Чтение онлайн

– Вы оба, прекратите!

Дин проигнорировал его, указывая поверх головы Эша на Уорда.

– Я же говорил тебе держаться от него подальше!

Эш повернулся и сильно толкнул Дина в грудь, отпихнув его на шаг назад, заставляя обратить на себя внимание.

– Не имеет значения, что ты ему сказал. Я не ребенок. Я сам решаю, с кем мне спать. Не ты.

– Тогда у тебя должно хватить ума выбрать кого-нибудь получше, чем он.

Уорд снова двинулся вперед, но Эш положил руку ему на грудь.

– И что же со мной не так, а? Мы дружим пятнадцать лет, но вдруг я оказался недостаточно хорош?

– Он заслуживает кого-то, кто будет уважать его...

– Я уважаю!

– Кого-то, кто не отбросит его в сторону и не будет жить дальше две недели спустя.

– Это моя жизнь, - сказал Эш, стоя лицом к Дину, но стараясь держаться между ними всем телом.
– Чего ты, похоже, не можешь понять своей тупой башкой, так это того, что я взрослый человек! Мне не нужно, чтобы ты защищал меня от всего мира, и уж точно не нужно, чтобы ты защищал меня от Уорда.

Но Уорд все еще не мог прийти в себя от обвинений Дина.

– Что, черт возьми, заставляет тебя думать, что я так поступлю? Ты так давно меня знаешь, как ты мог подумать, что я сделаю что-то подобное с Эшем?

– Потому что это то, что ты делаешь. Это то, что ты всегда делал. Какие у тебя были самые продолжительные отношения в жизни? Три недели со Сьюзан? Затем ты переживаешь дюжину гомосексуальных увлечений, прежде чем снова попытаешься с кем-то встречаться. Ты даже не знаешь, как быть в отношениях!

В этом споре было слишком много нелепостей, чтобы их осмыслить.

– Прежде всего, ты никогда не понимал, что именно женщины были теми, кто прекращал романы. Они были теми, кто появлялся и исчезал в течение нескольких дней. Все настоящие отношения, которые у меня когда-либо были, были с мужчиной. И каждый раз, когда это случалось, каждый раз, когда я встречал кого-то, с кем, как я думал, мог бы быть счастлив, ты все разрушал.

– Что? Что ты несешь?

– Ты каждый раз саботировал меня!
– Он терял самообладание, уже почти кричал, но после стольких лет молчания не смог больше сдерживаться ни на минуту.
– Помнишь Натана?

– Натан? Тот придурок, что дружил с Ниной?

– Да. Натан, с которым ты меня свел, чтобы прижать его лучшую подругу. До тех пор, пока ты не понял, что у меня, возможно, что-то стоящее. Потом ты бросил Нину и тратил каждую секунду, либо затевая с ней ссоры, чтобы она побежала к нему за утешением, либо приходя ко мне домой и поливая ее грязью, пока Натану это не надоело, и он не ушел.

– Он был никем.

– Только не для меня!

– В твоих словах нет никакого смысла. Ты просто...

Но Уорд еще не закончил.

– А как же Джона? Ты помнишь его?

– Это были не отношения. Вы, ребята, постоянно ссорились!

– Нет, мы не ссорились. Нам было хорошо вместе, пока ты не разозлился, что я провожу с ним слишком много времени. Потом ты утащил меня в Вегас, рассказывая Джоне истории обо всех моих предполагаемых победах за эти годы, постоянно намекая ему, что я никогда не смогу быть ему верным. Что ж, в конце концов, ты убедил его, потому что после ночи, проведенной с тобой - ночи, когда ты, кстати, потрахался, а я только и делал, что сидел и разговаривал с лучшей подругой девушки, он решил, что я ему изменил, и бросил меня.

– Какая разница?

– Я заботился о нем, черт возьми! Я заботился о нем. Я был убит горем, когда он бросил меня. Я был в депрессии несколько недель, а ты только и думал, что о том, чтобы свести меня с кем-нибудь, черт возьми, как будто это могло помочь мне почувствовать себя лучше.

Дин отступил на шаг, качая головой с явным недоверием.

– Ты полон дерьма. У тебя разыгралось воображение.

– Это не так. Каждый раз, когда я начинаю чувствовать себя немного счастливым с кем-то, ты все портишь. Ты либо выдвигаешь мне какой-то ультиматум, либо отравляешь колодец, пока это не произойдет, но в любом случае, в конечном итоге мне всегда приходилось выбирать между ними и тобой. И я выбирал тебя. Каждый. Ебаный. Раз. Я выбирал тебя, даже когда ненавидел за то, что ты поставил меня в такое положение. Я снова и снова повторял себе, что если бы Натан или Джона действительно любили меня, они бы поняли...

– Точно!

– Но теперь, черт возьми, Дин, я больше не буду этого делать.

Пока они орали друг на друга, Эш отошел на шаг в сторону, его голова моталась из стороны в сторону, как будто он наблюдал за теннисным матчем, но теперь Уорд чувствовал на себе пристальный взгляд Эша. Он почувствовал сомнения Эша, услышав, как Уорд говорит о мужчинах, которых он, возможно, любил в прошлом.

Уорд потянулся и взял Эша за руку, сжав его пальцы.

– Если Эш хочет уйти, он может это сделать. Но я не собираюсь отказываться от него только потому, что ты этого хочешь.

Дин в отчаянии заскрипел зубами. Он покачался на каблуках, очевидно, взвешивая варианты. Наконец, он отошел от Уорда - не признавая поражения, как знал Уорд, но пробуя новую тактику. Он повернулся к Эшу и сказал:

– Собирай свои вещи и садись в машину.

Эш удивленно моргнул, глядя на него.

– Нет.

– Эшли Роберт Циммерман, - сказал Дин, на этот раз громче, четко выговаривая каждое слово, как отец непослушному ребенку.
– Мы уходим. Собирай свои вещи и садись в машину.

– Нет.

– Черт возьми! Мы уходим, прямо сейчас! А теперь, собирай свои чертовы вещи и выходи...

– Нет!
– Эш покачал головой, почти смеясь.
– Ты можешь повторять это сколько угодно раз, но мой ответ не изменится.

– Я твой брат.

– Да. Мой брат. Точно. Не мой родитель. А даже если бы и был, вот новость! Я не несовершеннолетний. Ты не имеешь никакого права решать, где и с кем я провожу ночь.

– Я могу вытащить тебя отсюда…

– Попробуй, - прорычал Уорд, подходя к нему.
– Только попробуй поднять на него руку.

– Прекрати, - сказал Эш, снова вставая между ними.
– Никто никого не трогает.
– Он повернулся к брату.
– Вот как это работает в реальном мире: ты можешь уйти, или я могу вызвать полицию.

– Ты не станешь.

– Попробуй.
– Он поднял свой телефон и помахал им, как будто Дин мог его не заметить.
– Думаешь, их будет волновать, почему ты здесь, или как сильно тебя бесит, что я встречаюсь с Уордом? Они проверят мое удостоверение личности, убедятся, что мне больше восемнадцати, а затем выпроводят тебя за дверь. Так что, я звоню или ты уходишь?