Чтение онлайн

Она коротко взглядывает на мужа, затем вновь обращает затуманенный слезами взор к Степану. Он молчит. Словно скала. Такой же недвижный. Холодно улыбается отцу.

– Привет, Стёпа, - мужчины здороваются, тряся друг друга за руки.

Степан лишь качает головой.

– Ну какой Стёпа?
– недоумённо спрашивает у мужа.

– Мам, - неожиданно тепло выступая вперёд произносит Орлов.

Мать всхлипывает.

– Стёпа, - отец гневно обрывает сына, - я тебя прошу...

– Мам, я вернусь, тогда поговорим, - его губы трогает печальная улыбка.

Он коротко кивает родителям и оборачивается ко мне. Напряжён весь: шея, спина. Как взведённый курок.

– Ну какой Слава, это Стёпа. Милая, ты устала, и лекарство сегодня не приняла, я же видел…

– Береги его, - кричит мать, обращаясь ко мне и не обращая внимания на слова мужа, - пусть вернётся… Слава…

Я не могу сдвинуться и с места, вообще ничего не понимая. Орлов протягивает мне ладонь. Я неловко вкладываю в неё свою. Он вновь стремителен. Я едва поспеваю за ним.

– Спасибо, - бросает он в мою сторону.

– За что?

– За то что не расспрашиваешь, - глухо.

Его мать что-то кричит нам вдогонку, но её слова заглушают самолётные двигатели. Я терпелива и знаю, что если бы он захотел, то рассказал. В семье моего мужа произошло нечто страшное. Близнецы? Умерший брат? Поэтому у Степана такие перепады настроения? Да тут любой с ума сойдёт? Если тебя вечно путают с мертвецом и когда так надрывно плачет мать… Поэтому Степан так жесток? С ума можно сойти…

Но смотреть на своего «вынужденного» мужа я стала по другому.

Внутри салона мы располагаемся в удобных креслах напротив друг друга. Орлов тщательно избегает прямого зрительного контакта со мной. Думает, что уязвим. Думает, что теперь я смогу надавить на рану, которая всё ещё болит. Мы и вправду знаем друг друга мало. Ни о чём. Я не подлая. Это он должен понимать.

– Куда мы сейчас?
– спросила я.

Уже собравшийся с мыслями Орлов отвечает:

– На мою яхту. Долетим за несколько часов, а потом в открытое море. Адриатическое. А там остров. Есть предпочтения?

– Нет, я доверюсь твоему вкусу, пожалуй, - мимолётно улыбаюсь.

Он морщит лоб.

– Твоё отношение ко мне изменилось. Это из-за той… - он подбирает слова, тон надменен, - сцены?

Молчу. Кажется он не понимает меня, приняв всё в штыки.

– Почему молчишь?
– спрашивает с нажимом.

К нам подходит стюард и ставит на стол открытые бутылки с минеральной водой и стаканы.

– Обедать будете?
– услужливо спрашивает мужчина.

– Да, - отвечает за нас Орлов.

Так и дальше будет. Всё будет решать за меня. Отец научил меня покорности. Не так легко её из себя выдавить.

– Я могу принять душ?
– спрашиваю у стюарда, избегая разговора с мужем.

– Разумеется, - кивает головой и рассказывает, как к нему пройти.

Орлов смотрит напряжённо.

– Уступаю место даме, - уголки губ приподнимаются.

– Вы такой джентльмен, господин Орлов, - льстиво, - воды едва хватит на вас двоих, - поклонившись уходит.

– Я постараюсь не слишком долго, - примиряюще произношу я.

Чёртова моя щепетильность, никто не оценит моей уступчивости, только такой тиран как Орлов и то в свою пользу, отец передал меня точно такому же как он сам, свободы мне не видать и замужем, только если пойти на сделку с Орловым, как он выражается «сделать» наследника и жить отдельно, сохраняя реноме официальной семьи со счастливым фасадом.

– Резвись на здоровье, - весело проговаривает он и взгляд его становится плотоядным, он им как будто раздевает меня прямо сейчас в этом салоне.

Ухожу побыстрее. Душевая достаточно свободная. Скорее скидываю с себя дорожную одежду и вхожу в душ, закрывая за собой прозрачную дверцу.

И только я хочу включить воду и встать под тугие и горячие струи как кабинка проседает под чьим-то весом. Я резко поворачиваюсь и вижу…

– Орлов!
– вскрикиваю я.

Он темнеющим взглядом обводит моё тело. Я резко прикрываю грудь, затем пах, обнажая грудь, затем сориентировавшись, одной рукой грудь, а другой - промежность.

– Что ты здесь делаешь?
– нарочито громко говорю я.

– А что?
– совершенно нагло, взгляд такой, что я внутри разгораюсь, хотя саму себя пытаюсь убедить в обратном.

– Пусти меня, я выйду. Что-то перехотела…

Он не даёт, фиксируя ладонью мою талию. Прикосновение прожигает меня насквозь, рождая рой мурашек по телу, а запах от него такой, что от возбуждения я свожу колени.

– Я сейчас заору, - предупреждаю я.

– Мы муж и жена, - поясняет он, - у нас игры такие, к примеру. Никто и внимание не обратит.

Поддевает подбородок пригоршней и обводит большим пальцем мои губы, слегка приоткрывая их. Моё сердце колотится всё быстрее.

И я знаю, что он прав.

– Будешь силой брать?
– упрямо смотрю в его глаза.

– Разве?
– он наклоняется ко мне, выставляя одну руку вперёд, пееркрывая мне выход, и шепчет мне в самое ухо, так что моя киска мгновенно влажнеет, а соски напрягаются так остро, что становится даже больно, - я прикоснулся к тебе, всю замурашил, ты свела колени, а твоя грудь напряглась.

Он кивает на сосок, который вынырнул из-под моей руки. Я краснею так что готова провалиться сквозь землю, вновь пряча его.

– Я хочу, чтобы ты не прятала такое сокровище. Твоя грудь прекрасна. Круглая, небольшая, с большими сосками. Посмотри вниз, только один её вид и мой член стоит…

Не сильно дёргает одну ладонь и притягивает к своему огромному члену. Я чувствую под рукой все венки, ощущаю с ума сводящую бархатистость кожи и округлость влажной проступившего эякулята головки. Он смещает кожу на члене моей ладонью и он становится крепче, больше. Он ослабляет хватку и я убираю руку, вновь прижимая её к своему паху.