Чтение онлайн

— Знаешь, а это хороший вопрос. — Я на некоторое время задумалась, перебирая варианты и причины, которые бы сошли за мотив для убийства. Обычные причины, такие как ревность и жажда наживы, тут не подходили. Идеальным вариантом была бы месть, если бы убивали те, кто действительно имел причины для мести. Хотя… Я улыбнулась и, почувствовав себя настоящей злодейкой, поинтересовалась у насторожившейся Сашки:

— Слушай, а если бы меня кто-нибудь обидел, чтобы ты сделала?

Подруга некоторое время недоумевающе смотрела на меня, а потом буквально покатилась со смеху:

— Скажешь тоже, да ты сама кого хочешь обидишь!

— Ты меня с панталыку не сбивай и от ответа не уходи, — погрозила я ей пальчиком. — Дана ситуация: меня обидели. Твои действия?

— Ну, — Сашка ненадолго задумалась. — В зависимости от уровня «обидели» могу все косы повыдирать, могу мордой по асфальту повозить, а могу и прибить сгоряча.

Она запнулась, настороженно посмотрела на меня и уточнила:

— Только не говори, что ты думаешь о том, что Мышкина убивает из-за того, что ее подруг кто-то обидел?

— Идея интересная, — признала я,— Но, скорее всего, слабо состоятельная. Я готова поспорить на последний круассан с миндальным кремом, что если проверить ее алиби, то на каждое убийство оно у нее будет. Считай это пресловутой интуицией, но я слабо представляю себе Марию нашу свет Юрьевну с ножом в руке. К тому же она не пробудившаяся. А по всем раскладам выходит, что нам нужен прыгун.

— А ещё какие-нибудь предложения есть? — заинтересовала Сашка. — Как-то некорректно спорить с тобой на последний миндальный круассан с учётом того, что ты почти не ешь сладкое.

— Ну не то чтобы предположение, — отмахнулась я. — Так, безумная теория. Представь себе милую кофейню, за столиком сидит компания юных девушек...

— Мира, — прервала меня Саша, — ты мне сейчас роман читаешь или криминальную теорию озвучиваешь? Потому что пока по ощущению всё-таки первое.

— Дай договорить, — отмахнулась я. — Это всё для антуража, так сказать, погружение в глубины разума.

— А может, давай без этого? — взмолилась Сашка и перевела взгляд на окно, за которым стояла темень. — Ночь на дворе, спать пора. А мы как настоящие детективы имперской криминальной полиции, только нам за это не платят.

— Ладно, ладно, — отмахнулась я. — Говорю же, бредовая теория. Смотри, у девушек есть алиби на момент убийства их потенциальных соперниц в той или иной области. Ирина не могла убить Юлю, Алёна — Агриппину и так далее. Но что, если Юлю убила Алёна, у которой нет алиби на этот момент? Её просто не рассматривали как потенциальную убийцу художницы. Ну нету у неё для этого мотива. А то, что в тесном столичном сообществе есть тесный кружок девушек, так или иначе связанных с убийствами, это никого не удивит. Давно ли гремели те времена, когда у каждого уважающего себя аристократа было по два-три трупа в шкафу.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — решила резюмировать Сашка. — Ты предполагаешь, что девушки убивали обидчиц своих подруг.

— Не то чтобы я всерьез рассматривала такой вариант, всё-таки чтобы убить с такой точностью, с какой выбивали погибших девушек, нужен определенный уровень мастерства и тренированности, но согласись, звучит интересно.

— Ну, звучит, конечно, интересно, — Согласилась Сашка, а потом поспешила приземлить мои фантазии. — но ты понимаешь, что это практически бездоказательно. Допустим, каждая из них решила отомстить за обиженную подругу, мы рассматриваем вариант, что самостоятельно они не убивали, значит, им нужен кто-то, кто будет убивать за них.

— Наемные убийцы, — развела я руками. — Ну, это как самый простой вариант. Просто свои специалисты по устранению могут быть у Власовой и у Мышкиной, а вот уже даже Волковой, скорее всего, придётся искать кого-то со стороны.

— Наемных убийц нанять — это не такси вызвать. Мира, вот ты знаешь, где можно получить такие специфичные услуги?

— Нет, — призналась я. — У меня для этого есть клановая безопасность. В конце концов, это их задача — разбираться с проблемами. Под скептическим взглядом Сашки мне пришлось все же уточнить

: — Ну, мы оставим за скобками то, что если я обращусь к Максиму Леонидовичу с просьбой убрать расстроившую меня девушку, он сначала доложит деду, и я получу законных воспитательных люлей, а потом к психиатру — понять, откуда у меня такие наклонности. Но мы об Огневых говорим. Думаю, у Волковых все устроено по тому же принципу. Никто не станет убивать по первому слову девочки из клана. Да и та же Лира не такая дура, чтобы не понимать этого. Ну, это в том случае если она принимала участие в организации всего этого гипотетического безобразия

—Мне кажется, ты слишком хорошо думаешь о Лире. Её тётушка, — напомнила Сашка, — тоже была замечена в любимой забаве аристократов старой формации — “свергни своего главу”, и, если я правильно помню, Ярослав Мстиславович до сих пор никому присмотренный для неё скит глубоко в тайге где даже медведи встречаются раз в пятилетку, никому не отдал. А подозреваю кандидаты были. Так что вполне вероятно, у Волковой тоже есть кто-то, кому можно поручить неприятное дело.

— Единственное, что меня смущает в этой теории,— Вздохнула я — способ убийства. Крайне демонстративный. Если бы я хотела отомстить за подругу и не хотела при этом неприятностей, я бы заказала несчастный случай: тормоза у машины отказали, ещё что-то.

— С крыши упала, — продолжила Сашка. — У тебя есть такая жертва — Мария Галич вроде.

— Галич официально не входит в список убийств. Если не ошибаюсь, там классификация то ли несчастный случай, то ли самоубийство.

— Но проверять ты её всё равно будешь, — уточнила Сашка.

— Разумеется, — согласилась я. — Как мне кажется, в этом случае лучше перебдеть, чем недобдеть. И если в итоге Галич попадёт в предполагаемую серию, лучше иметь какие-то обоснования для этого. Ладно, давай расползаться, как ты сама сказала, ночь на дворе. Кстати, Яна вроде завтра записи обещала передать, она наконец-то их достала.

***

Когда я увидела объём присланного Яной файла, то могла только удручённо промолчать, ибо из цензурных слов оставались одни предлоги и междометия. Судя по всему, записи мы будем смотреть до морковкиного заговенья. Радовало только то, что Яна в сопроводительном письме отметила те файлы и примерное время, которое, по её мнению, будет нам особенно интересно. Разумеется, отмеченное Яной ещё придётся пересмотреть, но это уже сильно ускорило процесс. Смотрели мы буквально в три пары глаз: я, Сашка и Алиса, которую я принудительно оставила дома. В последнее время из компании Маши Мышкиной она приходила несколько взвинченная, не похожая на саму себя, и я решила, что ей будет полезно немного отдохнуть от этой странной компании. К тому же информация, которую она принесла, не была какой-то уникальной: все жалели друг друга, особенно Лиру и саму Алису, которым придётся жить под управлением такой стервы, как я. Особенно меня чихвостили после выставки, что было вполне ожидаемо то-то у меня левое ухо чесалось тогда со страшной силой. Судя по рассказам Алисы, Ирина Лещёва, та самая художница, после выставки пребывала в крайне подавленном состоянии, и её почти не утешали слова Маши о том, что она обо всём позаботится и милая Ирочка обязательно станет великим художником, чьи полотна будут выставляться во всех галереях мира. Странным утешением, на мой субъективный взгляд, были ещё и слова Лиры, которая отметила, что её соперница больше ничего не нарисует, а значит, скоро будет забыта. На мой взгляд, у Юли Вагнер как раз было очень много шансов войти в легенду: талантливая художница, погибшая молодой, чья смерть окутана тайной. Даже если убийца будет найден, всегда могут появиться интересные теории, которые будут утверждать о том, что найден не тот и причина смерти совершенно другая. В общем, в эту сторону надо подумать. Я была настроена сделать из Юлии легенду в качестве маленькой мести слишком экспрессивной Ирине Лещёвой. Ну и мне действительно нравились работы Вагнер.