Чтение онлайн

Наконец на пробы пригласили четырнадцатилетнюю Сью Дайон, и Набоков с восторгом одобрил ее кандидатуру. Ему не хотелось, чтобы в фильме играла девушка возраста Лолиты, и он согласился с Кубриком, что актриса, выглядевшая скорее лет на шестнадцать, как Лайон, поможет обойти цензуру. Нельзя было допустить, чтобы «Лолита» вышла в прокат как фильм категории «X» или вовсе без категории. Съемки фильма начались в 1961 году; европейские и британские газеты {282} пристально следили за Лайон, фотографировали ее на съемочной площадке, в кафе и даже спящую. Типичное поведение папарацци, однако в данном случае назойливость репортеров казалась едва ли не насилием, поскольку преследовали они девушку-подростка, игравшую пассию взрослого мужчины.

Неизвестно, как Кубрик с Набоковым представляли себе возможную реакцию зрителей на фильм, однако когда летом 1962 года «Лолита» вышла на экраны, и режиссер, и сценарист остались разочарованы. Скандальная фотография Берта Штерна, на которой Лайон в очках-сердечках сжимает губами леденец, предопределила оказанный фильму прием. Как и заголовок с вопросом «Как им только удалось снять фильм по «Лолите»?», на который ряд критиков ответил: а им и не удалось. Лайон оказалась слишком взрослой для роли, а потому выглядела неубедительно практически во всех сценах, кроме финальных, когда она превращается в беременную миссис Дик Скиллер. Кубрик винил в своем провале цензуру. Набоков великодушно назвал картину «первоклассным фильмом с великолепными актерами» {283} . В прокате картина пользовалась успехом (собрала 9,25 миллиона долларов при бюджете в 2 миллиона), но холодный прием критиков все же бросил тень на ее репутацию.

«Лолиту» ставили не раз: в 1997 году вышла очередная экранизация, в 1981 году появился спектакль Эдварда Олби, а в 1990-е — опера на русском языке и даже мюзикл. История этих постановок (кстати, почти все они были сделаны мужчинами средних лет) доказывает, что никто из режиссеров, по сути, не понимал: в основе романа лежит история сексуального насилия. Читатели вольны были составить о «Лолите» собственное мнение, будь оно верное или ошибочное. Те же, кто наблюдал, как Лолита танцует, поет, разговаривает, порой реагировали самым неожиданным образом, причем не всегда спокойно, из-за чего несколько постановок просто-напросто провалились. Сейчас кажется смехотворным, что кто-либо (и уж тем более те, кто вкладывал в это деньги) мог рассчитывать, что кинематографические и театральные постановки «Лолиты» будут пользоваться успехом.

Самой нелепой попыткой стал мюзикл 1971 года «Лолита, моя любовь» («Lolita, Му Love»). При этом создавали его звезды первой величины: либретто и стихи написал Алан Джей Лернер, автор невероятно популярного мюзикла «Моя прекрасная леди», а музыку — Джон Барри (тот самый, который писал темы к фильмам о Джеймсе Бонде). Набоков музыку терпеть не мог, но тем не менее согласился на постановку мюзикла {284} , поскольку об успехах Лернера и Барри слышал даже он. Однако спектакль так и не попал на Бродвей. Беспощадные отзывы критиков о мюзикле, который сперва показали в Филадельфии, послужили причиной того, что в начале 1971 года постановку прикрыли, — правда, через пару месяцев возобновили в Бостоне, с тринадцатилетней Дениз Никерсон, будущей звездой фильма «Вилли Вонка и шоколадная фабрика», в роли Долорес, но этот спектакль собрал еще более неутешительные рецензии. Некогда Набоков возразил интервьюеру, неодобрительно отозвавшемуся о мюзикле, что, дескать, «Лолита, моя любовь» «в лучших руках из возможных». Однако после того как мюзикл провалился, Набоков о нем больше не упоминал.

«Лолита» породила множество самовольных продолжений, которые послужили лишним подтверждением набоковского мастерства, поскольку менее талантливым писателям такой трудный материал оказывался не по зубам. Роман «Комплекс Лолиты» («The Lolita Complex»), который выпустил в 1966 году некий Расселл Трейдер, бывший преступник, ставил целью «расследовать деятельность реальных Гумбертов Гумбертов и Лолит, а также показать важную социальную проблему» посредством «описаний случаев из практики, оценок специалистов, протоколов судебных заседании, интервью и полицейских досье». Трейнер даже поблагодарил нескольких из этих «специалистов», упомянув имена, но, насколько мне удалось установить, таких людей не существовало. Скорее всего, это вымышленные персонажи вроде набоковского Джона Рэя-младшего, псевдоавтора предисловия к мемуарам Гумберта Гумберта. Набоков не только почерпнул кое-какие подробности из исследования Хэвлока Эллиса, но и отозвался на влияние вездесущего фрейдизма, при том что теорию Фрейда терпеть не мог: «Я считаю, что он примитивен. Идеи его безнадежно устарели, и мне вовсе не хочется, чтобы престарелый венский господин с зонтиком навязывал мне свои фантазии» {285} , — язвил Набоков в интервью 1965 года.

«Комплекс Лолиты» был примитивным, чисто коммерческим проектом; его автор начал писать книги еще в тюрьме, где сидел по обвинению в мошенничестве с чеками, а впоследствии выпустил уйму бульварных романов. Впрочем, прибыли с книги позволили Трейнеру написать в 1969 году продолжение, «Мальчики-Лолиты» («The Male Lolita»), в котором на основе выдуманных историй он показал отношения мальчиков со взрослыми женщинами. Скорее всего, со временем о романах Трейнера благополучно позабыли бы, если бы не невероятный поворот сюжета: «Комплекс Лолиты» в японском переводе послужил развитию манги и аниме, в частности жанра «лоликон», в котором в качестве объектов вожделения изображают большеглазых девочек в недвусмысленных сексуальных ситуациях (само название жанра, «лоликон», составлено из частей слов «Лолита» и «комплекс»).

Через тридцать лет после публикации «Комплекса Лолиты» вышло еще одно любительское продолжение: в этом романе история «Лолиты» рассказана от лица Долорес Гейз. «Дневник Ло» («Lo's Diary»), автором которого стала итальянская журналистка Пиа Пера, демонстрирует явное непонимание характера персонажа. Вместо того чтобы с казать правду о злоключениях Долорез Гейз, изобразить ее в той роли, на которую намекал и сам Набоков, — то есть бесспорной жертвы, которая отчаянно пытается выжить и сохранить хоть какой-то контроль над собственной жизнью, на что, впрочем, ей никогда не хватало сил, — Пера выставляет Лолиту бесстыжей соблазнительницей, чье поведение больше напоминает Веду, юную (но не несовершеннолетнюю) героиню романа «Милдред Пирс» Джеймса М. Кейна. Автору «Дневника Ло» также пришлось вести многолетнюю тяжбу с правопреемниками Набокова, которые запретили публиковать роман по-английски до 1999 года.

В 1997 году, тоже после долгих юридических перипетий, вышел фильм Эдриана Лайна, которому, как и Стэнли Кубрику, также пришлось побороться с цензурой. Сценарий, автором которого стал Стивен Шифф, довольно точно передает набоковский текст. Джереми Айронс стал, пожалуй, лучшим Гумбертом Гумбертом (к 50-летней годовщине выхода романа он также озвучил аудиокнигу). Доминик Суэйн очень убедительна в роли Долорес, так что даже гениальному Айронсу не удается ее затмить; Клэра Куильти сыграл Фрэнк Ланджелла.

За тридцать пять лет, что прошли с выхода «Лолиты» до появления экранизации Лайна, культурный климат не раз менялся с либерально-прогрессивного на консервативный и обратно, однако новую экранизацию в 1997 году встретили весьма прохладно. Этот фильм режиссер пытался сделать много лет, но безуспешно. А когда Лайн наконец закончил съемки, ему пришлось столкнуться с новыми юридическими препонами: в 1996 году приняли Закон о запрете распространения детской порнографии, согласно которому любое изображение детей, занимающихся сексом со взрослыми, оказалось под запретом, даже если участники съемок не были несовершеннолетними.

Лайну сперва пришлось сражаться с юристами, которые требовали вырезать из фильма массу сцен, а потом искать дистрибьютера, из-за чего «Лолита» вышла ми экраны кинотеатров Северной Америки лишь через год с лишним. Впрочем, в кинотеатрах фильм шел очень недолго (исключительно для того, чтобы картину можно было номинировать на премию киноакадемии): можно считать, что это была лишь прелюдия для показа по кабельному каналу Showtime. В итоге кассовые сборы у этой экранизации «Лолиты» оказались еще ниже, чем у предыдущей. Широкая публика и на этот раз не проявила особого желания наблюдать за Лолитой на экране, предпочитая следить за ее судьбой на страницах книги.

С момента публикации романа прошло более шестидесяти лет, и интерес к экранизациям (будь то новые или переделка старых), похоже, угас навсегда. Слишком трудно представить, как по такому роману вообще можно снимать кино, тем более считывая растущую поляризацию политического климата. Страшную суть «Лолиты», трагедию Долорес Гейз, уже вряд ли удастся превратить в развлекательное зрелище. Куда разумнее и трезвее помнить о маленькой девочке, главной героине романа, и всех реальных девочках, которые, как Салли Хорнер, страдали, боролись за жизнь — и побеждали.