Чтение онлайн

Роскошь, с минимальной болью в конце, элитарным блюдам не поставим. За папой… ни разу такого не было замечено, но боюсь некоторые пожелания, он всё же исполнял. К примеру: черепаховый суп. Я почему-то никогда не задумывалась, отчего в аквариумах меняется фауна. Пример простой – короткий, жизненный цикл, правда, не в нашем случае. На людях, безусловно, никто опустошать сосуды не станет, однако заранее замариновать можно заказ. Вы даже… не представляете какой у меня культурный шок с детских лет… Одно дело за щеку лупить обычные сосиски из непонятно чего, а другое – приготовление живого блюда… на углях… Сволочи… Под видом: «Овечка скоро вернётся домой», запихивают в печку, и всё. Коптят… Недавно я её спасала. Пряталась на лужайке во дворе за углом, а потом всё… Забрали. Съели. Заживо. Кромешный пиздец. Уроды… Подробностей лучше не знать. Хочется… Расстрелять… Жертва… обязана быть беременной, а уже после готовки, вспарывается живот… Боже-е-е… Щас сблюю… Про… суп из той же черепахи… живодёрство чистой воды… Бедняжка перед смертью горячий бульон пьёт… Пытается… не знаю… температуру сократить. Сбежать. Пиздец… Люди… не то, что зажрались… Они на голову от излишков больны. То им мозгов обезьяны не хватает, чтобы интеллект до уровня примата поднять, то в иной раз не побрезгуют кошатинкой закусить. Или собачкой. Таким сволочам уже всё равно. Полнейшее протекание чердака лишь усугубляют их дивиантные вкусы.

– (Вымотано) Та-акс… – выключил мотор. – И что делать? Надо подумать…

Мы очутились где-то на парковочном месте энного этажа торгового центра. Кругом серые, бетонные блоки и другие авто. Мимо проходят люди с огромными тележками, забитые едой. Всего одна такая семья, но я сразу поняла, что мы возле магазина. Бургунд нехотя, но возобновил разговор:

– (Тихо) Вы… оба… Да ну вас… – лениво отмахнулся. – Везти вас туда… п-ф, а смысл? Дурацкая выходка. Более чем уверен, нам ещё аукнется это дерьмо, – разочарованным голосом произнёс. – Гораздо проще пойти в тот магаз, – ткнул большим пальцем в стекло. – Даже идти не надо. Проще заказать, чтобы люди не видели этот стыд… А потом, увы, да, по домам… (Искренне) Извини меня Лоя. Я не хотел, чтобы так вышло…

– (Тихо) Ничего. Я не зла на вас. А разве, других вариантов, нет?

– (Вдумчиво) Пожалуй, – пожал плечами, – нет… В таком состоянии вам категорически появляться нигде нельзя. Особенно в общественных местах. Даже малейшая концентрация людей, привлечёт ненужное внимание. Вы сейчас у всех на слуху… Можно, конечно… вы-ыбраться в столовую общепита или кафе, но ситуация легче отнюдь не станет… После этой передряги желательно вернуть вас назад по домам. До завтра из своей конуры вообще не вылезать. Пока шумиха не рассосётся. А лучше, и вовсе больничный взять. Отлежаться потиху… Остолопы рано или поздно, переключатся на что-то ещё. Ну-у-у, – повернулся, – что будем думать? Куда вас везти? Поесть, – кивнул, – мы можем в любой момент. Блюда доставят ничуть не хуже, чем в ресторане. Единственное, что придётся есть тут, в машине… Других вариантов у меня нет. Или так, или… по домам…

– (Шёпотом) Знаете, лично я хочу и поесть, и почувствовать уже наконец, – скорчила недовольную гримасу, – обещанный праздник. Такие моменты даются раз в жизни и упустить данную возможность – это верх бесчинства! Вторых таких шансов не бывает! Вы, либо делаете то, что должны, либо я… обижусь. Клянусь.

– (Тихо) Звучит разумно, но не после, – ткнул в юношу взглядом, – такого.

– (Шёпотом) Тишине, он спит.

– (Шёпотом) Нам, – прикусил губу, – категорически запрещено появляться в обществе. Ты просто… не понимаешь, как этот механизм работает… В первую очередь важен – престиж. Не мой. Выкинуть меня и заменить на раз-два, а вот… восстановить подорванную репутацию – дело, ну совершенно другое. Да нас, как увидят… по ошмёткам растаскают вонючие журналюги. Этим бездарям только повод дай. Я уже чувствую, как пишется очередная липовая статья. Едва избрали, а пацан накосячил. Каких там только доводов не приведут. Матерь Божья… Гавно на правительство польётся со всех труб… Ты можешь совершить тысячу хороших дел, но как только трахнешь свинью, таким тебя и запомнят. Сучим ёбырем скота. К сожалению, только так это и работает. Годами завоёвываешь доверие и за один щелчок… просираешь его. Нам не нужно очередное упоминание в инфополе. Ты завтра… такого количества статей начитаешься… Охренеешь. Начальство уже по-тиху дёргает меня за яйца. Ещё одна оплошность – их оторвут. Молю бога, чтобы Пиранг, не наделал ещё больше глупостей. Вот ты, – повернулся, – можешь дать гарантию? Можешь головой поручиться за него? Взять на себя ответственность… Можешь?.. Так можешь?

– (Шёпотом) Могу, – настойчиво нахмурилась.

– (Шёпотом) Так и я могу, но спрашивать, всё равно будут с меня… Твои гренки, кстати, подгорели. Слегка, однако полностью со вкусом гари. Ты тоже за них поручилась? То, что они будут хотя бы… съедобными? Ну да, отнюдь.

– (Шёпотом) Ну… спасибо. Очень уместно упоминать мою готовку прямо сейчас. Вы ничем не лучше этих писак. Такой же провокатор только хуже…

– (Шёпотом) Деточка, давай не будем говорить о моих методах воспитания. Я, как ты ранее упоминала, вояка, а нянька. У меня на первом плане дисциплина и послушание. Этот же увалень, – кивнул на Кая, – не понимает ни одного, ни второго. Подростки – это худшая вещь, с которой я сталкивался. Этот пубертат… ну просто заколебал. Больше никогда в жизни не стану тягаться с мелюзгой… (Устало) Дайте только уехать. Дайте только довезти…

Пришлось спрятать свою гордость куда подальше и проигнорировать слова, сказанные Бургом. Лучше промолчать, чем заново нагнетать ненужный никому конфликт. Тягостная боль в животе настойчиво требовала еды.

– (Шёпотом) …В его, – охватил нас взглядом, – в вашем общем состоянии, нам закрыты все места близ центра. Блин, даже в задрипанной забегаловке, на вас будут смотреть, как на умалишённых в лучшем случае. В худшем – вызовут полицию. Уж им-то будет интересно, с какого трупа вы стащили своё бельё…

– (Шёпотом) Если вариантов нет, то можно заехать… в одно… место…

Меня перебил звучный стук в стекло. Аж дёрнулась с перепугу. Открылось водительское окошко, и Бургунд принял 2 комплекта тёмно-синей одежды. Две пары чёрных туфель; следом мою пачку, про которую успешно забыла и поверх ещё один пиджак только своего размера и цвета. Тот, что был на нём, несколько успел испачкаться. Особенно были видны потёртости и пятна со спины. Человек выдал. Человек исчез. Даже руки толком заметить не успела. Ком аккуратно лёг на соседнее сиденье. Тут же принялся примерять свежее пальто.

– В последний раз предлагаю, – завязал обратно галстук. – Либо вы кушаете здесь, либо… (нехотя) я выслушаю твой вариант, – поправил воротник. – В твоих же интересах меня убедить, иначе… Иначе дружно едем домой. Согласна? Только давай без вранья. Если я разочаруюсь, моего гнева милочка, тебе не избежать. Ни один человек не любит, когда его обманывают. Ты согласна? Точно?

– (Тихо) Согласна, но я вас сразу предупреждаю. Та-ам… как бы выразиться проще… Довольно… специфическое место…

– Стрип-клуб что ли?

– (Тихо) Нет, но можно немного потише? Вы его разбудите. Не орите.

– (Тихо) Хорошо, – перебил. – Если это не стрип-клуб, тогда что?

– (Тихо) Кабаре… – с некоторым пренебрежением произнесла.

– (Тихо) Ну-у, знаешь ли, выгребная яма, яме рознь. Поточнее, пожалуйста. Хочется описания услышать.

– (Шёпотом) Ну-у, я бы не сказала, что слишком уж оно крутое или убогое там. Просто… немного… необычное. Немного… своеобразное, что ли. Далеко не для всей семьи на сцене танцуют девушки, но и откровенно похабной обнажёнки, точно нет. Если честно, я уже… не совсем уверена, что нам подойдёт такое место, но там и поесть можно. Уединиться в случае чего. Прятаться действительно очень удобно. Комфортно. Отдельные комнаты от посторонних глаз есть. Единственный минус – работает с полудня. Днём особо не ходит никто. Основные мероприятия начинаются с вечера. Ну и ещё… (неловко) я там заодно работаю… Во-от, как-то так и получается… Как-то и-и-и… всё… (Воодушевлённо) Нам, кстати, скидку нехилую такую сделают, если приедем пораньше. Столик успеем забронировать, но лучше, конечно же, заранее… позвонить…

– (Тихо) Ха, – улыбнулся, – я примерно догадывался о чём-то таком… И как давно ты работаешь? Нравится место? Смысл есть после учёбы оставаться, хм?

– (Шёпотом) Давайте, – взглотнула, – мы потом это обсудим, хорошо? Ну так, что, согласны? Мы-ы-ы… поедем?

– (Тихо) Возможно… а хотя… какая блин разница. Ладно, – махнул рукой, – уговорила. Поехали. Будет заодно, на что посмотреть. И так все полимеры давно просраны. Хуже точно не будет. (Довольно) Оценим эти ваши, – задрыгал двумя пальцами, – полуэротические номера под личиной хореографического искусства. Чем только черти похабщину свою не прикрывают. Хотя бы увлекательно за этим следить. Название какое?

– (Шёпотом) «Кексик Элли».

– (Тихо) Заманчиво звучит… Поехали. Нет смысла терять время.

Машина двинулась в ту же секунду, не дожидаясь моего ответа.

Никуда от нас проблемы не делись. Их стало только больше. Меня скорее волновало одно: лишь бы народ ничего там не накрутил лишнего и не исказил факты. Крайне не хотелось узнать о себе кучу нового. С этими предрассудками предстояло остаться, дальше жить.

Крохотный кортеж распустили. Магистрали закончились. Мы, как обычные граждане, торчали на светофоре. Поездка выдалась без приключений, хотя часть водителей была точно убеждена, что именно «мы» виноваты за столпотворение. В какой-то мере они были даже правы, однако истинных инициаторов среди толпы, найти не удалось. Хозяины машин нервничали и орали друг на друга. От нелепой безысходности тому свидетельствовали сигналы гудков. Выходками из окон, люди старались обратить на себя внимание. Когда проделки начинали откровенно всех бесить, из окна всё чаще стал появлялся, чёрный дядька с огромной лапой. Уж такую неожиданность, вы точно видите впервые. Возможно, нет, но настолько массивную и высокую, буквально. От его пару ласковых терялось всякое желание дальше продолжать поиски виновных. Они мгновенно замолкали в ступоре. Как можно… быстрее отдалялись от нас. И это работало. Каждый униженный по заслугам, считал своим долгом закрыть не только рот, но и окошко. Как можно скорее слышался треск шин. Лучше валить, пока не стало хуже. В один из таких моментов обострения, Бург практически вышел из машины. Пробка стремительно рассосалась… Для нас… Двинулись дальше.