.

«Что же делать?! Что?! Мне Хонгор поможет!» — вдруг пришла спасительная мысль.

…Вихрем примчался Гоихан к юрте шамана. Привязав вспотевшего скакуна, Цицик чуть не бегом вбежала в темное жилье отшельника.

— Не волки ли гнались за лебедицей славного Алганая? — дребезжащим голосом спросил седой старец, и его дряблые морщинистые губы растянулись в улыбке.

— Хонгор бабай! Утонут рыбаки!.. Утихомирь злой ветер! — девушка в изнеможении опустилась на пол.

Хонгор молча подполз к деревянному сундучку, достал свое одеяние и, звеня бесчисленными железками, косточками, бубенчиками, начал облачаться.

Одевшись, старик совершенно преобразился. Озаренное костром лицо стало устрашающим, зловещим и каким-то неземным. Тусклые глаза засверкали двумя раскаленными угольями.

Цицик не успела и глазом моргнуть, а Хонгор уже неистовствовал в бешеном танце «боо-хатар». Оглушительно гудел бубен, звенели железки и колокольчики. Дико сверкающие красные глаза шамана смотрели в дымовое отверстие юрты. С пеной у рта Хонгор визгливо разговаривал с небожителями.

Цицик испуганно наблюдала за шаманом: ее мелкие ровные зубы отстукивали дробь. Сколько времени продолжался этот дикий танец, она не знала. Ее оглушил, околдовал шаман и умчал в бешеном вихре «боо» в заоблачные дали.

Наконец Хонгор в изнеможении опустился у костра, долгое время отрывисто дышал, кашлял, бормотал какое-то заклинание потухающему огню.

Вернулась к яви и Цицик.

Немного успокоившись, Хонгор запалил трубку и, не глядя на нее, спросил:

— Чья лодка гибнет в море?