Чтение онлайн

– Это да… Нужно полное расследование. Анализы. По этим фоткам, можно разве что гадать.

– Может, всё бы и ничего, если бы на… Кая хотя бы попытались завести дело. Бегло осмотрели, опросили и всё, – развёл руки. – Всё. Любое упоминание о нём, теперь имеет прямой запрет. Последствия не заставят себя долго ждать.

– Малой, – тяжело вздохнул, – а какое твоё собственно дело? Какая у тебя должность помимо водителя?

– (Неуверенно) Ну… незнаю как правильно сказать. Наверное – посыльный. Иногда в дежурной части сижу. Иногда гуляю. Сложно мою должность описать, так как прямых указаний, кроме: «Съебись с глаз долой» и «Не мешай» особо нет.

– (Разачарованно) И за это ты… ещё и деньги получаешь…

– (Довольно) Да-а. А по-другому никак. Если хочешь сохранить последние две извилины, проще откупиться. Можно, конечно, попробовать запихнуть меня в другой отдел, но боюсь, работа увы, намертво встрянет. Три калеки из уголовного розыска мою кандидатуру, скорее всего, не переживуют… Если этим делом лично не займусь, – привставал, – сто пудов начальство пустит всё на тормоза, а через неделю – поголовно забудет. Только такие отщепенцы как я, могут этому дерьму противостоять. (Натужно) Те, – еле проглотил ком, – кому нечего терять.

– Еба-ать, – расплылся в улыбке, – нечего терять… Ты малой видать ни разу не сталкивался с дулом у башки. Каждый придурок смел такую чушь нести. Даже самый закостенелый долбан, за секунду ссытся в портки, – демонстративно два пальца подвёл ко лбу. – Бах, – усадил ответчика обратно на место, – и тебя нет. Ну, и кому нахер теперь нужен твой труп? Ты об этом задумался? Нет? В момент осознания смерти ты готов… родную маму с потрохами продать. Жизнь – она-то одна, а если собственная – ещё ценнее. Даже такому дрочиле, западло подыхать за нихуя. Ничего ты здесь не добьёшься… Хочешь во благо и с почётом умереть? Пиздуй в армию. В мире для тебя и так воин дохуя. Посмертной медалькой хотя бы обзаведёшься. Вот любят же такие раздолбаи, как ты, из нихера лепить слона. Ох уж этот юношеский максимализм. Мамкин воин. Кандидат в ряды смертников. Если не думаешь о себе, – повторно прикоснулся пальцами к голове, – подумай хоть немного о близких. Кому будет радостно оплакивать твой труп?.. Родители навряд ли будут танцевать на твоих поминках. Пропасть без вести, знаешь, ничем не лучше вариант. Там хотя бы церемонно похоронят, а так зароют где-то в лесу. Окей, предположим, что ты разворошил осиное гнездо. Дальше то что? Каковы твои действия? А их нет. Просто нет. Ты – один, и никто за тобой не стоит. Никто не вступится за такое говно. Быстро сфабрикуют дело, и всё. Даже родню особо не придётся давить. Компромату на тебя целый офис… Машину одним гаечным ключом не сломать. Здесь нужна другая машина… Гораздо больше.

Уверенность с каждой подачей трещала на лице. Довод то обнадёживал, то полностью уничтожал. Последних скопилось критическое большинство. Осталось разве что добить.

– Ну ладно тебе, – похлопал по спине, – не серчай. Твои случаи явно незакрыты. Они скорее отложены до лучших лет. Технологии обновятся. Научные исследования пойдут. По запаху сперме на штанах преступника найдут. Ничего нового. Остаётся только… немного подождать. Вот и ты обожди. Увидишь, как ситуация освежится. Мой, чисто дружеский совет – не гони. Ничего не убудет.

– (Хмуро) Может да, а может, и нет… Если упустить все зацепки – ниточка навсегда прервётся. Нужно идти по горячим следам, а то и их скоро… заметут.

– Опять ты за своё… Вроде ж нормально говорили…

– (Неуверенно) Да, но… Но так и есть. Все нынешние подвязки сходятся на нём. Прошлое ладно. Опустим. Ничего не понятно. Сплошные урывки, но тут-то. Тут же всё до боли очевидно. Клиника, школа. Что потом? Что далее на очереди у мелкого… террориста?

– Боже, у тебя что, чурбан вместо башки? Перспективы отъехать, вообще не пугают? Слушай, малой – не лезь ты в это болото. Если хочешь умереть до 30, то вперёд, дерзай. Мне просто… жаль тебя. Чисто по-человечески жаль. Вроде ж не дебил хоть и максимально придуриваешься… Батьков твоих жаль. Что папка о тебе хорошего вспомнит? А родная мать? Каким ты был в юности недоноском? Как жизнь потом отдал за сраные коврижки?

– (Угрюмо) Опять вы за своё. Можете сколько угодно оскорблять. Дебилом называть. Умалишённым, но правду замять, у вас не получится. Его… покрывают. Это факт. Если не вы, то кто-либо ещё… Я не вру… Я не сумасшедший.

– Нет, ты ебанутый. В душе не ебу, как с помощью своей дрисни, хотел что-либо узнать. Мне до твоей работы, честно до пизды. Иди, – махнул, – погибай. У меня в отличие от тебя специфика другая. Находят очередного еблана и просят, чтобы ему навсегда вправили мозги. Вызвали, приехал, устранил. До боли просто. Меньше слов, больше дела. Хоть это ты, – скептически посмотрел, – уяснил?

– Пожалуй, нет, спасибо. Как-нибудь без ваших лекций обойдусь.

– (Довольно) Хорошо-о-о… Вот и поговорили. Надеюсь, это всё?

– Да. Как ни странно, я рассказал всё. Более-менее вкратце.

– Ура, – размял шею, – спасибо. Хватит с меня этого дерьма… Чтож-ж-ж… остаётся твоё упорство только похвалить. Молодец, что пытаешься исправить чужие косяки, но, пожалуйста, не трави душу. Своей конспирологией донимай душевнобольных. Уж они-то тебе поверят… Точно.

– Не хочу с вами больше спорить. Вы постоянно пытаетесь разбить мои факты, когда ответ, практически на кону стоит.

– Эх ты-ы… Какой же ты всё-таки молодой. Сразу видно, что неопытный. Люди годами распутывают дела, а ты хочешь за миг добиться несуществующей правды. Раз у тебя очко так свербит – иди до конца. Если не ссышь, то иди. Тебе же похер. Всё дозволено. Всё. В чём проблема? Хоть раз в жизни доведи дело до конца, а не бесконечно цитируй чужие «факты». Мгновенно охуеешь от полевой работы. Незакрытые дела и упущенные улики – лишь малая часть глобальной проблемы. Существует такая фигня, как человеческий фактор. Есть определённый процент незавершённых дел, и он практически везде. Ситуация зависит от того, на сколько организации не похуй. Вина 1 из 100 осуждённых, по тем или иным причинам будет не доказана, ровно так же, как тот же процент осудят неверно. Может, и больше. Я не веду учёт, но принцип, ты уже должен был уловить. Мы – не машины. Мы устаём и ошибаемся. Нам всё чаще банально лень. Хочется справиться побыстрее и двигаться вперёд. Одно дело, когда от тебя ничего не зависит, а второе, когда ситуация буквально на руках горит. Начальство к тому же душит. Сжатые сроки и общественное мнение. Про отдых лучше сразу забыть…

– М-да, – хмуро улыбнулся. – Так можно рассказать про всё.

– Верно, и твой случай неединичный. Подобные косяки во всех конторах есть, просто у вас несколько всё критичнее. От вас человеческие судьбы зависят. Одна упущенная зараза, может в достатке насолить, как и невинно загубленная душа может поднять общественный резонанс. Надеюсь, ты меня понял. Можно теперь, – расслабился в кресле, – и помолчать.

– Нет. Я недоговорил.

– (Возмущённо) Да сколько можно парень? Тебе саму не надоело?

– Нет, не надоело. Пока я не узнаю… всю правду, буду парить вам мозги. (Настойчиво) Вы явно что-то скрываете… На отрез не хотите об этом говорить.

– Есть такая штука – профессиональная этика. Знакомо?.. Ничего тебе я не обязан. Не испытывай судьбу на прочность. Последний раз повторяю. Малыш…

– Это мы посмотрим, – нагнулся к оппоненту. – Я привык ждать. Ничего страшного. Время есть.

– Не напрягайся, – закрыл глаза, – а то жопу порвёшь…

Бургунд затих. На минутку погрузился в посредственный сон. Хотелось за секунды провалиться в пустоту, правда, и здесь был своего рода подвох. Даже не видя шофёра, женские духи разили наповал. Местами приятный и раздражающий, приторный запах. Мужчина старался не подавать виду, теряя прочность с каждой секундой. Нарочито чувствовалось, что подлый гнус, над душою повис. Крови жаждет испить. Не хватает разве что доставучего писка.

– Сука, – открыл один глаз, – можешь хотя бы духами вблизи не вонять? Тебя лично это не заебало?.. Людей доставать.

– Не-а, – улыбнулся, – ни капельки. Я могу долго смотреть. Какой смысл отступать? Что-то теряю? Приобретаю? Пока нет. Держимся ровно.

– (Злобно) Ты зубы свои сейчас потеряешь, понял? А ну, ска отвернись!

– Не-е, – довольно покачал головой. – Пока вы всё не расскажите, я не отстану. Слишком много усилий вложено. Когда ещё выдастся такой момент.

– Малой, ты же понимаешь, что мне ничего не стоит, твою хрупкую шейку надломить? Или того лучше, просто выйти.