Чтение онлайн

— Оставив все наше человечество в беде?

— Почему «наше»? Ведь ты не человек, да и Землю спасать слишком поздно. Люди не доказали свою полезность, а тайну Первого Времени можно отыскать только в конце небесного рейса солнечной барки. Тебе хочется раскрыть секрет так же сильно, как и мне. Черт возьми, это может быть даже запрограммировано в твоих генах!

— Не тебе решать. — Конрад наставил на него свой «АК-47». — Оружие на пол. Медленно. Двумя пальцами.

Йитс дернул за кожаный ремешок, поднял клапан на кобуре и осторожно извлек девятимиллиметровый «глок».

— Я сказал — на пол.

Йитс положил пистолет на палубу и вновь поднял руки.

— Пять шагов назад.

Генерал криво усмехнулся, когда Конрад ногой отшвырнул «глок» в сторону:

— Сынок, мы с тобой куда ближе друг к другу, чем ты думаешь.

— Мечтай дальше. — Конрад отчетливо видел, что Йитс заговаривает ему зубы, оттягивает время, надеясь, что солнечная барка запустится на автопилоте и выйдет на самоуправляемую траекторию. С другой стороны, прямо сейчас Конрад ничего не мог поделать: оставалось только ждать появления Серены со скипетром Осириса.

— Я всегда был любопытным до многих вещей, — кивнул Йитс. — Скажем, не только насчет происхождения человечества, но и самой Вселенной. Ты никогда не задумывался, почему меня вообще так тянуло на Марс?

— Чтобы воткнуть флаг своей страны в красную пыль и оказаться первым человеком, который на нее помочится.

— Компаративная планетология — вот как ученые это называют. — С каждой секундой Йитс говорил все более уверенно, поняв, что Конрад не собирается его застрелить. — Им хочется изучить историю Солнечной системы и эволюцию планет, сопоставив факты и свидетельства, найденные на Земле, Луне и Марсе. Исследуя иные миры, мы, в сущности, изучаем самих себя и начинаем более точно понимать собственное место в общей картине.

Конрад промолчал, не в силах отвести глаз от обветренного лица, словно вспыхнувшего внутренним духовным светом.

— Столетиями нас направляли идеи египетского астронома Птолемея, который учил, что Земля является центром всего сущего, — продолжал Йитс. — Затем Галилей наставил нас на истинный путь, и мы узнали, что Солнце представляет собой локальный центр, вокруг которого вращаемся мы вместе с другими планетами. Однако психологически мы до сих пор цепляемся за взгляды Птолемея. И почему бы нет? До тех пор пока мы сидим на Земле, то де-факто являемся центром всего, что нас интересует. Чтобы это понять, не нужно лететь на Луну и оттуда взирать на Землю. Когда мы говорим о космосе, речь идет не столько про технические достижения, сколько про дух человеческий и наш вклад в конечную цель. Космос — всего лишь метафора экспансии, предприимчивости и свободы.

Конрад опять вскинул автомат на Йитса:

— Долго репетировал? А-а! Постой-ка, я понял. Свою дурацкую речь ты раз сто читал перед бойскаутами. Да, но где я был в это время?

Йитс выдержал насмешливый взгляд сына и не дал сбить себя с толку:

— Не делай вид, что сам не умираешь от желания узнать, чем все кончится.

Из-за его спины раздался новый голос:

— Все уже и так кончилось.

Йитс обернулся и увидел Серену со скипетром Осириса в руке. По резко выпрямившейся спине генерала Конрад мог ясно понять, насколько тот возмущен.

Конрад сказал:

— Ну вот, теперь ты и сам знаешь, что криосклепы вполне работоспособны. А посему, полагаю, ты без особых возражений приляжешь вот сюда. — И Конрад дулом автомата показал на камеру Осириса.

— А я полагаю, сынок, что тебе пора разоружаться.

У Конрада заныло сердце: в руке генерала поблескивал небольшой пистолет. Когда он успел?! Эх, черт, надо было обыскать, за спиной похлопать…

Йитс улыбнулся, словно читал все его мысли:

— Да уж, ошибочка вышла. Кстати, не забыл еще девиз бойскаутов? «Будь готов», не так ли?

— Конрад, стреляй, — сказала Серена.

Конрад сделал шаг вперед, на что Йитс посильнее ткнул дулом пистолета в висок Серены.

Конрад сделал еще один шаг.

Йитс принялся наматывать одну из прядей себе на кулак, пока девушка не пискнула от боли.

— Нет, сынок. Сейчас или никогда.

Конрад сделал третий шаг.

— Брось, я сказал! — Йитс крепко дернул Серену за волосы. Конрад мог видеть, что при желании генерал был вполне способен сломать ей шею за долю секунды.

— Конрад, не слушай его! — выдавила Серена. — Ты сам знаешь, что он нас убьет.

Конраду хватило одного взгляда в ее напуганные глаза, чтобы понять, чего она хочет в глубине души. Он опустил ствол автомата.

— Молодец, — одобрил Йитс. — А теперь бросай.

«Калашников» загромыхал по полу. Серена горько всхлипнула:

— Конрад, ты безнадежен…

Йитс потянулся за «АК-47». Их с Конрадом разделяла дистанция в несколько шагов, и сейчас, оказавшись рядом, в глазах генерала можно было прочесть маниакальный блеск. Раньше такого не встречалось… Он напоминал попавшего в капкан зверя, готового отгрызть собственную ногу, лишь бы оказаться на свободе.

— Я знал, что ты не можешь меня пристрелить, — заявил Йитс, по-прежнему удерживая трепыхающуюся девушку за волосы. — И уж конечно, у меня нет никакого настроения убивать тебя. Но коли понадобится, то…

— Лапы прочь от Серены!

— Хорошо, сынок, только сначала мы пожелаем тебе спокойной ночи. Искренне надеюсь, что, когда мы долетим и ты оттаешь обратно, твои взгляды переменятся в лучшую сторону.

— Нет, папочка, в этот морозильник я лягу только трупом.

И он нырнул влево и вниз, нацелившись на руку с пистолетом. Грянул гром, что-то больно ударило Конрада в плечо и отшвырнуло на пол. Он машинально ухватился за рану, и между пальцами тут же засочилась кровь. Подняв лицо, он увидел, как навстречу шагнул Йитс.

— Я передам Осирису привет от тебя. — И генерал уже вскинул было пистолет, чтобы оглушить Конрада ударом рукояти по темени, как Конрад перевалился на здоровое плечо и обеими ногами ударил Йитса в грудь.

Тот по инерции отшатнулся — и напоролся на острие скипетра Осириса, который Серена до сих пор сжимала в руках. Девушка взвизгнула, перебив вопль, вырвавшийся из груди генерала.

Выронив пистолет из немеющих пальцев, Йитс сделал еще два-три неверных шага, но тут сын плечом вбил его в криогенную камеру, после чего ударом ладони по квадрату захлопнул дверь, отсекая волну ледяного тумана.

Все вдруг затихло, если не считать низкого гудения энергетических потоков, несущихся по консолям, переборкам и палубам корабля.

В ореоле золотистого сияния коридора Конрад все еще пытался встать на дрожащие ноги, когда к нему подбежала Серена и обняла. Кровь из горячей раны заставила девушку отпрянуть в изумлении:

— Ой, ты ранен!

— Только сейчас заметила?

Серена торопливо оторвала кусок ткани от собственного рукава, сделала перевязку и зубами затянула узел под пристальным взглядом Конрада.