Чтение онлайн

– (Спокойно) Эй, парень, – немного нагнулся, – ты как там, живой?

В ответ прозвучала тишина. Туша скучно лежала вниз головой на животе.

– Ладно… (Тихо) Нужно хотя бы его… нормально положить…

Меньше всего хотелось прикосновения, но парня как минимум следовало перевернуть на бочок. Едва оторвались от земли плечи, как ладони оказались тут же в крови. Невидимые раны вскрылись. Догадки, окончательно подтвердились о серьёзности полученного ущерба. Очень сложно что-либо предпринимать, так как нигде фактически нет живого места. От одного только вида воротит. Всё, что ему удалось сделать – подгрести рукой чуть более свежих листьев под голову и всё. С большой неприязнью на спину положил. Осознание быстро пришло в голову. Он мог сделать только хуже.

Почти полностью изорванная в тряпьё рубаха, кое-где смотрелась в виде сборища единичных лоскутков ткани, тем самым обнажая частично изувеченный торс. Из свежих, маленьких ран, сочилась каплями жидкость. От дырок побольше, осталась разве что грубая корка ткани, как будто бы их недавно прижгли. Всё ещё причудливо оставался висеть оторванный рукав пиджака с кусочком предплечья. Штаны не меньше верха потеряли пригодность. Грубо порванные вдоль чуть выше колен, ничем не выглядели лучше той же рубахи, разве что крови гораздо меньше. По первому впечатлению смотрелось всё из вон рук плохо. Как таковой надежды на положительный исход нет.

Пассия не могла больше спокойно ждать. Так и не дождалась его команды. Торопливо подбежала, неуклюже потрясывая ножками. Настолько эффективно, что муж даже и не заметил, как быстро подкралась его супруга. Не меньше самих ран, взгляд приковывало тёмное пятно, выглядывающее из-под кусков рубашки. Обильный шлейф начинался у правого лёгкого.

– (Запыхавшись) Всё, – дотронулась до плеча, – я тут… (Встревоженно) Божечки… – спряталась за спину. – Как его так… угораздило? Он жив?

– (Тихо) Честно, не знаю, – отошёл на полшага назад, – но нам лучше уходить. Нас здесь, – бегло осмотрелся, – не было…

– (Испугано) Подожди! – постаралась удержать на месте. – Мы не можем его одного бросить! Нужно хоть что-то сделать!

– (Напряжённо) Я сделал всё что мог, – отвернулся от трупа. – Больше мы ему ничем не поможем. Нужно уходить.

– Давай хотя бы… помощь вызовем? Тут же клиника рядом. Рукой подать.

– Ты что, – пальцем стукнул по своей черепушке, – совсем сдурела? Он же… мёртв, – хладнокровно заявил. – Нужно живо уходить отсюда, пока нас не заметили, – схватил за руку. – Не хватало ещё, чтобы смерть его на нас списали… Вот бы выдался денёк…

– Но это же неправильно…

– Знаешь, вот лично я, не хочу, чтобы ты мне в камеру подачки носила. Не хватало нам ещё увеличить и до того сильный приток безотцовщины… И так… дофига… всего… (Настойчиво) Идём… Ты мне, веришь?

– (Испуганно) …Верю.

– Тогда пошли, – насильственно потянул за собой.

Резкими шагами, его доводы уводили прочь от пансионата. Не прошли и с десяток шагов, как совесть неуместно взыграла.

– Стой! – резко остановилась, разорвав узы. – Я не могу так! Мы даже не проверили, дышит ли он. Мы не можем его так просто бросить! Нужно как-то не знаю… – нервно взмахнула, – дотащить. Тут же совсем близко!

– Ты что, с ума сошла? ­­– легонько встрянул за плечо. – Он же покойник! Ты сама посмотри, посмотри, – пальцем ткнул на бледное тело. – Он весь утыкан трупными пятнами. Он умер дорогая, очнись! Он бледен как труп, а этот тёмный шлейф… Я не врач конечно, но живые люди так точно не выглядят. Идём лучше. Нам лишние проблемы совершенно не к чему. Подумай лучше о ребёнке.

– (Испуганно) Я поняла, поняла… но разве он может так быстро… Ты же мог случайно ошибиться… Может это… – осмотрелась по сторонам, – болезнь такая. Откуда нам знать?! Нужно обязательно вернуться и проверить. Я верю, что он жив! (Нервно) Давай, хотя бы сообщим о находке? Это же совсем просто сделать.

– Очнись дорогая! – ещё сильнее её встряхнул. – Очнись!.. (Спокойно) Ты что, не понимаешь, на что мы наткнулись? Этот парень… Он… Посмотри, как он одет, – краешком глаза посмотрел назад. – Эта форма нашей академии. Знаешь, чьи дети там учиться? Знаешь? Ну конечно знаешь. Как минимум детки граждан. Вот именно, что минимум. В основном – это отпрыски успешных и богатых людей. Им не составит особого труда на нас списать все его болячки и увечья. Увы дорогая, но мы ничего не докажем. Ничего. Из-за какой-то глупости мы можем лишиться всего… Ты только представь, на что способно родительское сердце, если они узнают, что мы были здесь и не помогли… Давай лучше пойдём. От нас ничего не зависит. Если будем стоять так и дальше, сделаем себе только хуже… Ну ладно, тебе, – легонько потянул за руку. – Пошли.

– (Надрывно) Но это же неправильно оставлять его тут… Он же умрёт!

– Дорогая… – тяжело вдохнул. –Хуже всего будет, если мы останемся и попытаемся ему помочь… (Нервно) Даже, если он… гипотетически всё жив, мы только сделаем хуже и в итоге – ускорим его смерть. Ни я, ни ты, не врач… Ты всё правильно заметила, – убрал за ушко завиток волос, – мы не знаем, чем он болен. А вдруг, он заразный? Ты же видела, откуда он сбежал? С больницы. Нормальные люди покидают лечебное заведение через ворота. Этот же, – кивнул в его сторону, – вообще со склона упал. (Искренне) Милая, давай уже пойдём. Мы с большей вероятностью сделаем только хуже. Давай всё оставим как есть. Помощь в любом случае уже ищет его… Давай оставим работу профессионалам. Я знаю, как ты хочешь помочь, но только не в этот раз. Прошу, милая. Прошу… Мы не обязаны…

– (Судорожно) Ты же прекрасно понимаешь, что несёшь полную чушь! А если бы это лежал наш малыш? Как бы ты тогда отреагировал? Как?! Видели, но не смогли помочь? Не захотели?! Бездействие – тоже преступление! Мы просто обязаны ему помочь. Хотя бы… не знаю там… Вызвать скорою. Это сузит их круги поиска… Мы теряем впустую время! – попыталась вырваться. – Отпусти меня! Дай ему помочь!!

– Нет! – резво схватил. – Если нас сейчас же заметят, то им и доказывать ничего не придётся. Мы тут как на ладони! (Настойчиво) Пошли…

Девушка перестала брыкаться, однако в ответ настойчиво упёрлась ногами в землю. Если её не пускали, то и она не даст себя увести вперёд. Не одобряющий взгляд становился с каждой секундой более обидчивым и тяжёлым. Больше не требовалось его согласия. Она сама готова без постороннего одобрения помочь, лишь бы отпустил. Мужчине крайне не хотелось жертвовать. Время безвозвратно упущено. Всё к этому и шло.

– …По-посмотри в мне глаза, – приподнял личико ладонями. – Милая… Я знаю… знаю, как тебе нелегко. Нам обоим сейчас крайне тяжело, но и ты пойми меня правильно… Я вот-вот получу гражданство. Не дай бог, и это смогут отнять, тем более таким… нелепым способом… Какое будущее мы сможем дать нашему малышу? – прикоснулся к её животику. – Я хочу, чтобы и наша дочка училась в самом лучшем заведении. Получила только самое лучшее… Я не хочу подвергать её всем этим мукам и ограничениям, через которые мы вместе прошли. Столько сил было потрачено. Времени… Я не хочу, чтобы наши старания прошли зря. И ты не хочешь, я знаю, но чем-то приходится жертвовать. Всегда… Это ни в коем случае не наша вина. Пожалуйста, не забивай голову чужим. Виновата в первую очередь больница, персонал, безответственные родители, но не мы… Мы должны его оставить. Нет, просто обязаны… Поверь, так будет лучше. Или он, или наша будущая дочь… Мы же так хотели малыша… Нам нужно уйти. Пойми…

– (Расстроено) …Хорошо, просто… дай мне хотя бы… полминутки. Я хочу лично убедиться, дышит ли он…

– Давай лучше я сам.

– (Взволнованно) Нет! Я сама… – неуклюже оступилась. – (Дрожаще) Пока я лично сама не проверю, я… я не успокоюсь… Я ночью не засну. Хотя бы здесь не перечь мне. Прошу, иначе я всю жизнь потом буду жалеть. Не заставляй меня страдать… (Искренне) Прошу…

– Нет, – аккуратно взял за руку, – одну я тебя никуда не отпущу. Мы пойдём вместе… Чё-ё-ёрт, – дрожащим голосом тяжело вздохнул, – хоть бы пронесло, – обернулся. – Искренне надеюсь, что ты права…