Чтение онлайн

— УСО? Она реально залезла в архивы УСО? Нет, я, конечно, знал, что у них плохо с хранением данных, но чтоб настолько!

Я поставила чашку и развела руками, криво улыбнувшись. Яна — такая Яна. От нее всего можно было ожидать. Мне вот тоже было интересно, где она собирала данные на Волкова, и поэтому часть ссылок я поискала в сети. И да, наличие в “списке литературы” Управления специальных операций САШ меня удивило гораздо сильнее, чем Ярослава.

— У нее будут проблемы? — поинтересовалась я. Мне бы не хотелось. Волков усмехнулся и стащил у меня с пирожного клубнику.

— Да нет. Она же не в третье отделение залезла. Впрочем, — он недолго задумался. — Даже если бы она в третье отделение залезла, ничего бы ей не было. А вот ребятам бы было. Много всякого и разного. В конце концов, работа у них такая: не пущать кого ни попадя, и если они с ней не справляются, это уже их проблемы. Кстати, могу ли я попросить у вас контакты барышни Ветровой, а то, знаете ли, иногда бывает нужда в различной информации, доступом к которой некоторые люди уж очень не хотят делиться.

— А вам не проще обратиться к главе Ветровых? — спросила я с некоторым сомнением. Нет, я знаю, что Яна крайне талантлива в том, чтобы найти, обобщить и представить заказчику любую информацию, за отдельную плату еще и в картинках, и с красивыми графиками, но что-то мне подсказывало, что в теории, гипотетически, ее ресурсы должны быть не такими большими, как у главы ее клана. — у них, наверно, вариантов получения информации побольше, чем у Яны.

Ярослав скривился, покосился на тарелку с пирожным, — моим, свои он уже съел,— вздохнул, когда я демонстративно отодвинула десерт подальше, и ответил:

— Ну, они в архивы УСО не полезут.

Я вздохнула и на обрывке салфетки начеркала номер. Могла, конечно, и в сети переслать, но об этом варианте я подумала уже гораздо позже, когда домой вернулась.

— А вы вот эти абзацы прокомментировать не хотите?— я ткнула заранее выделенные маркером абзацы.

Ярослав перечитал досье, вздохнул и с несчастным видом обиженного всем миром котенка, которому не дали сосиску и не погладили, посмотрел на меня.

— Если я скажу, что они всё сильно преувеличили, ты мне поверишь?

— Сильно? — усмехнулась я. Волков задумался, по его взгляду была видно, как он не хотел признавать написанное.

— Не то чтобы совсем сильно, но все же преувеличили. — наконец ответил он. — и в оправдание я замечу, что это их мнение. Субъективное. Носящее личностную оценку. А если еще данные из отчета, который писал некий мистер, у которого теперь один глаз, так еще и негативно-субъективное.

— А не в субъективном, из не зацензуренного одни предлоги и междометия, — я перевернула пару страниц в досье и показала Ярославу практически черную страницу с редкими вкраплениями белого.

— Она и в третье управление залезла, — снова восхитился Волков, который, чтобы убедиться наверняка в том, откуда данная “характеристика”, заглянул в конец, чтобы просмотреть список литературы. Например, когда я ознакомилась с указанным источником, то я полезла освежить свои знания в уголовном праве относительно информации, которая может представлять угрозу интересам Империи. Хотя не была уверена, что мои потуги в адвокатском деле сильно помогут Яне в случае наихудшего развития ситуации. — Ну надо же, какая шустрая. То-то у них аврал на аврале! Ничего вашей Яне не будет, — успокоил он меня, прочитав невысказанный вопрос в моем взгляде. —Совсем ничего.

Я мило улыбнулась и пододвинула десерт ближе, так сказать, в зону досягаемости вилки Волкова.

— Вот с тем, что “не имеет моральных принципов и не ограничен в своих действиях”, я категорически не согласен. У меня четкий моральный компас. Я никогда не сделаю того, что при огласке запятнает честь Волковых.

— Допустим.— я склонила голову и жестом предложила продолжать.

— Про отсутствие эмпатии, сострадания и эмоциональной близости они наврали. Я самый чуткий, самый нежный, самый…

— Сам себя не похвалишь, никто не похвалит,— вздохнула я, и да, он практически не врал в этой части разговора. Процент лжи, отражающийся на панели, был настолько мизерным, что было бы правильным сказать, что Волков со мной был кристально честен. — Они еще писали про “психопата, умывающегося кровью с улыбкой на лице”.

Неожиданно Волков промолчал и перевел взгляд куда-то в сторону. На самом деле на психопата Ярослав походил мало. По крайней мере, его психологические реакции были глубже, чем обычно бывает у психопата, и сейчас он действительно нервничал из-за того, что не понимал, как этот пункт досье восприняла я, и какие последствия это может иметь для него и для нашего брака.

— Ладно, — вздохнула я — у всех бывают свои недостатки. Я вот тараканов боюсь.

Волков, в этот момент делающий глоток кофе, поперхнулся и закашлялся. Я так могу стать вдовой еще до свадьбы, что меня не устраивает. Мне дед пообещал процент с прибыли от рудника в качестве приданого.

— Мира, — Ярослав, прокашлявшись, серьезно посмотрел на меня. — Подавляющее большинство людей, прочитав подобную характеристику, поспешат прекратить общение с человеком, о котором кто-то может написать: “ психопат, умывающийся кровью”.

— Предположим, я в это большинство не вхожу, но заметочку себе все же сделаю. И учту этот момент, когда решу закатить семейный скандал. Мало ли повод найдётся. Если честно, я пригласила вас совершенно по другому вопросу. Досье так, к слову пришлось.

Я выложила перед ним все данные, которые мы успели насобирать с ребятами из СБ, и коротко обрисовала ситуацию. В момент, когда взгляд Ярослава изменился, став холодным и, как мне показалось, пустым, я поняла, что возможно, в досье, которое мне предоставила Яна, не слишком-то и преувеличивали. От моего жениха буквально веяло холодом и давлением дара, настолько сильным, что любого другого человека должно было прибить к полу. Я почти видела, как тяжело колышется воздух. Впрочем, продолжалась эта вспышка неконтролируемой ярости недолго, меньше минуты.

— Я дам вам соответствующие объяснения. — Волков смотрел на меня, чуть нахмурившись, — А потом принесу официальные извинения вашему клану и вам лично.

— Несмотря на неприятную для меня ситуацию, — как мне казалось, вполне дипломатично, заметила я. — Эта выходка нанесла значительный урон только бару моего дедушки. Думаю, за пару бутылок хорошего виски он примет ваши извинения. В конце концов, это же не вы отправили такой интересный “подарочек”.

Ярослав промолчал и только улыбнулся, но вот улыбка эта мне совсем не понравилась, и я порадовалась тому, что не являюсь объектом его гнева, и вместе с тем пожалела, что не являюсь пробужденной боевого типа, ну так, на всякий случай.