Чтение онлайн

Разум говорил ей, что деревья могли скрыть их, укрывая от преследователей, но в этом окружении была лишь слепая ярость - она понятия не имела, в какую сторону убегала. Бежать дальше! Она зацепилась рубашкой за острый сучок, и белые пуговички с серой рубашки, с горьким звоном отлетели в грязь, как отстрелянные пули. Теперь эта маленькая рубашка болтался на ней.

Рыжая девочка резко одернулась и распласталась на земле у торчащего корневища дерева. На колене у него красовалась рана, с которой капала кровь, смешиваясь с лесной подстилкой. Кожа была распорота от средины голени до колена. Лана тут же сорвала свою порванную рубашку, и обвила ею его ногу, отчаянно пытаясь остановить кровотечение. Девочке должно быть невыносимо больно - огромный синяк распух, а серая ткань обмотанной рубашки тут де покраснела. Девочка начала хаотично метать руками и ногами, будто в попытке избавиться от чего-то и мычала. Но совсем не плакала.

– Вставай! Побежим дальше! – умоляла Лана. Она подняла за руку девочку, он сделала пару шагов, хромая и тут же упала.

– Они там! Впереди, - слышались крики.

Девочка отказывалась ходить. Лана попыталась взять ее на руки, но ноша оказалась й непосильной. Они оба была на грани истощения

– Здесь следы крови!

Крики раздавались совсем близко, разрывая воздух, как острые ножи.

– Вот они!
– пронзительный голос раздался высоко над деревьями, и ужас охватил её, когда она увидела, как лохматая ведьма пролетела над ними, её силуэт чернел на фоне яркого неба. Она летела точно в их сторону, целеустремленно, как хищник, и у Лены не оставалось ничего другого, кроме как схватить Данилу за руку и мчаться дальше.

– Я приду за тобой!
– крикнула она, не оглядываясь. Её голос был полон горечи, но она не могла остановиться, даже когда ощутила, как сердце сжалось от боли за тем, что оставляла позади.
– Я тебя запомнила! И теперь точно не забуду! Прости меня!

Она вела Данилу через весь лес, не останавливаясь, даже когда собственные слёзы хлынули из глаз. Они застилали ей обзор, и почти невозможно стало смотреть вперед. "Скоро мы выберемся из леса", - уверяла она себя, хотя сама не верила в эти слова. "Скоро будет речка и мостик".

Лес становился всё гуще, тропинки исчезали, и маленький свет пробился сквозь листву. Она не знала, в каком направлении бежит, и с каждым шагом настигало чувство, что они кружат по кругу, запутываясь в лабиринте деревьев. Она вспоминала, когда они шли сюда, вроде бы не так долго шли. Скоро должна показаться речка. Но речки все не было, хоть они мчались, как могли.

Может они наворачивают круги или бегут совсем в другую сторону? Сердце билось быстрее - может, она действительно сбилась с пути? Это был ещё один мучительный вопрос, прежде чем её разум снова встал в стойку, отчаянно решая, что целью должен быть солнце, всё ещё невидимый, но ощутимый компас.

Солнце уже клонилось к закату. И Лана пыталась сообразить, как теперь ориентироваться по нему.

Лесной туман окутывал их, скрывая дорогу и отнимая дыхание. Она задыхалась, а каждое усилие казалось всё более тяжёлым, как будто невидимые цепи связывали её ноги. Она тащила за собой Данилу, её страх оборачивался настоящей агонией, и ей казалось, что у них осталось совсем немного времени, чтобы вырваться из этого ужаса.

Она совсем выбилась из сил. Остановилась, чтобы прислушаться – кажется. Они оторвались. Вместо зловещих криков ведьм над пологом леса закружились черные вороны, их карканье эхом разносилось среди деревьев.

Она устало присела у толстого дерева, ей нужна была передышка. Сердце колотилось в груди и еще немного, казалось, могла выпрыгнуть. Горло пересохло.

Она испила воды, что скопилась на широких тяжелых листьях деревьев. И дала Даниле, он послушно открыл рот и проглотил.

Она усадила рядом Данилу, который стоял, все также улетевший разумом куда-то вдаль.

– Где же ты, Данила? Очнись! Смотри, мы уже выбрались из злосчастного города. Помнишь, утром мы шли по этой роще. Тогда совсем не знали, что ждет впереди. Прости. Данила, ты прав, это я предложила пойти этой дорогой. И ты со мной шел, даже подозревая, что я ведьма, - рассмеялась Лана. – Эх, Данила! В вечерних сумерках леса глаза мальчика казались темными и наполненные грустью.

– Но не там ты проявил свои подозрения. Все же, ты такой доверчивый. Где теперь твоя АльВанна? Обманула тебя, хитрая ведьма. Говорила же, пойдем со мной, - ворчала Лана. – И теперь ходим мы с тобой, как сестрица Ланушка и братец Данилушка. Да, да, Данилочка, сделали из тебя козленочка.

Лана горько провела рукой по волосам Данилы.

А может АльВанне просто не удалось совершить побег, и ее схватили, а Даню околдовали. Такое тоже может быть.

– Но что было, то было. Хороший ты мальчик, Данила. Чтож, уже вечереет. Продолжим путь.

Лана огляделась, выбирая в какую сторону идти.

– Туда, - сказала она.
– Солнце утром светило в лицо, значит, мы шли на восток. Сейчас нам надо на запад, значит, идем за закатом.

Деревья, мрачные и молчаливые, подмигивали ей недоверием, но она выбрала сторону, не позволяя ни одной мысли о сомнениях и утрате надежды заползти в её сознание. Им необходимо было выбраться и увидеть свет уже зажегшихся уличных фонарей города.

Они шли, едва переводя дух, и вскоре выбрались на небольшую поляну, где вечернее небо уже окрасилось в темные, угрюмые оттенки.

Чуть вдали, она заметила тусклый огонёк, который пробивался сквозь мрак - что-то, настолько светлое и манящее, что её сердце забилось чаще.

Что же это может быть?
– думала она, ощущая, как сердце замирает от предвкушения. Неужели это родной город такой долгожданный, с его радушными огнями и знакомыми улицами?

Они осторожно приблизилась, оглядываясь по сторонам, как будто ожидала, что тьма вот-вот распадётся и вывалит на неё все свои страшные тайны. Это оказался всего-навсего старым маленьким домиком в центре поляны. Его ветхие стены жалобно скрипели, а светлый огонёк, исходивший оттуда, нес маленький луч надежды. Вероятно, это был дом лесничего.

Но выбрались ли они с территории ведьм? Чувство тревоги овладело ею, и она решила пройти мимо, не желая привлекать к себе лишнего внимания. Дети прошли мимо дальше в лес.

Она пошла дальше, но вдруг услышала, как за её спиной раздались шаги. Обернувшись в темноте, она уловила неясный силуэт, который словно нарисовался в воздухе - большой, лохматый и странный. Страх переполнил её, и в тишине леса раздался треск веток под её ногами, когда она бросилась прочь с Данилой.

Он гнал ее в другую сторону, предугадывая направления. Ей пришлось свернуть со своего пути.

Скорость нарастала, когда она скрылась в чаще леса, чувствуя, как земля становится более мягкой и скользкой под её ногами, почва оказалась водянистой. Вскоре они выбежали совсем с заболоченную местность. Каждое её движение затруднялось, как будто сама земля хотела удержать её. Попытка свернуть к суше лишь привела к тому, что зверь вновь преградил ей путь, как охотник загоняет свою добычу. И она была вынуждена бежать вглубь, в темноту.

Этот зверь, казалось, знал каждый её манёвр, каждый шаг, загоняя её в ловушку.