Чтение онлайн

В марте все члены группы, ранее задержанные в Тегеране, прибыли на место службы. Группа получила 14 боевых самолетов Як-1. Их носы были раскрашены в цвета национального флага Франции, и у кабины пилота была нарисована круглая трехцветная эмблема. Некоторые пилоты рисовали свои собственные символы-талисманы. Марсель Лефевр нарисовал профиль легендарного персонажа, выпивохи Папаши Маглуара, якобы бывшего секретарем Робеспьера и прославившегося различными комическими историями. Ролан де ля Пуап и Альбер Дюран на воздухозаборнике нарисовали акулью пасть, которую они переняли у американской эскадрильи «Летающие Тигры». У Леона Куффо позднее был нарисован утенок Дональд из мультфильма.

За неделю до отправки на фронт прибыл связной самолет У-2, на котором летали Жан де Панж и Михаил Шик.

19 марта в расположение «Нормандии» прибыли генерал Пети, полковник Шумов, майор Пуликен, майор Мир-лес, полковник Левандович и Илья Эренбург. 20 марта впервые в расположении «Нормандии» был поднят французский государственный флаг с эмблемой «Сражающейся Франции» с лотарингским крестом посредине. Летчики сдали своеобразный экзамен, по итогам которого подготовка двух пилотов (Марселя Альбера и Раймона Дервилля) была оценена на отлично, четверых (Ролана де ля Пуапа, Марселя Лефевра, Ива Маэ и Дидье Бегена) — на хорошо и остальных — на удовлетворительно. Было признано, что эскадрилья готова к отправке на фронт. После длительного застолья и катания генерала Пети на самолете над Иваново, эскадрилья получила приказ к отправке.

22 марта часть перелетела на аэродром базирования Муковнино у города Полотняный Завод. Эскадрилья «Нормандия» была включена в оперативное подчинение 204-й бомбардировочной дивизии под командованием полковника С.П. Андреева, который вместе с командующим 1-й воздушной армией генерал-лейтенантом Худяковым лично встречал французов.

Местность совсем недавно была освобождена Красной армией. Аэродром располагался возле наполовину сожженной деревни, и летчики поселились в уцелевших избах.

Германское командование отреагировало на появление французской авиачасти на советском фронте приказом маршала Кейтеля, согласно которому попавшие в плен французы расценивались как партизаны и подлежали расстрелу на месте. Еще ранее, как уже говорилось, вышел аналогичный приказ правительства Виши относительно французов, вступивших добровольцами в ряды антигитлеровской коалиции: они подлежали расстрелу, имущество — конфискации, а семья — аресту.

После двух дней тренировочных полетов эскадрилья приступила к сопровождению бомбардировщиков Пе-2 261-го авиаполка под командованием майора Дымченко, с которым располагалась на одном аэродроме, летавших на Смоленск, Ельню и Витебск. Первый вылет состоял в прикрытии бомбардировщиков, бомбивших железнодорожный мост на дороге Смоленск — Спас-Деменск.

В Москве тем временем генерал Пети и майор Пуликен отбыли в Лондон для решения вопросов, связанных с расширением французского военного присутствия в СССР.

Майор Пьер Пуяд, прибыл в Лондон, проделав кругосветное путешествие из Индокитая, и приступил к формированию второй группы пилотов «Нормандии».

В Лондоне в беседе с послом СССР Александром Богомоловым Шарль де Голль признал, что западная граница СССР должна идти по «линии Керзона» [74] . СССР сделал крупный шаг по укреплению позиций де Голля и фактически признал аннексированные Германией провинции Эльзас и Лотарингию французскими. Для закрепления этой крупной победы и придания ей необходимого пропагандистского эффекта дипломатическая миссия в лице Раймона Шмитлейна стала прорабатывать с советскими властями вопрос о создании французских частей из числа французских военнопленных. Эта идея пришла на замену идеи отправки частей с Ближнего Востока.

Первоначально советское руководство ответило отказом. Французские военнопленные были представлены добровольцами антибольшевистского легиона, большинство из которых в плен попало не по своему желанию. И их количества было недостаточно. Но после того как Северная Африка попала под контроль союзников, в руках французской администрации оказались освобожденные советские пленные. В Африку была направлена советская военная миссия по репатриации под началом секретаря советского посольства при Союзных государствах в Лондоне Ивана Авалова. Во время боевых действий в Тунисе союзники освободили несколько сот советских пленных, использовавшихся фашистами на тяжелых работах. Одновременно в Алжире правительством Виши содержалось несколько сот советских военнопленных, бежавших из плена в Германии, Бельгии и северной Франции в южную Францию, где они были задержаны полицией. Кроме того, в Италии в руки союзников стали попадать как советские пленные, так и сформированные из них легионы. Был предложен своего рода обмен. Французы в качестве жеста доброй воли позволили советской миссии вывезти всех советских пленных из Африки.

Мирлес привез из Лондона проект формирования пехотной бригады из жителей Эльзаса и Лотарингии. В случае признания Эльзаса и Лотарингии французскими, жители этих двух провинций автоматически признавались жителями Франции, и насильно мобилизованными Германией. Любопытно, что это было точное копирование немецкого шага 1940 г., когда после победы над Францией и возвращения этих провинций, которыми Германия владела до Первой мировой войны, жители Эльзаса и Лотарингии были признаны немецкими властями насильно мобилизованными Францией и отпущены из плена безоговорочно.

Дипломатической миссии удалось добиться предварительного согласия советских властей. А вездесущий капитан Мирлес добился встречи с Лаврентием Берия. Он так описывал эту встречу:

«Берия меня принял в огромном кабинете, разместившись в дальнем углу, и мне пришлось пересечь весь кабинет. Он создавал впечатление паука, расположившегося в центре своей паутины. Он сразу же сказал по поводу эльзас-лотарингцев, что может считать таковыми только тех, кто сам перебежал или сдался Красной Армии. Тех же, кого захватили силой и с оружием в руках, должны считаться немецкими пленными. Я на это возразил: наоборот, с их стороны это демонстрации воли к победе над немцами, раз они оказались в руках Красной Армии с оружием, которое, таким образом, они отняли у немцев. Берия рассмеялся и сказал, что раз так, то дело решено» [75] .

Берия отдал приказ на сбор эльзасцев и лотарингцев, который начался в октябре 1943 г. в специальном лагере 188 под Тамбовом. По просьбе французских представителей, у пленных французов немецкая форма была заменена на советскую для отличия от немецких пленных.

Ныне лагерь французских военнопленных в СССР является объектом политических спекуляций. Содержавшиеся там пленные вермахта, признанные СССР гражданами союзной Франции и освобожденные от работ и наказаний, выдвигают претензии, что их содержали в лагере, а не на курорте. Во Франции существует ассоциация «узников Тамбова» и воздвигнуто несколько памятников «замученным в Тамбове». В самом лагере воздвигнут монумент «тысячам замученных эльзасцев и лотарингцев». У некоторых очень короткая память! Строительство памятника было оплачено Германией в счет средств по уходу за немецкими воинскими захоронениями во Франции. Утверждается, что в лагере замучено от 14 до 80 тысяч французов, тогда как по официальным данным максимальная численность заключенных этого лагеря составляла около 9 тысяч. Они были освобождены от всех работ, кроме работ по поддержанию и обеспечению функционирования самого лагеря [76] .

Проектом предусматривалось создание бригады «Свободной Франции» под названием «Эльзас — Лотарингия». Раймон Шмитлейн выразил желание возглавить эту часть. С отзывом Мирлеса и Шмитлейна из СССР этот проект не был завершен. А в мае 1944 г. по просьбе Временного Правительства Франции все французы, которые на тот момент находились в лагере (всего около 1700 человек) были отправлены советскими властями в Северную Африку, где они были включены в состав 1-й французской армии под командованием генерала де Латра де Тасиньи.

Придание «Нормандии» бомбардировщикам вновь вызвало осложнение, так как при заключении соглашения о создании французской части оговаривалось, что французы не будут заниматься сопровождением бомбардировщиков. Пилотам «Нормандии» разъяснили, что главной задачей истребительной авиации на настоящий момент является сопровождение бомбардировщиков. При этом на них возлагается задача по обороне аэродрома в случае налета, и не исключается возможность вылетов на «свободную охоту», решение о которых в зависимости от обстановки оставлено за командиром «Нормандии» майором Тюляном.