Подопытный №1030
Шрифт:
Остановив машину на обочине автомагистрали, проходящей мимо сектора с загородными домиками, «Бруно» вытащил из машины рюкзак и аптечку. Проверив небольшую сумку с красным крестом, он угрюмо хмыкнул и швырнул её обратно.
Я вылезла из машины, с опаской оглядывая тёмные кусты и деревья с обеих сторон дороги, и накинула кофту, что заботливо прихватил «Бруно». Я окончательно остыла после пожарища, устроенного присланными корпорацией людьми. От всей одежды жутко воняло гарью, но это меньшее, что пришлось терпеть взамен отсроченной смерти.
«Бруно» не оставил в машине бутылку со странной водой и очень уж легко раскурочил приборную панель, воспользовавшись охотничьим ножом.
Мурашки пробежали по коже, глядя, с какой яростью он выдирал провода: что-то «Бруно» бросил в салоне, что-то прихватил с собой, видимо, рассчитывая использовать их для чего-то.
– Пошли, - скомандовал он, поправляя лямки рюкзака, и двинулся в возвышающуюся над нами стену из вековых сосен.
Я покорно поплелась за ним, пребывая в прострации и не понимая, что делать. Что же будет дальше? Паника настойчиво прогрызала путь по моим оголённым нервам, а я всеми силами убеждала себя, что всё еще обойдётся. И компания у меня неплохая. Он, кажется, понимает, что делать.
Старалась не отставать от уверено вышагивающего в потёмках «Бруно», но то и дело спотыкалась о выступающие корни деревьев. Ночной воздух стал холоднее, немного бодря и тем самым облегчая утомительный поход посреди ночи.
«Бруно» замер прислушиваясь к чему-то.
– Пошли, - одёрнул он меня, по-прежнему сохраняя между нами расстояние.
Мы спустились с холма и вышли на небольшую поляну, коротая резко обрывалась, нависая над бурлящим потоком небольшой реки.
«Бруно» снял, прилаженный к рюкзаку моток верёвки, и подошёл ко мне. Закрепляя её вокруг моей талии, он инструктировал:
– Пройдём немного по руслу реки, потом пару миль по берегу, и можно будет устроить привал.
Закончив со мной, он принялся обвязывать верёвкой себя.
Меня парализовало от ужаса, глядя на пенящуюся поверхность реки. Отец учил, что такие бурные и, казалось бы, незначительные водные потоки опаснее всего. Может, поэтому «Бруно» привязал нас друг к другу, чтобы не потеряться, если кто-то не устоит под натиском воды.
Ноги плохо слушались, но я упорно шла вперед, вцепившись одной рукой в мужское плечо. Вода беспощадно била по икрам, норовя унести с потоком. Холод медленно пробирался до костей, ужасая мыслью, что так и простыть можно.
Каждый шаг выверялся, чтобы не поскользнуться на гальке, скрытой под бурлящей рекой. Путь преодолевался медленно и тяжело, «Бруно» не отходил далеко от берега. Это и сыграло со мной злую шутку.
Я рано расслабилась, видя близость твёрдой земли. Поток удалил по голени, и ступня поехала по гальке. Я полетела в воду, вскрикнув от неожиданности. И за «Бруно» покрепче ухватиться не успела. Он попытался поймать меня за соскальзывавшую с его плеча руку, но я всё-таки плюхнулась в бушующий поток и проехалась на пятой точке по каменистому дну. Тысячи ледяных иголок вонзилось в тело. Я сцепила зубы, терпя боль и холод. «Бруно» вытянул меня на берег, сначала используя верёвку, а после — схватив крепко за руку.
Из огня в воду... Ночка вышла насыщенной. И это я думала, что ночной загул по барам Сиэтла уже ничто не переплюнет, с их огненными шоу и пенными вечеринками.
«Бруно» силком заставил выпить содержимое из бутылки, прихваченной из машины сотрудников «Фалькорп», не давая мне возможности толком откашляться от попавшей в лёгкие воды.
– Давай, надо уйти от реки и только потом можно будет отдохнуть и отогреться, - уговаривал он.
А я лишь качала головой, думая, что лучше остаться здесь.
– Без меня ты быстрее уйдешь.
«Бруно» обхватил моё лицо горячими ладонями и заставил посмотреть ему в глаза.
– Я без тебя не уйду, - резким тоном произнёс он, шокируя своим серьезным настроем.
– Почему?..
– еле слышно выдавила я, не смыкая дрожащие губы.
– Потому что...
– он замялся.
– Не могу, - сказал, как отрезал.
Моё женское сердце дрогнуло, на глазах проступили слёзы, но не горькие, как во время пожара, а с грустной радостью от захлестнувшего чувства, что я нужна... дорога... И как бы трудно не было, этот «незнакомец» меня не бросит.
№846/ Феникс
«Феникс... Феникс!..» - повторял бесцветный голос.
– «Восемь сорок шесть!» - раздражённо рявкнул тот же голос. «Ответь!» - потребовала женщина сквозь непроглядную тьму.
– Во...
– кашель оборвал мою попытку заговорить.
Открыл глаза и огляделся, восстанавливая в голове последние события: меня с новеньким отправили на поиски пропавшей «посылки». Очередной подопытный корпорации оказался активирован. И видимо, из-за неправильной активации он не просто напал на нас с десять двадцать восемь, но и убил. С новеньким этот номер прошёл, а я успел переключиться на регенерацию перед тем, как отрубился.
Это всё я сообщил оператору, когда смог совладать со связками. Она велела подождать и замолкла.
«Феникс?» - раздалось в ухе через несколько минут, за это время я успел осмотреть труп напарника.
– Слушаю.
«Твой приказ: сжечь тело десять двадцать восемь, а после отправляйся к своей машине. Координаты я выслала тебе на телефон», - сообщил оператор.
– «Группа зачистки прибудет на место только через час. Постарайся не попасть никому на глаза».
– Принято. Ухожу в радиомолчание до прибытия к цели, - произнёс и отключил передатчик в ухе, не вслушиваясь в последнее слово оператора.
Исчез тихий треск из наушника, а ощущение свободы продлилось ровно секунду.
Я жив, а значит, жаловаться не на что, но приказы нужно выполнять. Использовав остатки бензина из брошенной на земле канистры, поджог тело новичка. Его мне дали в напарники, чтобы протестировать последний вариант «кукол». И как я вижу, ужесточённый подход в попытке вложить свои правила и порядки в голову человека оказался неоправданным.
Десять двадцать восемь не выглядел автономным без своего оператора, но зато мгновенно выполнял отдаваемые ему приказы. Несмотря на то, что новичок умер так быстро и глупо, меня не покидало чувство вины, которое, наверное, испытывают все операторы, у кого подопытные проваливали задания. Но мне не жаль своего напарника. По суду ему положено было два пожизненных за свершённые им преступления, но он отделался промывкой мозгов. Оставалось радоваться, что я не попал в число последних подопытных, в противном случае сдох бы, как и этот неудачный продукт опытов.
Тяжело вздохнув, я отправился по указанным на дисплее телефона координатам.
Пока шёл к машине, не мог перестать анализировать свою встречу с десять тридцать. Что с ним сделала та девчонка, что он очнулся вполне себе самостоятельной единицей? Когда вернусь в центр, придётся писать отчёт. И вот вопрос: надо ли говорить об этой разительной разницей между выданной мне «куклой» и «десять тридцать»? Неприятное ощущение подтачивало изнутри, склоняя поступить так, как не стоило, то есть умолчать о важных деталях.