Чтение онлайн

В сложившихся условиях разговор об интеграции России в мировое хозяйство беспредметен. Прежде нужно восстановить экономическую (в первую очередь, продовольственную) независимость страны, чтобы можно было бы на равных вести дела с субъектами мирового хозяйства.

Первоочередными мерами в восстановлении экономической независимости России должны быть:

• государственный протекционизм отечественных производителей в стратегически важных для страны отраслях;

• экспансионистская экспортная политика в сочетании с дозированным допуском иностранных товаров и капиталов на внутренний рынок;

• государственное дотирование сельскохозяйственного производства для восстановления продовольственной независимости;

• последовательная дедолларизация экономики, чтобы оградить ее от разрушительных воздействий кризисов мировой финансовой сферы.

Беда в том, что все эти очевидные меры некому осуществлять: «гайдарообразные» либеральные реформаторы и сейчас задают тон в правительстве. Они по-прежнему бубнят о невмешательстве государства в экономику и занимают ключевые посты. На либеральных позициях стоят министр финансов Алексей Кудрин и председатель Сбербанка Герман Греф, который убеждённо заявлял, что настанет день, когда вся российская экономика будет принадлежать частному капиталу. Сохраняет высокое положение в экономике упомянутый Алексей Улюкаев: в 2000–2004 гг. он был первым заместителем министра финансов, а сейчас работает первым заместителем председателя Центробанка России.

При таком засилье либералов в высших эшелонах власти может ли Россия восстановить свою экономическую мощь и занять достойное место в ряду главных экономических держав мира? Как говорил незабвенный красноармеец Сухов: «Это вряд ли».

Поэтесса Елена Скульская стонала в «Независимой газете»: «На протяжении 70 лет у нас ничего не было, кроме книг… у нас не было фильмов — мы только слышали о них. У нас не было знания другой жизни — мы были за „железным занавесом“. Мы знали, что там живут люди с песьими головами и больше ничего…».

Марина Давыдова в статье «Страна невыученных уроков», густо облив грязью советскую культуру в целом, и в частности пьесу Алексея Арбузова «Таня», делает такой вывод: «Сегодняшняя, давно и окончательно повзрослевшая (выделено мной. — В. Л.) культура не может всерьез отнестись к арбузовской „Тане“, равно как к Афиногенову, Киршону и прочему советскому (не по времени написания, а по глубинному мироощущению) творчеству…».

Ну и в чем эта самая «взрослость» современной культуры проявляется? Какие такие у нее «взрослые» достижения? Миссис (или мисс) Давыдова не сообщила, по какому показателю она определяла степень «взрослости» культуры. Пришлось искать этот показатель самому. Дело это непростое. Потому что достаточно посмотреть популярные телевизионные программы (типа «Поля чудес»), «культовые» кинофильмы последних лет (типа «Побег», «Охоты на пиранью»), посетить разрекламированные спектакли (типа «Детей Розенталя» и ужаснувшего Галину Вишневскую «Евгения Онегина» в Большом театре) полистать гламурные журналы, послушать эстрадный юмор «ниже пояса», дебильную речь ведущих радиопрограмм, чтобы понять, что современная российская культура — это по большей части культура «второй свежести», жалкое копирование американских образцов. Какая уж тут «взрослость»? По художественному уровню, нравственным и эстетическим ориентирам советская культура значительно «взрослее» нынешней.

Впрочем, мне все же удалось обнаружить один показатель, по которому современная культура, несомненно, «взрослее» советской. Это — мат. Тут возразить нечего — за последние пятнадцать лет мат прочно оседлал российскую культуру. Он всюду: на сцене, в кино, на телевидении, в печати, на эстраде, на стадионах, в студенческих аудиториях, на улице, в быту. Вообще-то нормальные люди считают мат явлением позорным. Но, видимо, для страдающей хроническим антикоммунизмом мадам (или мадемуазель) Давыдовой легализация мата во всех сферах российской жизни является свидетельством «взрослости» современной российской культуры, её выдающимся достижением.

В еженедельнике «Аргументы и факты» (№ 35 2007 г.) в анонсе о спектакле «Рассказ о счастливой Москве» (по Андрею Платонову) сообщается: «Метафорический спектакль о попусту растраченной жизни во имя советской утопии». Эта фраза абсурдна, потому что не существует критерия для сравнения «попусту» или «не попусту» растрачена чья-либо жизнь. Человечество на протяжении тысяч лет бьется над вопросами смысла жизни, но ответа на них не найдено. С позиций долгосрочной перспективы (миллион лет и более) вся мирская суета бессмысленна, поскольку нашу планету ждет естественная смерть. В среднесрочной перспективе, (от тысячи до миллиона лет) рассчитывать на то, что наши жизни будут оценены как «не попусту растраченные» тоже не приходится: в человеческой истории нет примеров столь долгого существования каких-либо государств, цивилизаций или народов. Наконец, в краткосрочной перспективе (от 100 до 1000 лет) полезность советских людей, несомненно, будет оценена потомками значительно выше, чем нынешнего населения России: люди советской цивилизации дали миру опыт построения справедливого общества, создали великую индустриальную державу, спасли мир от фашизма, проложили путь в космос. А чем могут похвастаться постсоветские поколения россиян? Нефтью и газом, подаренным им природой?

Безнадежная тупость в сравнениях особенно широко распространена в среде «творческой» антикоммунистической интеллигенции. В припадке антикоммунистического слабоумия кинорежиссер Егор Кончаловский в газете «Аргументы и факты» взял да и брякнул: «Во времена советской власти, когда снималось и активно навязывалось зрителю огромное количество удивительно доброго и светлого коммунистического барахла, насилия в стране было в разы (!!! — В. Л.) больше, чем сейчас».

Ну, положим, Егор ничего не читает и потому не знает, что по статистике в 1990 г. в стране было совершено 1 млн. 839,5 тыс. преступлений, а в 2007 г. — 3 млн. 583 тыс., т. е. почти в 2 раза больше. Но ведь он уже не мальчик, более сорока от роду. Значит, в Советском Союзе он жил более четверти века и вполне мог бы сравнить некоторые бытовые детали, характеризующие уровень насилия в обществе. Не составляет труда, например, сопоставление экипировок советской и российской милиции: до 1991 г. в Москве милиционера с автоматом не то что увидеть, но и представить себе было невозможно: у советских милиционеров даже дубинок не было, не говоря уже об автоматах, бронежилетах, касках, щитах и других средствах самообороны и устрашения, которыми оснащены современные стражи порядка. Или такая характерная бытовая деталь — металлические двери и решетки на окнах. Их в советское время практически не было, а сейчас они установлены везде.

Но Егору даже такие простые сравнения не под силу: вирус антикоммунизма парализовал его способности к здравым рассуждениям и логическим умозаключениям. Вот еще один его «перл» в области сравнения явлений.

В заметке «Почему не вешаются наши бизнесмены и чиновники» Егор Кончаловский утверждает: «На протяжении существования СССР у нас был режим, который методично уничтожал само понятие „личность“…».

Это же до какой степени отупения нужно дойти, чтобы не видеть, насколько в постсоветский период обмельчала личностями, например, родная Егору профессиональная среда — кинематографическая? Кто из нынешних поколений актеров и режиссеров по личностным качествам может сравниться с Борисом Бабочкиным и Игорем Ильинским, Михаилом Жаровым и Ангелиной Степановой, Тамарой Макаровой и Сергеем Герасимовым, Любовью Орловой и Григорием Александровым, Николаем Черкасовым и Борисом Андреевым, Игорем Горбачевым и Павлом Кадочниковым, Леонидом Быковым и Алексеем Смирновым, Василием Лановым и Татьяной Дорониной и многими, многими другими великолепными актерами, режиссерами и настоящими советскими людьми? Да практически никто: ну, может, одна-две настоящих личности найдется в современной кинематографической тусовке. Большинство же — мелочь пузатая, лишь деньгами и сексом озабоченная.

Ну вот хотя бы такие факты: в начале 90-х годов прошлого века народный артист СССР Василий Лановой счёл недостойным для себя делом переозвучивание фильма «Великая Отечественная» по тексту, подготовленному ельцинским агитпропом, а народная артистка СССР Ия Саввина наотрез отказалась играть в мерзком русофобском фильме Андрона Кончаловского «Курочка Ряба».

А кто из нынешнего поколения актёров отказался играть, например, в таких антиисторических, лживых фильмах как «Утомлённые солнцем», «Штрафбат», «Московская сага», «Диверсанты», «Сволочи», «АдмиралЪ», «Стиляги»? Более того, даже в подлейшем русофобском фильме англичанина Тома Робертса «По этапу» сочли возможным сняться современные российские актёры, в том числе «звезда» отечественного кино Евгений Миронов. Он имеет звание «народный артист». После этого фильма какого народа он «народный»?

Да и современные российские фильмы и сериалы отражают ничтожность личностей, их создавших: если в советских фильмах большинство героев были чуть-чуть лучше большинства реально живущих людей, то герои нынешних фильмов и сериалов, как правило, грубее, бестактнее, невежественнее, злее, безжалостнее, в общем, значительно хуже, чем живущие сейчас люди.

Известный артист балета Владимир Васильев, отвечая на вопросы анкеты «Комсомольской правды», сказал: «А ненавистна мне в советском прошлом ложь». И эмоционально её охарактеризовал: «Это зло страшное. Чудовищное зло».

Что же это за ложь такая зверская? Оказывается, Васильева возмущает якобы ложь о преимуществах советского общественного строя. Он об этом так говорит: «Полное отсутствие подлинной информации, и мы верили: то, что происходит с нами, и есть самое лучшее. Представить трудно: даже в первые годы моих поездок за рубеж я там пытался доказывать преимущества нашей системы».

Признаться, меня прежде всего обескуражили абсурдность и тоталитаризм суждений артиста. Фраза о «полном отсутствии подлинной информации» просто нелепа. В современном мире такого быть не может в принципе. В стране публиковались десятки тысяч книг, сотни тысяч (а может, и миллионы) статей о капиталистических странах, и что — ни словечки правды в них не было? Ну, ладно, абсолютно не верит Васильев советским авторам (хотя такие ярые антисоветчики, как, например, Генрих Боровик или Владимир Познер вправе обидеться — уж они-то так старались представить западные страны «белыми» и «пушистыми»). Но ведь в СССР издавалось большое число книг известных писателей из западных стран — Дж. Д. Сэллинджера, Джеймса Олдриджа, Джона Апдайка, Курта Вонненгута, Айзека Азимова и др. Они тоже все врали?