Чтение онлайн

Не может же Лютиэн мне мерещиться повсюду… Но что она здесь делает?

– Я ее убью, - мрачно пообещал Гортхаур и пошел к двери.

Я не увидела, добрался ли он до выхода. Мои глаза закрывались, голова клонилась, и, из последних сил добравшись до кровати, я уснула, успев подумать: «Когда мир снова станет реальным?»

========== 1.28. Маэглин ==========

Время шло. Событий в Средиземье с каждым годом происходило все больше, а Мелькор становился все злее, следя из отдаления за внешним миром. Первая смерть Лютиэн и Берена, вторая смерть Лютиэн и Берена… Хорошо, что на второй они остановились. На самой высокой башне Ангбанда сидел человек по имени Хурин, наблюдающий за происходящей снаружи грызней.

Сильмарилл был по-прежнему недосягаем. То, что случилось после похищения… это стало моим вечным кошмаром. Даже после сдачи Тол-ин-Гаурхота Мелькор не был так зол, так ужасно отвратительно зол! Всем его приближенным – едва отправившейся от заклятий мне, Гортхауру, зачем-то задержавшейся Тхури и каждому из балрогов – досталось, как никогда ранее. Этих мучений я никогда ему не простила. Но прошло время. Мелькор успокоился и понял, точнее до него осторожно донесли мысль, что Сильмарилл может быть поводом для раздоров среди Нолдор и всех остальных народов Средиземья. Мелькор хохотал, слушая рассказ доносчиков об охоте на волка с Сильмариллом в животе. С тех пор он и не вспоминал об украденном камне иначе, чем с усмешкой, да и к оставшимся двум стал относиться несколько небрежнее. Несмотря на это, желающих воровать Сильмариллы у Моргота больше не нашлось.

Из-за всего пережитого отношение Гортхаура к Мелькору изменилось. Раньше Майа считал Валу учителем и наставником, непререкаемым авторитетом. Теперь, редко, шепотом, за закрытыми дверями, он признавался мне, что Мелькора ему становится переносить все труднее. Я была согласна. Кроме того, я боялась. Думаю, что Гортхаур тоже, но в этом бы он не признался. В прежние времена я, бывало, забывала, что Владыка – самое могущественное и темное существо на Арде, так он был любезен со мной, но теперь, видя Мелькора, я начинала дрожать от страха, ожидая крика или удара, вспоминая не обучение в первые года в Ангбанде, а наказание за потерю Тол-ин-Гаурхота. К тому же, ни Гортхаур, ни тем более я, так и не сделали ничего особенно значимого в глазах Мелькора после сдачи Острова Оборотней. Были лишь обычными приближенными, а похвалы в ту пору в основном удостаивались балроги, особенно их предводитель, Готмог. Гортхаур всегда соревновался с балрогом в достижениях, но теперь сильнейший из Майар уступал сопернику, и от того злился. И выхода из всего этого не было, так могло продолжаться и сто лет, и двести, и пятьсот.

Шанс проявить себя появился внезапно, когда мы уже не надеялись на удачу. У этого шанса было красивое эльфийское имя – Маэглин. Одним ранним летним утром его, пленника, принесли орки, и Гортхаур как-то сразу понял, что это его возможность снова выдвинуться. Юноша был схвачен в одном из тех мест, где по предположению Мелькора мог находиться тайный город Гондолин. Никаких других поселений поблизости не было, место, где был пойман Маэглин, было пустынным, и это было довольно подозрительным. Что мог делать одинокий путник, да еще и эльф, в столь подозрительном месте?

Юноша был очень худым, как будто не евшим слишком долгое время, а его волосы и глаза были поразительно темными для эльфа. Мне показалось, что он похож одновременно и на Нолдо, и на Синда, в его чертах тоже было что-то знакомое. Неужели какой-то родственник?

Только одно сказал этот эльф – свое имя. Но оно было мне незнакомо.

– Где Гондолин? – допрашивал его в подвалах Гортхаур, но чаще всего получал один издевательский ответ: «А кто это такой?»

– Нам конец, - мрачно объявил Гортхаур однажды вечером, закончив на сегодня с Маэглином. – Мелькор собирается пустить нас обоих на мясо для варгов, если этот гаденыш ничего не выдаст. Проклятый, с веками становится все безумнее, - прошептал Гортхаур, и я прижала палец к его губам, испуганно зашикав, но внутренне соглашаясь с ним. Кажется, проклятие Сильмариллов действовало даже на великого Валу Мелькора.

– Что нам делать с Маэглином? – спросила я.

– Не знаю, - Гортхаур устало склонил голову на руки. – Но быть развоплощенным из-за жалкого Синды не хочется. Надо что-то придумать.

И мы придумали. План не был гениальным, но мог и сработать. Он заключался в том, что я, под видом ложного друга, спасала Маэглина, выводила его из крепости и, во время побега, немножко его расспрашивала. Потом, разумеется, нас бы поймали и приволокли обратно в Ангбанд. По полученным сведениям Гортхаур смог бы если бы и не найти Гондолин, то вычислить слабое место пленника. Мелькору план не очень понравился, но, решил он, это все же лучше, чем просто каждый день слушать бесконечное «не знаю».

– В бреду он повторяет одно имя, - сказал, когда мы разрабатывали план, Гортхаур. – Идриль.

– Идриль, - я нахмурилась. – Я знаю одну эльфийку с подобным именем. Это дочь Тургона, сына Финголфина. Получается, моя… двоюродная племянница? Очень красивая девушка, младше меня.

– Наверняка, его женушка, - скривился Гортхаур. – Выяснишь, когда придет время.

***

Наступила та самая ночь. Необходимо было приступать к делу. Идя в камеру, я думала, что, наверное, это конец. Столько лет в Ангбанде – но только сейчас я совершаю по-настоящему черное дело. Столько лет все к тому и шло. Я не желала зла жителям Гондолина, Маэглину и Идриль, но какой у меня был выход? Я шепнула сильное заклятье, и все орки-охранники моментально уснули глубоким сном.

Маэглин валялся на полу камеры, обессиленный, но еще не сломленный, я присела рядом и потрясла его.

– Маэглин, вставай, поднимайся же! – юноша застонал, я принялась трясти его сильнее, а потом, вздохнув, использовала заклинание, которое сделало эльфа чуть сильнее. Стон стал громче, и я прошептала.
– Тише, тише, нас могут услышать!

Будто я и вправду этого боялась. Если бы Гортхаур был бы здесь, он бы смеялся.

– Кто ты? – его хрип был тих настолько, что я еле различила слова.

– Меня зовут Мириэль, я пришла помочь тебе.

Имя бабушки я выбрала абсолютно случайно, настоящее не пошло бы делу на пользу. Не сомневаюсь, что Лютиэн и Финрод рассказали о моем падении многим в Средиземье.

– Вставай, надо отсюда выбираться, - тихо сказала я.

– Кто ты такая? – уже громче повторил эльф.

– Сейчас не время, - раздраженно шепнула я. – Уходим отсюда, пока можем.

Помогая Маэглину подняться, я заметила, насколько он слаб после перенесенных испытаний и длительного голодания. Впрочем, это было мне на руку – сознание юноши помутилось, и он не задавал вопросов, почему стражники крепко спят, почему один из небольших выходов из крепости открыт, почему над всем замком стоит мертвая тишина. Я специально дала Маэглину так мало лишних сил, чтобы он меня не отвлекал. Конечно, объяснения у меня были, но был неподходящий момент озвучивать их. К тому же я сильно волновалась, да и ослабевший Синда так наваливался на меня, что идти становилось все сложнее. Я подумала, что будь это настоящий побег, мы давно бы уже выдали себя. Да и разве возможен настоящий побег из Ангбанда, если ты не Лютиэн? Одно воспоминание о ней злило меня.

Открыв небольшую дверь, с обеих сторон очень умело замаскированную под гладкую стену, мы вышли в прохладную летнюю ночь, и я задрожала от пронизавшего тело холодка.

– Надо идти быстрее, пока усыпляющая магия еще действует на охранников, - сказала я. Маэглин сделал несколько шагов и вынужден был опереться о дерево, чтобы отдохнуть. Вздохнув, я закинула его руку на свое плечо, шепнула еще раз свое заклинание, и мы пошли по лесу, который был свидетелем уже стольких событий моей жизни.

Пару часов спустя Маэглин был еще слаб, но утренняя прохлада и несколько глотков проточной воды его приободрили. Пришло время для разговоров.

– Как же ты умудрился попасть в плен к Мелькору? – спросила я.

– Я просто подошел слишком близко к его территории, - усмехнулся юноша, - так и попал. А ты? Кто ты такая и зачем помогла мне?

– Попала в Ангбанд так же, как и ты, - ответно усмехнулась я. – Потом сумела в некотором роде выдвинуться, приобрести небольшое влияние. Стала заниматься магией. Но вырваться оттуда я мечтала всегда. И, увидев тебе, поняла, что время пришло. Подумала, что если ты и вправду из Гондолина, как все говорили, то ты можешь сдать его, - Маэглин побледнел еще больше, - и я не хотела бы это видеть, но хотела бы это предотвратить. Вот и все. Оцени мое благородство. Так что отойдем подальше, и можешь идти домой, тебя, думаю, заждалась жена, - по лицу эльфа пробежала тень, и я вспомнила про Идриль.