Чтение онлайн

По всей видимости, эта ложная версия тянется от неверной интерпретации фразы командира «Нормандии» Пьера Пуяда в его статье, опубликованной в Москве в августе 1944 г. в журнале «Война и рабочий класс». Он писал: «„Нормандия“ получила свое наименование в честь одной из самых богатых и веселых французских провинций, тяжело пострадавших от фашистского вторжения» [47] . Статья была написана после открытия второго фронта в Нормандии, когда в результате боев в июне 1944 года были разрушены главные города Нормандии Кайен, Байе, Гавр, Шербур, Авранш и другие, что вызвало гибель около 50 тысяч мирных жителей.

Первые сформированные авиачасти «Свободной Франции» получили названия «Эльзас» и «Лотарингия» в память об аннексированных германоязычных провинциях, которые французы считают своими. Третьей отторгнутой от Франции провинцией и де-факто присоединенной к Бельгии была часть департаментов Норд и Па-де-Кале, часть исторической провинции Фландрия, разделенной между Францией и Бельгией. Было предложено новую французскую авиачасть — истребительную эскадрилью № 3 назвать «Французская Фландрия». Название не вызвало симпатии своей неблагозвучностью. Просто «Фландрия» с одной стороны могло указывать на французские территориальные амбиции, с другой — легион «Фландрия» уже существовал в вермахте. Название «Бретань» нравилось командиру группы майору Пуликену, который был бретонцем, но оно уже было дано бомбардировочной авиагруппе № 2. На это будущий Герой Советского Союза Марсель Лефевр предложил назвать эскадрилью «Нормандия» в честь провинции-соседки Бретани. Это название всем понравилось и своей благозвучностью, и как память о недавних событиях в Дьеппе.

Так 21 октября 1942 г., еще за два года до разрушения провинции Нормандия, группа стала называться этим именем.

Эмблемой группы стал герб провинции Нормандия — два леопарда на красном поле. На арабском рынке в Дамаске чеканщиком-кустарем в маленькой мастерской было изготовлено 60 значков с эмблемой «Нормандии», которые были вручены 24 октября 1942 г. на торжественной церемонии, посвященной созданию эскадрильи подполковником Корнильон-Молинье.

В ожидании отправки группа приступила к тренировкам на двух единственных оставшихся на ходу еще довоенных французских самолетах «Давуатин D520». Все понимали, что их группа имеет символическое значение для Франции и что они не должны ударить в грязь лицом. При тренировках сразу стала видна слабая подготовка большинства пилотов вообще и тех, кто не проходил обучения в Англии, в частности. Майор Пуликен сделал все от него зависящее, чтобы пилоты смогли налетать максимально возможное количество часов.

Ролан де ля Пуап писал в своих воспоминаниях:

«Мои коллеги, как и я, прибывшие из RAF сразу же заметили значительную разницу между нами и нашими товарищами, обучавшимися согласно правилам французской авиации. Среди прочих отличий… французы остались верны устаревшим доктринам…» [48] .

К сожалению, сторонниками французской тактики были пилоты, пришедшие из группы «Эльзас», и среди них— оба заместителя командира «Нормандии», капитаны Тюлян и Литольф. Оба были великолепными пилотами и считали зазорным учиться у англичан. Впоследствии пилоты «Эльзаса» составили первые потери «Нормандии». И ни один из сторонников французской тактики не вернулся с войны.

Тем временем в Москве переговоры о создании французской истребительной группы в составе ВВС Красной армии еще не были завершены. По прибытии капитана Мир-леса в Москву в августе они даже не продвинулись дальше деклараций. Генерала Пети впоследствии серьезно обвиняли в бездеятельности. За время после его прибытия в Москву он дважды встретился с генералом Панфиловым, оба раза сообщив тому одну и ту же новость: Франция готовит отправку летчиков. Оба раза генерал Панфилов письменно подтвердил, что СССР уже давно готов их принять и ждет с нетерпением. Когда генерал Пети явился в третий раз с тем же самым известием, генерал Панфилов отправил его к своему заместителю и никогда больше уже не принимал. Еще в июне 1942 г. он даже направил в НКИД докладную записку, в которой предлагал под благовидным предлогом ОТКАЗАТЬ французам [49] в приеме их летчиков в СССР.

Капитан Мирлес был вынужден фактически начать переговоры с начальной точки, когда пилоты уже были в Раяке. К счастью, советское командование во всем шло навстречу и не было настроено на волокиту и бюрократизм. Мирлес, как капитан авиации, а не дипломат, не был стеснен рамками протокола и не нуждался в переводчике.

С сентября 1942 г. вопросами, связанными с французскими летчиками, стали заниматься полковник Степан Левандович и начальник штаба ВВС РККА генерал-лейтенант авиации Федор Фалалеев.

Незаслуженно забытый тандем Левандович — Мирлес— подлинные крестные отцы «Нормандии — Неман». Именно они сделали (и делали во время войны) все необходимое для существования «Нормандии». Полковник, а с мая 1943 г. генерал Степан Тимофеевич Левандович с 1942 г. руководил импортными поставками самолетов и авиатехники для ВВС РККА и осуществлял связь с иностранными военными миссиями. Организовывал южную, через Иран, и, восточную, через Аляску, линии ленд-лиза. В 1943 г. вручал первые советские награды французским летчикам, сам был отмечен орденами Почетного легиона и Военным крестом. Капитан Мирлес советскими наградами тогда отмечен не был.

Майор Мирлес и генерал-майор Левандович на аэродроме Хатенки, июль 1943 г.

В то время как английская часть группы двигалась по земному шару навстречу ливанской, Мирлес и Левандович определяли формулу взаимодействия, место дислокации французских частей, финансирование и снабжение. Советское командование согласилось с тем, чтобы группа № 3 была самостоятельной французской боевой единицей, в подчинении у Французского национального комитета освобождения, во французской военной форме, под французским флагом. То есть по тому же принципу, по которому в составе РККА формировались польские и чехословацкие части [50] . Это отличалось от того, что представляли собой французские части у англичан, где пилоты носили английскую форму и фактически были английскими номерными частями, являясь французскими лишь формально. Реально де Голль даже не смог перевести французских пилотов из британских ВВС в советские без согласия командования RAF. Он даже не мог инспектировать французские части без предварительного согласия британского командования.

Для французов это были шаги навстречу — иметь на советском фронте французскую часть во французской форме, особенно на фоне французских частей в вермахте, носивших немецкую форму.

Жан Катала писал в 1950 г.:

«Советские люди… оказали самый сердечный и теплый прием этим людям, как своим боевым товарищам. Этот прием чуть не заставил нас всех позабыть о том, что предательство вычеркнуло нашу родину из списка независимых наций. „Никогда нас нигде так не принимали“, — часто говорили мне офицеры из первой смены „Нормандии“. Дело в том, что в других странах люди, носящие форму „французских свободных сил“, были только „деголлевскими людьми“. В СССР знали лишь французский народ и знали, что, несмотря на свое жалкое положение, он вовсе не погиб. Поэтому и принимали как братьев тех, кто пришел от его лица» [51] .

В октябре англо-американские союзники предлагают Сталину 20 эскадрилий для отправки под Сталинград. Предлагаются 9 эскадрилий истребителей, 5 бомбардировщиков, 3 тяжелых бомбардировщика и 3 транспортных, но с условием, что после того как они освободятся в Египте. Для обсуждения этого вопроса в ноябре в Москву направлены американский генерал Эдлер и британский маршал Дреммонд. В то же самое время с конвоя PQ-19 для использования в Африке снимаются 154 истребителя «Аэрокобра», предназначавшиеся Советскому Союзу [52] . 8 ноября союзники начинают высадку в Северной Африке, и самолеты из Египта уже никогда не освободятся.

19 ноября, когда пилоты «Нормандии» уже ждали отправки в Тегеране, в Москве были согласованы последние детали их участия в войне на советском фронте. В частности, в ответ на просьбу французской стороны предоставить лучший советский самолет, советское командование предложило Як-1, лучший самолет на тот момент, и согласилось в случае принятия на вооружение других лучших типов переобучить и перевооружить французских пилотов. Первоначально, до прибытия в Москву капитана Мирлеса, в результате нечетко сформулированной задачи французскую эскадрилью предполагалось вооружить штурмовиками Ил-2. Французская военная миссия даже выполнила перевод технической документации штурмовика на французский язык, а среди 42 человек французского вспомогательного технического персонала было 15 бортстрелков.