Чтение онлайн

– Чертовка. – Одними губами проговорила Катерина, надвигая бейсболку поглубже на закрытые огромными темными очками глаза. Эмма не должна увидеть ее. Не должна запомнить. Катя хорошо подготовилась к их встрече. Только она будет первой и единственной хозяйкой ситуации – никому не под силу переломить этого. Только она, сквозь темное стекло солнечных очков, будет наблюдать и рассматривать, – а сама оставаться для жертвы невидимкой.

Эмма прошла совсем близко от Кати. Мельком скользнув взглядом по сидящей на скамейке девушку в бейсболке, отвлеклась на разговор с соседкой, и, оживленно о чем-то с ней беседуя, направилась внутрь подъезда.

Катя, несмотря на то, что находилась близко, ничего не расслышала, не поняла. Стук сердца заглушал звуки вокруг, в мозгу бешено пульсировала мысль:

– Она рядом!

Кате хотелось крикнуть что-то, обнаружить себя, назвать Эмму по имени, – она так часто видела ее на экране, а сейчас – впервые – наблюдала вживую. Но в последний миг сдержалась.

Благодарила позже, придя слегка в чувства, бейсболку, соседку, даже скамейку, что прикрыли, отвлекли, удержали от позорного падения на землю – иначе точно грохнулась бы, наверное, как подкошенная, – так дрожали ноги.

– Ох, Эмма, – втянула аромат ее духов Катя, до одури вдохнув в легкие воздуха, до головокружения задерживая воздух в себе. Она вдыхала сейчас не духи и даже не саму Эмму. Она вдыхала ее жизнь. Сладкую, с горьковатым привкусом. Элитную. Бесконечно желанную.

– Домой. – Усмехнулся гадкий голос внутри. – Тебе в другую сторону. Твое место – на окраине.

– Хех. – Вскинулась с готовностью Катя. – Придет время – и я буду в самом центре. Пожинать плоды популярности.

Если бы она знала тогда, как горько аукнется неосторожная фраза в будущем. Но расхрабрившаяся, вдохновленная будущими успехами девушка ни о чем не догадывалась и продолжала, как танк, упрямо и тяжело, двигаться к своей цели вперед.

Подписчица продолжала окутывать блогершу нежными чарами слов, утонченными оборотами. Видя, как млеет Эмма Сильви от ее особо удачных высказываний, Катя злилась и радовалась одновременно. Чтобы усилить «эффект Подписчицы», которая явно была у блогерши в фаворитах, Катя «изобрела» несколько злобных троллей, заведя на каждого по пустой, недавно созданной страничке.

Троллям полагалось травить и тявкать, выпускать на Эмму раздражение, подначивать публику. А она, Катя Смирнова, будет держать их – собрав поводки в пучок и закрепив ремни в кулаке – как обозлившихся собак, готовых разорвать в клочья любого, кто скажет поперек хоть слово.

В тонко сплетенных интригах Кати выходило так, будто комментарии Любимой Подписчицы частенько попадали под град едких примечаний и критики от троллей. А затем, словно по волшебству, Подписчица выходила из намечающихся жарких и некрасивых диспутов, какие, известно, нередко случаются под воздействием троллинга, абсолютной победительницей. Чистенькой. Гордой. Правой. Неизменно прохладно-вежливой. Словно она выше пересудов, дрязг, троллей, хейтеров и прочей интернет-нечисти.

– Неужели все должны видеть, как ты, едва дыша от возбуждения, распечатываешь очередной пошет или шоппер. – После сторис или поста подкидывали свежую приманку одни.

– Не хочешь – не смотри, – радостно отбивали ехидную подачу другие.

– Симпатичный принт, – невозмутимо подмечала под фотографией или видеороликом с распаковкой Подписчица, и хейтеры, придавленные, очевидно, авторитетным голосом фаворитки, пристыженно смолкали.

Эмма была от своей Подписчицы в восторге.

Катя Смирнова, сидя за компом в неприметной квартирке на окраине Питера, неуклонно вела лайнер по курсу сближения с Эммой Сильви. Сообщения она печатала на компьютере, – так было удобнее и быстрее – переправляя их затем к себе на смартфон, чтобы оттуда со всем комфортом отправить блогерше. Кате нравилась разработанная ею «цепочка» – это позволяло девушке еще раз пересмотреть и взвесить написанное, если нужно, добавив недостающей эмоциональности или, напротив, удалив излишнюю.

3. – Пора бы и честь знать, – продрав как-то утром глаза, пробормотала сонная Катя, обращаясь то ли к себе, то ли к назойливому внутреннему голосу, то и дело просыпавшемуся в самые неподходящие моменты. – Игры в «кошки-мышки» кончились. Время знакомиться с Эммой лично.

Катя выскочила из кровати, стремительно подбежала к зеркалу в узком коридоре, оклеенном поблекшими цветастыми обоями, взглянула на свое отражение.

– Хм, – нахмурилась она. – Так не пойдет. Эмма при встрече просто не заметит меня. Мы же, те, которые из «массовки», для нее – серая пыль. – Думала Катя, разглядывая себя в зеркале. – А если, все-таки, повезет, и она обратит на меня внимание, то – могу поспорить – презрительно пройдет мимо. Коли уж ввязалась во все это и захотела находиться рядом с ней, придется соответствовать.

Собрав по закромам оставшиеся от стипендии и родительских ежемесячных переводов деньги, – сумма получилась весьма скудная, но это было лучше, чем ничего, – девушка решила, что сегодняшний день проведет в компании парикмахеров, визажистов и маникюрш. А на остатки денег купит новый блеск для губ и дешевые, но прилично выглядящие туфли.

– Готовься, Эмма. Любимая Подписчица скоро придет в твою реальную жизнь. – Улыбнулась Катя, будучи в восторге от своих идей.

– А ты готова принимать то, о чем мечтала? Стать той, кем не была? – Прошептал вкрадчиво знакомый голос. – Сама готова ли?..

– Отстань, – отмахнулась Катя и засмеялась. Голос – всего лишь ее отзвук ее сомнений. Страхов, неуверенности, неверия.

– Все получится. – Твердо произнесла девушка. – Я готова.

И все же Кате нужен был совет. Не внутреннего голоса – сомнительного и по своей природе сомневающегося – а человека. Реального, невыдуманного, «оффлайн»-человека.

Покопавшись в контактах телефона, Катя набрала номер Ленки Рисовой – давней знакомой, умудренной опытом советчицы и иногда почти подругой. В последнее время Катя перестала общаться с Леной, целиком и полностью сфокусировавшись на достижениях «в области Эммы», так, что даже подзабыла ее телефон. Однако сейчас ей захотелось с кем-то потрепаться.

– Алло, Лен? – Катя говорила нарочито громко и отрывисто, как всегда общалась до этого ранее, не в пример самой себе, тщательно готовящейся ко встрече с «элитными» и дрессирующей в себе тихий, убедительный голос. Выгнать из себя «колхозницу» было делом достаточно непростым и Катя неутомимо, как спринтер, готовящийся к Олимпиаде, продолжала тренировки.

Сегодня же, в общении с Леной, она словно брала передышку от безумного марафона. Можно не сдерживаться, не ломать интонации, не заучивать новых фраз и не делать домашних заготовок.

– Але. – Отозвалась лениво Ленка. – Катюх, ты?

– Кто бы еще с моей мобилы звонил? – Вопросом на вопрос ответила, хохотнув, Катерина.

В этой стихии она была своя. Тут было легко, понятно и свободно – насколько может быть возможна свобода в условиях ограниченного кошелька. Ей нужна была новая свобода. Путь и ограниченная необходимостью этикета и прочей чуши, свойственной «высшему свету». Глупая выходила свобода, как ни крути. И первая, и вторая обязательно оказывались чем-то ограничены. Однако, вторая нравилась ей гораздо больше.