Чтение онлайн

У меня немного сжимается сердце, но я отгоняю это чувство. Зейд поцеловал меня не потому, что у него есть ко мне какие-то чувства. Это просто то, что он делает, когда пьян. Очевидно. Я имею в виду, мы даже не ладим. Я даже не хотела его целовать.

Миранда, Эндрю и я берём газировку из холодильника рядом с парковкой и несём её на кладбище. Кто-то зажёг свечи, и у подножия одной из могил собралась группа людей. Тристан Вандербильт сидит на ней верхом с девушкой у себя на коленях, одной рукой обнимая её за талию, другой поглаживая её колено.

Он рассказывает какую-то историю о привидениях, его голос такой тихий, что я не могу разобрать слов. Мы избегаем их маленькой группы, в которую входят Харпер и Бекки, и бродим по остальной части кладбища, проводя пальцами по истёртым верхушкам надгробий, когда зачитываем имена и даты.

— Бу, — протягивает Крид, когда мы заходим за угол и обнаруживаем его сидящим с несколькими другими студентами с косяком в руке. Он даже не пытается скрыть это, когда я смотрю на него, подносит его к губам и делает затяжку. Его голубые глаза сужаются до щёлочек, когда он хмуро смотрит на меня, прежде чем переключить своё внимание на Миранду. — Ты ведь не влипла ни в какие неприятности? — спрашивает он, и она изумлённо смотрит на него.

— Спрашивает тот, у кого в одной руке пиво, а в другой косяк? Ты что, издеваешься надо мной? — Миранда выпячивает грудь, когда её брат подходит и встаёт рядом с ней, бросая взгляд сначала на Эндрю, а затем снова на меня. — Не читай мне нравоучений, Крид. Ты мой близнец, а не старший брат.

— Так это значит, что я не могу защищать тебя? — спрашивает он, всё ещё глядя на меня. — Почему ты вообще тусуешься с этой девушкой? Никому это не нравится. Если бы не я, ты бы совершила социальное самоубийство. — Он передаёт косяк Эндрю, и после секундного колебания тот берёт его, отходя от нас с Мирандой, чтобы сесть со своими друзьями. Он бросает на меня извиняющийся взгляд, но всё в порядке, я понимаю.

— Она хороший человек, в отличие от некоторых других людей в этой школе. — Миранда поворачивается, чтобы уйти, но Крид хватает её за руку. Когда она бросает взгляд через плечо, его лицо каменеет, но он отпускает её. — Держу пари, мама согласилась бы со мной. Если бы у неё был выбор, она бы в мгновение ока променяла Марни на тебя. — Уголки рта Крида приподнимаются в усмешке, но он ничего не говорит. — Твои новые друзья знают, что над тобой издевались, когда мы жили в Гренадин-Хайтс? Я думала, ты, по крайней мере, понимаешь какого это.

Мои глаза расширяются, когда Крид стискивает зубы, но затем Миранда хватает меня за руку и тащит прочь от их маленькой группы.

— Эндрю, грёбаный предатель, — ворчит она, когда мы направляемся к выходу. Я знаю, что не должна оглядываться, когда мы уходим, но я оглядываюсь, ловя на себе взгляд серых глаз Тристана. Он следит за мной, пока я иду, даже когда девушка оседлала его бедра, а его руки сжимают её задницу.

Мерзость.

В своей естественной стихии эти ребята ещё хуже, чем в школе.

Остаток ночи я стараюсь избегать их любой ценой. Миранда помогает, показывая мне, где найти дополнительные тыквы, ножи и свечи. Мы вырезаем фонарики, потягиваем яблочный сидр и едим миниатюрные шоколадные батончики из апельсиновой вазочки. Пока я держусь подальше от Идолов, всё в порядке.

Протягивая руку, я касаюсь того, что осталось от моих волос, и съёживаюсь.

Жаль, что это не работает в другие дни.

Если я хочу остаться здесь, мне придётся бороться за своё личное пространство.

Я просто надеюсь, что смогу выиграть эту битву.

На следующий день я беру пропуск за пределы кампуса, который дала мне мисс Фелтон, прошу одну из машин академии отвезти меня в город и покупаю коробку розово-золотистой краски для волос. Поскольку душ, который я приняла сегодня утром, смыл большую часть кроваво-красного цвета, он отлично схватывается, и, когда смотрюсь в зеркало, я понимаю… Мне действительно нравится.

«Получай, Бекки Платтер», — думаю я, выключая свет в ванной и направляясь в кабинет смешанной медиа, чтобы поиграть на педальной арфе. Держу пари, я единственная студентка, которая сегодня вечером играет на их инструменте.

И вот как всё будет с этого момента: я собираюсь сделать всё возможное для себя. Что бы ни делали или ни говорили другие, пусть всё слетает как с гуся вода.

Легче сказать, чем сделать, правда?

Пятница после Хэллоуина — это день, когда я по-настоящему дам отпор Бекки.

Месть может быть сладкой, особенно когда причиной её является только мой успех.

Прослушивание оркестра проводится после уроков в школьном театре. Приглашают всех желающих прийти и посмотреть. Там, в Лоуэр Бэнксе, никто бы этого не сделал. Ладно, может быть, один-два встревоженных родителя, лучший друг, желающий оказать поддержку, но по большей части это никого не волновало.

Здесь… всё не так.

Зал набит так плотно, что некоторые студенты стоят в задней части зала, наблюдая, как мистер Картер проходит через каждого студента в списке прослушиваний. Судя по номеру, приколотому к моей рубашке, я в самом конце, сразу после Бекки. Мы единственные две студентки в школе, претендующие на первое место в арфе. Это тоже хорошо, потому что здесь всего одно место.

Харпер здесь для поддержки, но она не участвует. Вместо этого она сосредоточена на хоре, довольная тем, что, по крайней мере, в каком-то отношении я буду у неё под каблуком. Петь в младшем хоре, чтобы получить зачёт в классе, и пробоваться в хоровую группу академии — это две совершенно разные вещи, но она довольна тем, что управляет ими обоими.

— Тристан начинает приходить в себя, — говорит она Бекки, пока я стою там, прислонившись к колонне, и наблюдаю, как миниатюрная брюнетка возится со своей флейтой. Она так нервничает, что у неё потеют руки, и она едва может держать инструмент. — Я сказала ему, что больше не буду спать с кем попало, и спросила, не хочет ли он сделать всё официально этим летом.

Бекки хихикает и поправляет номер, приколотый к её блузке.

— Ну, я не уверена, что закончила развлекаться с парнями, но, чтобы заполучить Тристана, я бы тоже это сделала. — Бекки замолкает, и две девушки бросают на меня взгляды, как будто только что поняли, что я стою здесь. — Обручиться с кем-то вроде него так рано и забронировать его, вероятно, хорошая идея.

Мой рот сжимается, но я не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на них. Какое мне дело до того, что одна женщина-монстр хочет обручиться с другим мужчиной-монстром? Они могут нарожать маленьких детей-монстров и вместе продолжать терроризировать мир. Они заслуживают друг друга.

Мои губы подёргиваются, когда я думаю о Тристане, склоняющем Киару над раковиной. Харпер может заполучить своего жениха-мужчину-шлюху. И всё же… у меня скручивает живот, и моё хорошее настроение улетучивается.

В этой академии учатся невероятно талантливые студенты, и наблюдать за их игрой на сцене внушает благоговейный трепет. Настолько сильно, что вскоре я забываю этот странный укол ревности, мой разум блокирует постоянную болтовню двух девушек Идолов. Зейд находится в центре зала, сидя прямо рядом с мистером Картером. Он студент-помощник вместе с полудюжиной четверокурсников, которые все играют в продвинутом оркестре. Как этот придурок оказался на месте критика, выше моего понимания. Он рок-звезда, а не концертный пианист.