Чтение онлайн

– Я поступил так, как поступил бы любой в такой ситуации, - отвечает он замыкаясь, - как твоё самочувствие?

– Супер! Хочется продолжать жить дальше, - незаметно потягиваюсь, хрустит каждая косточка.

Я отворачиваюсь от него и подставляю лицо солнцу. Яркому, свежевыжатому как лимон. На мою голову Орлов водружает мою широкополую шляпу. Я улыбаюсь.

– Есть будешь?

– Орлов, - называю я его предусмотрительно не по имени, своё ему не нравится видимо, - это всё…

Я запинаюсь, но не ожидаю того, что он ответит.

– Ещё и потому что ты мне нужна, - также глухо отвечает Орлов.

Я удивлённо поворачиваюсь к нему.

– Нашим семьям так нужен наследник, что ты готов самому себе наступить на горло и полностью измениться ради этого? Ты же ненавидел меня. Там на свадьбе, - указываю ему на своё горло, кровоподтёки уже почти сошли, - тебе я важна лишь с этой точки зрения, а ещё, чтобы не дай бог не разрушилась твоя репутация. Жена должна быть верна тебе…

Скула становятся острыми. Из него так и рвутся слова, но у него словно стоит какой-то запрет. Он устраивается около меня на краешке соседнего шезлонга. А я не отвожу от него своего взгляда. Орлов смотрит на безмятежное синее небо и для меня реальность начинает плыть заканчиваясь в его синих глазах. Наваждение не иначе. Отвожу глаза в сторону.

– Я не могу стереть этот эпизод из твоей памяти, но я могу сделать так, чтобы это стало лишь размытым пятном, - говорит он, поворачивая ко мне голову.

– Ты вдруг захотел поиграть в семью?
– у меня вырывается, я до ужаса боюсь, но в голове крутятся его слова о том, чтобы я была собой, а это значит говорить с ним обо всём, что я меня волнует с отношениях с ним.

Его кадык дёргается.

– Я бы не хотел играть, - он порывисто встаёт, - как же с тобой сложно-то, мля. Соглашаясь на это всё, я не думал, что будет так. Обычно девушки…

Я прыскаю в ладонь.

– Все девушки ковриком ложатся у твоих ног?
– договариваю я за него, - в обычной жизни я бы прошла мимо. Такие как ты бабники, меня мало не интересуют. Но ты мой муж, и я хочу поскорее завершить наше с тобой дело. Будет наследник, мы разойдёмся как в море корабли.

Внутри всё трепещет, как ветер между небольшими флажками на палубе. Я знаю, что ему удаётся ковырнуть намного глубже чем любому другому мужчине. Орлов приподнимает бровь.

– Так не нравлюсь? Даже в кабинке, когда ты отдавалась мне как не в себя?
– тон голоса становится игривым.

Я внезапно краснею как рак.

– Это другое… Просто секс, - лепечу я в попытках оправдаться.

– Может и просто. Да только много чего с него начинается.

Я не могу оторвать взгляда от омута его синих глаз. Тёмный как водоворот в море.

Орлов берёт меня за руку и тянет к себе. Сопротивляться нет сил. Всё ещё слаба, а теперь ещё разморена солнцем. Он усаживает меня к себе на колени и бёдра распахиваются перед ним, коленями упираюсь в мягкую лежанку на шезлонге. Дёргаюсь, но поздно. Мою талию обвивают его сильные руки.

– Что может начаться с нашего?

– А если я скажу, что влюбился?

Взгляды вновь встречаются, перекрещиваются.

– Ты врёшь ради наследника? Не надо. Я и так выполню нашу сделку. «Осчастливить» наших родителей можно и без этого.

Его руки сжимают всё сильнее, пальцы бегут по позвоночнику вверх, а мои ноги слабеют, я пытаюсь сжать бёдра и удивлённо смотрю на его нахально улыбающееся лицо. Его крепкий член упирается мне в промежность.

– А ты всё любишь анализировать?
– его голос сбивается, а ладонь опускается в мои волосы и сжимает их, слегка оттягивая.

– Безумно, - вижу какую власть имею над ним, его бёдра приподнимаются и опускаются, член слепо толкается через полотенце, но взгляд оставаясь тёмным смотрит внимательно, - ведь если говоришь о любви, значит, манипулируешь?

Он останавливается.

– Я понимаю тебя, Настя, я давно вырвался из-под таких же тисков, в которых ты жила до сих пор. Родители могут быть жестокими в своей любви и заботе.

Орлову удаётся задеть струнки глубоко внутри меня.

– Пытаешься привязать меня к себе?
– моя попытка освободиться.

Удерживает так, что заходится сердце. Притягивает моё лицо к себе. Губы ненадолго касаются моих.

– Я хочу, чтобы ты забыла нахрен о контракте, - говорит, впечатывая в меня каждое своё слово.

– Ты сам в душе напомнил о нём, Орлов, - отвечаю зло, обиженно.

Он прижимает меня к себе, мне становится горячо, трусики насквозь мокрые.

– Ты думала это шанс на нормальную семейную жизнь?
– его ладонь мягко отстраняют мою голову и теперь его взгляд жадно блуждает по моему лицу, останавливаясь на моих губах, - я честен с тобой и прошу довериться мне.

– Ты влюбился в свой контракт?
– мои губы трогает улыбка, - не быстро?

– Достаточно для того, чтобы понять это, - его ладонь оставляет мои волосы и грубо оглаживая грудь спускается к талии и ягодицам, сжимая их, - и я хочу тебя, - полотенце на его бёдрах окончательно съезжает подо мной и я вижу его член, пульсирующий и налившийся, с красной головкой влажной от предэякулята.

– Не обязательно говорить про любовь, чтобы получить моё тело. Ты мой муж и свои обязанности я знаю, - мой голос тоже становится неспокойным, дыхание сбивается, - но сейчас я не хочу тебя.

Его пальцы оказываются на ластовице моих трусиков, надавливая на половые губы и клитор. Мужские губы растягиваются в улыбке.

– Так сильно не хочешь меня, Настя, что течёшь так сильно, что все мои пальцы в твоей смазке?
– хрипло спрашивает Орлов.

Я дёргаюсь, но вырваться невозможно. Пальцы Орлова отодвигают ластовицу и уже более настойчиво двигаются вдоль половых губ, останавливаясь на клиторе. И ответить мне нечего.

– Настя… - шепчет он, губы покрывают нежными поцелуями мою шею, член почти у самой дырочки, а его пальцы двигаются так умело, что ещё чуть-чуть и я бы кончила.

– Если ты влюблён, а исполнение контракта отодвигается, - собираюсь с мыслями, - значит ты готов подождать, пока я не откликнусь.

Он убирает руки от моей киски, обнимает меня за спину, и утыкается в ключицу, успокаивая дыхание, успокаиваясь сам. Я вспархиваю с его коленей, когда его объятия размыкаются. Взгляд пронзительный. Он смиряет себя. Я встаю. Он прикрывается полотенцем

– Значит, я буду дольше с тобой, - он улыбается всё той же хулиганской улыбочкой, такой сексуальной, что моя вагина чувственно сжимается.