Чтение онлайн

Екатерина была лишь одной из многих. Из сотни или, возможно, тысячи таких же женщин, которые столкнулись с произволом власть имущих и бездействием целого государства. Десятилетиями людей лишали семьи и крова над головой. Система пережевывала их, выплевывая лишь косточки и оставляя после себя целые мили из сломанных жизней. Ясно, почему ребята хотели положить этому конец. И почему он…

Ася дернула головой, освобождаясь от тяжелых пут мыслей. Екатерина Ивановна согласилась дать любые показания, что несказанно радовало девушку и должно было обрадовать ребят. Женщина оказалась на удивление бойкой для своих шестидесяти лет. Несмотря на глубоко закопанную внутри боль, она продолжала стремиться к чему-то хорошему и даже спустя двадцать лет была готова бороться.

Вскоре Ася сидела в автобусе, головой приникнув к дребезжащему стеклу. Она задумчиво наблюдала, как из вида исчезают догнивающие деревяшки, черно-серые лужи и деревянные мостки, пронизывающие почти весь район. Одно дело из сотни было сделано, и третий человек, пострадавший от рук Отца, наконец поведал свою историю. Конечно, Ася даже предположить не могла, сколько еще таких же страдальцев прячутся за стенами и дверьми своих квартир, не желая ни с кем разговаривать. Найти желающих тратить силы на призрачное дело, тянувшееся десятилетиями, было сложно. В интернете Ася то и дело натыкалась на шутников, ложные сообщения и сплошной текст обмана. Девушка с горечью думала, что показания матери или Аллы были бы самым веским доказательством. И если по поводу мамы Ася сомневалась, то насчет Аллы она была уверена. Женщина бы не упустила возможность поучаствовать в таком деле. Однако Ася до сих пор не знала ее секретов. Она могла лишь догадываться, что Алла забыла в таком месте со своими-то жизненными принципами и устоями. За месяц, проведенный вместе, женщина так и не раскрыла свою тайну, а теперь неизвестно, когда они смогут вновь поговорить. И смогут ли вообще. Зато Ася узнала фамилию соседки — Зорина. Она услышала это в последний день в обществе, когда ее притащили в нижний зал. Отец спрашивал про Аллу у Андрея. Однако фамилия соседки ничего нового не открыла — интернет в очередной раз не дал ответов. Ася подозревала, что фамилия может быть вымышленной, но сейчас ей оставалось лишь догадываться об этом.

Мама Аси, Виктория Власова, оставалась в «Истинном пути» и, наверное, ни разу не усомнилась в правильности своего решения. Она была уверена, что дочь от нее отказалась, и сама бросила попытки с ней связаться. Больше всего Асю поражало, что собственная мать не узнала ее, и каждый их разговор заканчивался недоговоренностями и недоверием. Ася списывала все на то, что ей на руку сыграл эффект неожиданности, а мама была под воздействием наркотика, однако глубоко в душе девушка всегда надеялась, что в итоге женщина ее узнает и они сбегут вместе.

Мерное покачивание автобуса убаюкивало, и мысли сонно сновали в голове. Одно единственное имя приходило на ум, никак не желая исчезнуть, раствориться, погаснуть. Последние недели Ася упрямо выкидывала из головы воспоминания о нем. Она внушала себе, что все кончено, что ей стоит забыть о произошедшем, стереть из памяти обжигающие прикосновения, пылкие поцелуи, искрометные взгляды. Перестать прокручивать в голове вкрадчивый мужской шепот, вспоминать его мягкие губы, растягивающиеся в насмешливой улыбке, сверкающие огнем янтарные глаза, такие глубоко-притягательные в полумраке «Истинного пути» и руки. Сильные руки с синими дорожками вен, с длинными тонкими пальцами и до дрожи нежными прикосновениями.

Как бы Ася не внушала себе, что она больше не нужна человеку, который так нагло украл ее сердце, как бы часто она не вспоминала зияющее дуло в стальном корпусе пистолета, направленное Павлом ей в голову, она не могла избавиться от навязчивых воспоминаний о тех моментах, когда были лишь они одни, когда весь «Истинный путь» со своими тайнами принадлежал только им.

Это было больно. До истерических всхлипов, до спазмов в груди больно понимать, что Асю предали. И надежда на то, что это не так, с каждым прошедшим днем угасала все сильнее. Ася никогда раньше не привязывалась ни к кому так сильно, как к Павлу. И единственный человек, которому она решилась довериться, оказался лишь маской. И как бы сильно Асе ни хотелось верить и мечтать, что все может измениться, дни упрямо шли вперед, а ничего так и не менялось. Ася должна была забыть и двигаться дальше, но пламенные кандалы никак не спадали с ног, и девушка могла лишь барахтаться на месте, пытаясь не утонуть в собственных чувствах.

Никогда не говори никогда.

Шмыгнув носом, Ася вышла из автобуса и поспешила в гараж. Полуденное солнце постепенно опускалось вниз в попытке дотянуться до горизонта, а циферблат на смартфоне мигнул цифрой пятнадцать. Нужно было как можно скорее добраться до ребят, которые уже наверняка вернулись, и обсудить Асину находку. Дас с Ма с энтузиазмом отнеслись к идее подруги и с интересом слушали ее истории, которые она добывала у пострадавших.

Ася еще немного плутала в железных лабиринтах, на глаз определяя, куда должна завернуть и где остановиться, однако некоторые кривоватые постройки уже запомнились. У самого входа в гаражное царство стоял сарайчик, обшитый металлическими листами. В нем, давно заброшенном, поселилась бело-серая лайка, до ужаса пушистая, но плешивая. Вскоре из-под железных развалин слышались писк и рычание: собачье семейство неумолимо пополнялось, и Ма с Асей повадились их навещать, угощая мясом и кашами. Чуть дальше, после первого поворота, виднелся гараж, больше похожий на дворец: его владелец явно вложил кучу денег в местное произведение искусства, однако его самого Ася никогда не видела. Еще рядом с автомастерской Даса был колодец, сейчас заколоченный, но раньше служивший отличным оружием против нежданных гостей. Дас как-то обмолвился, что туда провалился какой-то парень, любимым развлечением которого стало расписывание чужого имущества разноцветными маркерами. У каждой покрышки, каждой крыши и железной стены здесь была своя история, и Ася уже не боялась, как раньше, заходить в металлический городок. Каждая ее прогулка здесь становилась приключением, потому что люди в гаражном лабиринте были необычайно дружелюбными и гостеприимными.

Когда наконец перед глазами мелькнули металлические серые листы гаража Даса и Ма, Ася ускорила шаг, и уже через несколько секунд она ступила на мягкий белоснежный коврик, скинув с ног кеды. Девушка приветливо улыбнулась ребятам, однако те, кажется, даже не заметили ее.

Ма, по-турецки сидя на диванчике, напряженно всматривалась в экран белого нетбука, покусывая ноготь большого пальца. Дас же, стоя за девушкой, сложил руки ей плечи и также внимательно глядел в монитор.

— Привет? — Ася неуверенно привлекла к себе внимание. Когда ребята рассеяно подняли головы, она вздернула брови. — Что случилось?

— Отец покончил собой, — вкрадчиво проговорила Ма.

Ася ошарашенно замерла.

— Что?!

— Иди посмотри, — подозвала Ма девушку.

Ася за два шага преодолела расстояние между ребятами и резко села на диванчик. Она взяла нетбук и вчиталась в заголовки вкладок, множество которых было открыто в браузере. Все они, как один, кричали: «Основатель религиозного объединения «Истинный путь» покончил собой! Мужчина свел счеты с жизнью путем повешения, оставив предсмертную записку, содержание которой не разглашается. О смерти мужчины сообщил его сын, наследник общества».

— Господи, — неверяще прошептала Ася. Она быстро пролистала сайты, но ничего нового на них не нашла, лишь громкие заголовки и домыслы журналистов. Дас криво усмехнулся.

— Вот он тут точно ни при чем.

— Что скажете? — Ма скрестила тонкие смуглые руки на груди.

— Я не верю, что он мог это сделать, — покачала головой Ася, все еще не отрываясь от монитора ноутбука. В груди засело колючее чувство тревоги.

— Мне тоже слабо верится, — Дас в задумчивости мерил широкими шагами гараж. — Чтобы у Отца были депрессивные настроения… Бред.

— Помните, что говорил Паша… — скрывая горечь в голосе, сказала Ася и вгляделась в напряженные лица ребят. — Почти две недели назад он сказал, что секта теперь его.

— Думаешь, это связано? — Ма шумно выдохнула. — Ну уж нет. Не может такого быть.

— Коэн бы не пошел на такое, — фыркнул Дас и устало опустился на стул.

— Я и не спорю, но это явно как-то связано.

— Ась, — начала было Ма, но, не найдя, что сказать, неуверенно умолкла.

— Так, — Дас в очередной раз взял функцию начальника на себя. — Все согласны, что это не самоубийство?