Чтение онлайн

Это был мир, где вместо еще недавно «новомодных» бутербродов или, чего пуще, сэндвичей давно поселились «бургеры», «такосы» и «гиросы». Где наряду с «тоналкой» повсеместно использовались «бронзеры», «консилеры» и прочие тюнеры. Где у «каштановой краски для волос» было не менее двадцати разных оттенков – каждый, понятное дело, уникальный, а такси вызывалось не по телефону через оператора, а с помощью специально установленного приложения.

– Ну, так че? Просто так звонишь? – С ударением на первый слог промычала, видимо, что-то жуя, Лена.

– Ага. Просто так. Ленк, вот скажи, если бы тебе однажды богатство привалило, ты бы что сделала? – Поинтересовалась осторожно Катя.

– Чего спрашиваешь-то? Джек-пот сорвать собралась? – Расхохоталась подруга.

– Чисто теоретически. – Не сдавалась Катерина. – Представь.

– Эмм, – задумалась Лена. – Я бы дом, наверное, большой купила. В однушке страсть как надоело куковать. Матери бы денег отвалила – пусть на старости лет порадуется, в комфорте поживет.

Катя покраснела. В ее мечтах о грядущей блестящей жизни в лучах славы и изобилия мыслей о собственной матери не было. Мама регулярно присылала дочери денежные переводы, которая та исправно принимала, бегая в начале каждого месяца в местное отделение почты; звонила, интересовалась делами. Но Кате, казалось, все это, кроме, разумеется, денег, было не нужно. «Приветы из Воронежа» представлялись девушке нелепым приложением, аппендиксом, который только зря лишний раз напоминал о Катиной никчемной жизни и скромном финансовом положении.

– Может быть, стоит тоже подумать о маме? – Сердце Катерины всколыхнулось при этой мысли, но мысль тут же была отогнана за ненадобностью. Она вернется к этому позже, не сейчас. К чему омрачать себе и без того напряженное настроение.

– А ты? – Спросила вдруг Лена, о которой собеседница, казалось, напрочь забыла. Катя вздрогнула, недовольно глянув на телефон. – Что бы ты сделала, если бы в руках оказался джек-пот? Кстати, сколько там было бы? Сто тысяч? Миллион?

Лена, довольная собственным остроумием, коротко гоготнула. Помолчав, Катя произнесла:

– Я бы… Я… – Катя тянула время, сбитая с толку, не зная, что ответить. – Ну, тоже дом, да. И матери денег.

– Хаха. – Довольно засмеялась Лена. – Повторяешь. Хорошо. А для себя лично что сделала бы?

– Купила бы белый «порш» из салона и укатила на нем к морю. – Словно ставя точку, резко произнесла Катя, пытаясь завершить неугодную, завернувшую не туда беседу.

– Почему белый, а не черный-то? Черный практичнее. – Расхохоталась подруга и, уловив нетерпеливый тон Кати, шутливо бросила на прощанье: – Как разбогатеешь – подругу не забудь. Вместе к морю рванем.

– Так и будет. Пока, Лен. Рада была пообщаться. – Прерывисто вздохнув, Катя нажала на телефоне «отбой» и бросила трубку на диван.

После разговора с Ленкой настроение у Кати ухудшилось. Разговор вышел совсем не таким, как она себе представляла. Однако, после встречи с парикмахершей и визита к визажисту и маникюрше Катерина повеселела. Привычная скромная, невыразительная внешность заиграла. Катя была для мастеров чистым листом бумаги. На ней при желании и с опытной рукой можно было нарисовать все, что угодно. Имелась неплохая «база»: длинные, словно никогда не тронутые краской, феном и «утюжками» волосы; чистое лицо с тонкими чертами – аккуратный носик, светлые глаза, нежный рот. Все это позволяло создать из Катерины настоящий шедевр «визажа на виражах»: с эффектно подчеркнутыми скулами, выразительными стрелками, затемнением и высветлением зон. Либо, напротив, оставить серенькой мышкой, которой полагается сохраняться незаметно как можно дольше.

Сегодня Катя стала яркой. Ее накрасили – по запросу – в вечернем стиле. Девушке требовалось потренироваться, заранее примерить на себя макияж, в котором предстояло в скором времени предстать перед Эммой. Катя знала, что нравится Эмме – изучила ее привычки в косметике, оттенках и нюансах, – а потому тщательно следовала образцу.

– Подобное притягивает подобное, – подбадривала себя Подписчица, – главное, не переборщить.

Глядясь в зеркало вечером дома, Катя не узнавала саму себя. На нее из Зазеркалья смотрела совсем другая девушка. Стильно подстриженные ровные волосы, свободно спадающие по плечам; красивое, немного хищное, лицо с безупречно нанесенным макияжем в нюдовых тонах; стройная фигура; идеальные ногти. Чего еще можно было желать? – Но все это было только репетицией. Генеральной репетицией перед выступлением. Самое интересное впереди.

Вероятно, совсем скоро ей суждено стать той самой – из Зазеркалья – в которое превратится ее жизнь. Время привыкать. Сердце Кати млело и плавилось от грандиозности задуманного и восторга.

– Ну все. Держитесь. Я ничем не хуже. – Собственная эффектная внешность в зеркале придавала уверенности, давала импульс, четкое осознание того, что все обязательно сбудется

Если бы амбиции Кати были несколько менее хищническими, менее захватническими, ее настроение вполне могло бы заслужить в определенной степени восхищения и похвалы: девушка создала цель и стремительно двигалась к ней. Однако, в ее планах было – уничтожить блогершу Эмму – разбить, растереть, распылить по ветру наработанную популярность, и встать, за счет поражения Сильви, на тепленькое место.

Добиться известности и благосостояния благодаря статусу блогера, делить «звездные бонусы» с прочими Кате было мало. Незрелая, почти детская ревность, гнали маленькую интригантку остаться на пьедестале одной. Или хотя бы не единственной, но одной из тех, лучших, избранных. А это значило в ее понимании – подвинуть, а то и скинуть с пьедестала как можно большее количество соперниц. Первой на очереди была Эмма Сильви.

– Я покажу тебе, что значит реальная жизнь. – Кипятилась Катя Смирнова. – Спущу с небес на землю. Задам, как следует. Ты, избалованная рекламными предложениями и халявной продукцией, неженка, забыла давно, наверное, что такое искренние человеческие чувства. Я напомню тебе о них. Вспомнишь и проблемы, и трудности, и страх. Потерять все. Это ли не кошмар для блогерши?

Знала ли Катя в тот момент, произнося гневные слова, что Эмма, возможно, была куда искреннее, человечнее и уж точно чуть добрее, чем она сама, несмотря на кажущуюся невосприимчивость к эмоциям, наигранности и «работе на публику»?

Первое сообщение в директ от Подписчицы прилетело неожиданно. Эмма, не подозревая, какой грандиозный план был провернут для того, чтобы прийти к сему кажущемуся неприметным, но при этом волнительному и решающему моменту, от которого начнет разворачиваться совершенно иная история, приняла сообщение, открыв, тем самым, директ с Подписчицей. И прямую дорогу к реализации задуманного Катей Смирновой.

– Привет, Эмма. – Дрожащими пальцами напечатала Катя. – Надеюсь, это письмо попадется тебе на глаза и, может, повезет, и ты ответишь. Хочу выразить искренние восхищение твоим непревзойденным чувством стиля, утонченности и красоты. Спасибо, что ты есть. – Катя поставила точку и на секунду задумалась. Затем допечатала подпись: – Твоя преданная подписчица.

Нажав «enter», Катя зажмурилась, словно запустила стрелу в поле: в эти мгновенья решалась ее судьба. Куда упадет стрелка? На боярский ли, купеческий двор? Или предательски ляжет недалеко от лягушки? Не той, которая впоследствии обратится в царевну и спасет Вселенную, а самой обыкновенной, противной, громко квакающей. И ей, Кате, только и останется, что зеленеть от злости, сидеть в поле рядом с лягушкой, и грустно квакать за компанию.

– Бред. – Тряхнула головой Катя. – Придумается же.

Катя принялась ждать ответа. Минуты тянулись мучительно медленно. Казалось, эта дверь никогда не откроется и колесо фортуны не прокрутится в нужную сторону. Казалось, вся эта история – лишь выдумка, в которую Катя по наивности поверила. Но неужели все было зря? Неужели ей не суждено стать той, кем она мечтала? Бешеный стук сердца мешал сосредоточиться.

– Ответь мне. Ответь. Ответь! – Как заведенная, повторяла одними губами Катя. Может, Эммы нет в сети? Может, уехала на фитнес? Или собирается на вечеринку? В такие дни блогерша действительно отсутствовала подолгу и это отображалось в отметке времени последнего посещения. «Была в 11.23». «Была в 15.45». «Была в 00.01». Но сейчас статус блогерши словно издевался над Катей Смирновой: «в сети». Эмма в сети. А ответа все нет.