Подлинная история «Майора Вихря»
Шрифт:
«В октябре 1941 года Особая группа в связи с расширенным объёмом работ была реорганизована в самостоятельный 2-й отдел НКВД…» [108]
В приказе НКВД СССР № 001435 от 3 октября 1941 года было указано:
«Для выполнения специальных оперативных задач сформировать 2-й отдел НКВД СССР с непосредственным подчинением народному комиссару внутренних дел СССР». [109]
Понятно, опять-таки, что нашего героя все эти изменения, происходившие в верхах, фактически не затрагивали. Он ведь в ту пору был занят повседневным солдатским делом: «учился военному делу настоящим образом», если вспомнить очень популярную в то время в вооружённых силах формулировку основоположника марксизма-ленинизма.
108
Судоплатов П. А. Разведка и Кремль. С. 149–150.
109
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 2. Кн. 2. С. 163.
Конечно, программа подготовки бойцов «спецназа» — назовём их этим современным термином — существенно отличалась от курса обучения в Высшей школе НКГБ. Каждый день начинался пятикилометровым кроссом, да ещё и с преодолением препятствий. Основными учебными предметами были стрельба из различных видов оружия — этим делом бойцы занимались на стрельбище общества «Динамо», что находилось около Мытищ, инженерная подготовка — в основном подрывное дело и, разумеется, физическая подготовка. Не оставлены были без внимания и разного рода оперативные премудрости: бойцов готовили не просто к боям, но к разведывательно-диверсионной работе за линией фронта, на территории, временно оккупированной противником.
«Подготовка у нас была довольно хорошая, — вспоминает Ботян. — Вот диверсионная работа: нас учили, как подготовить взрывчатку, заряд, как туда капсюль вставить, как рассчитывать мощность заряда, как его закладывать, когда и как будет больший эффект от взрыва… Кстати, эта подготовка была у нас непосредственно в Москве. Но часто проводились и такие тренировки, когда мы уходили в лес с полной нагрузкой, взрывчатку с собой брали и за ночь проходили километров сорок, не меньше. Даже без привалов — редко, когда в тепле был какой-то привал. У нас, кстати, очень хороший физрук был, так его по-нашему называли, Соловьёв, даже помню его фамилию. Гонял он нас здорово, и это очень помогло: и опыт какой-то был, и выносливость. А когда человек тренируется, это в дальнейшем всегда пригодится! Вот так я попал в ОМСБОН, и с этого времени вся моя дальнейшая судьба оказалась связана с нашей службой…»
Связана она оказалась настолько прочно, что Алексея Николаевича давно нарекли «легендой спецназа». Как сказано в книге «Спецназ КГБ»: «Среди чекистов — асов разведывательно-диверсионной деятельности Алексей Ботян занимает особое место. Он один из немногих партизан с Лубянки, кто после окончания Великой Отечественной войны продолжил сражаться на тайных фронтах «холодной войны». [110]
Ну а насчёт «одного из немногих» можно и поспорить…
110
Север А. Спецназ КГБ. Гриф секретности снят! М., 2008. С 363.
Не имеет смысла подробно рассказывать о том, как с каждым днём лета — осени 1941 года ухудшалась обстановка на советско-германском фронте. Особая группа — 2-й отдел НКВД одну за другой направляла в тыл противника свои оперативные группы. Да вот только — чего у нас долгое время почему-то старались не признавать — гестапо и абвер были более чем достойными противниками. А не просто дурачками из «шпионского» кино…
«Нас же в первые годы войны немцы переигрывали!» — рассказывает человек, которого мы можем назвать Валентином Ивановичем.
Друг и коллега Алексея Николаевича Ботяна, только лет на двадцать его моложе, профессиональный диверсант, «боевой пловец», обладающий уникальнейшим опытом, он сейчас преподаёт в одном из «закрытых» высших учебных заведений. С ним мы ещё не раз встретимся на страницах этой книги. Итак, Валентин Иванович рассказывает:
«Гитлеровцы по-настоящему подготовились к контрпартизанской борьбе, у них была прекрасно налажена контрразведывательная работа, а потому противник нас поначалу чётко переигрывал. Ведь и Кудря, [111] и Молодцов, [112] и Лягин [113] погибли из-за того, что немцы очень «красиво» сделали подставу или перевербовку. Мужественные они были люди, держались до конца, но…»
111
Иван Данилович Кудря(1912–1942).
112
Владимир Александрович Молодцов(1911–1942).
113
Виктор Александрович Лягин(1908–1943).
Как известно, отряды сотрудников внешней разведки Кудри, Молодцова и Лягина, поначалу успешно действовавшие в Киеве, Одессе и Николаеве, были раскрыты контрразведкой гитлеровцев. Их руководители, впоследствии ставшие героями Советского Союза (посмертно), казнены после долгих и мучительных пыток.
Боевой опыт оплачивался кровью. Пройдёт время, немало времени, и тогда уже советские спецслужбы будут начисто переигрывать гитлеровцев по всем фронтам. Пока же в Великой Отечественной войне всё чётче обозначался один главный фронт — тот самый, что всё ближе и ближе подходил к Москве. Вскоре рядовой Ботян окажется именно на этом фронте.
«К моменту подхода немецких войск к Москве Особой группе — ОМСБОН было поставлено задание: предпринять организационные действия по немедленному отпору врагу на наиболее опасных направлениях. Это означало, что следовало перекрыть и вести заградительные работы на танкоопасных направлениях — дорогах, ведущих к столице, на канале Москва — Волга, по реке Сетунь, в Переделкино и Чертаново. Здесь работали 300 отлично подготовленных сапёров.
На всём пространстве Московского сражения действовало 68 разведывательно-диверсионных групп ОМСБОН. Их работа — это 14 тысяч фугасов, 50 тысяч мин, 94 километра завалов, километры взорванного шоссе и 95 подорванных мостов…» [114]
114
Максимов А. Б. Разведка Великой Отечественной. М., 2010. С. 288.
Противник очень скоро почувствовал, как нарастает сопротивление в его тылу. Тому подтверждением — очень интересный приказ генерал-фельдмаршала Вальтера фон Рейхенау, командующего той самой 6-й германской армией, что «прославится» в Сталинграде зимой 1943-го. Но пока ещё шла осень 1941 года, приказ был отдан 10 октября.
«По вопросу отношения воинских частей к большевистской системе существуют ещё неясные представления. Основной целью похода против еврейско-большевистской системы является полный разгром их окружённых сил и искоренение азиатского влияния на европейскую культуру.
В связи с этим перед воинскими частями ставятся задачи, выходящие за пределы прежних солдатских задач. На Восточном фронте солдат является не только воином по правилам военного искусства, но и носителем народной идеи и мстителем за зверства, причинённые немцам и родственным им народам.
Поэтому солдат должен иметь полное понятие о необходимости строгой, но справедливой кары еврейским подонкам человечества. Дальнейшая задача — это уничтожить в зачатке восстания в тылу армии, которые согласно опыту затеваются всегда евреями…» [115]
115
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 2. Кн. 2. С. 549.
Можно сказать, что это — ярчайший пример того, как идеология торжествует над здравым смыслом! Кто же и где, позвольте спросить, набрался такого сомнительного опыта?! Однако война эта в полном смысле слова была «идеологической», две общественно-политические системы столкнулись, чтобы уничтожить друг друга, а потому ряд изначальных «установок» представлялся незыблемым. Впрочем, для нас в этом документе всего важнее упоминание о «восстаниях в тылу армии». Понятно, что это не «восстание» в чистом виде — не революционное возмущение трудящихся или же захват немецкого концлагеря его взбунтовавшимися узниками. Тут имеются в виду или партизанские действия, или диверсионные акции, проводимые советскими оперативными группами за линией фронта.