Чтение онлайн

Вопрос о том, не были ли его тогдашние действия чрезмерно жестокими, Дорофееву даже не приходит в голову. Он до сих пор свято уверен в том, что занимался справедливым делом, преследовал спекулянтов и расхитителей. Арестованные им цеховики не просто воровали сырье, а производили из него полезные и нужные людям вещи, восполняя тотальный дефицит советской экономики? Отставной офицер ОБХСС и слышать этого не хочет. Он будто застрял в начале 80-х, в андроповских временах закручивания слегка ослабших гаек. И он далеко не одинок. Наследники Дорофеева, для которых предприниматель – это всего лишь по случайности еще не севший спекулянт, по-прежнему заправляют делами в органах.

Шерман вышел из тюрьмы в 1991 году. Спустя три года умер от рака. Родись он лет на тридцать позже, возможно, сумел бы создать крупную компанию. Построил бы успешный бизнес. Попал бы в список миллиардеров Forbes.

Но в реальности талант, энергия и жизненные силы Марка Шермана, как и сотен тысяч подобных ему, оказались растрачены на борьбу с советской системой и приспособление к скотским условиям лагерей. «Копии нет, времени прочитать и исправить ошибки нет. Она, как говорят, «с колес», – написал Шерман о своей рукописи, пересланной из колонии. – Но это будет исходным материалом для будущей книги. Которую мне все-таки помогут написать. Кто пожелает…»

Современная российская экономика, пусть и в искаженном виде, но функционирует на принципах рынка и свободного ценообразования. Результаты? Полные прилавки магазинов, супермаркетов, доступность любого товара или услуги. Многие сегодня считают, что так было всегда. СССР – это как сейчас, только все дешево, – вот что в головах у людей. Многие, кто вырос в 90-е или 2000-е годы, представить не могут, как можно получить реальный срок (пять, а то и десять лет колонии), просто за то, что купил и перепродал товар. За то, что проявил сметку и заработал денег.

Сегодня люди ностальгируют по советским временам. Когда был «порядок» и водка по «три шестьдесят две». Когда все жили «честно» и не «воровали». Прошлое выглядит всегда более привлекательным, чем настоящее. Но для общества нет опасности большей, чем поддаться очарованию ушедшей эпохи и эксплуатирующим ностальгию манипуляторам. Предпринимательство, инициатива, свобода – этого не было в СССР Этого мало и сегодня. Но оно есть, и чтобы не задушить эти слабые ростки, надо знать, как было раньше. И какова цена той, настоящей советской реальности. Это ее, изрядно приукрасив, пытаются выдать за достойную цель новые апологеты «жесткой руки», любители «государства», которое обо всех «позаботится».

И это еще одна причина прочитать эту книгу. Казалось бы, кого сегодня должно интересовать, существовал или не существовал бизнес в СССР? И что это был за бизнес? Ведь жизнь вокруг радикально изменилась. Кажется, ею управляют совсем другие законы. И уж во всяком случае, скажете вы, экономика современной России строится на совсем других принципах, чем плановая, социалистическая экономика СССР.

Однако каждый раз, когда я задавался этими вопросами, у меня был на них четкий ответ. Нет! Это не так. Жизнь, конечно, изменилась, но не столь уж и радикально.

Вы говорите: у нас же демократия, и КПСС давно нет? Я отвечу: «Единая Россия» сегодня – это заметно мутировавший, но очень похожий на свой прообраз клон позднесоветской компартии. И Виктор Сокирко, когда-то пытавшийся реабилитировать осужденных по экономическим статьям, вовсе не зря снова стал диссидентом.

У нас рыночная экономика? Это не так. Власти, ни минуты не сомневаясь, готовы задействовать ручные рычаги управления. За последние десять лет государство вернуло себе господствующие позиции в экономике. Право частной собственности? В сегодняшней России это, похоже, пустой звук. А предприниматели, наиболее активная и производительная часть общества, сегодня, как и тридцать, и сорок лет назад, находятся в положении «снизу». «Сверху» – чиновники всех мастей. Полиция, ФСБ, прокуроры, пожарные…

Так вот, можно сказать, что эта книга – про современность. Про то, как работает и во что вырождается бизнес, вынужденный существовать в условиях бесправия и вне закона. Когда благополучие предпринимателя держится на призрачной надежде, что лояльность системы можно купить за взятку.

Но эта книга – не о расхитителях социалистической собственности, хапугах, цеховиках и спекулянтах. Всех тех, кто во времена СССР считался носителями классово-чуждой частнособственнической идеологии. Уж чего-чего, а цели лепить из них романтических борцов за экономические свободы и противников тоталитарного государства у меня не было. Они и не были героями. Они просто не могли жить по-другому.

Все, что здесь написано, – это про людей, чьи энергия, азарт, предприимчивость, готовность к риску и умение зарабатывать деньги вытолкнули их в условия полулегального существования. И про то, как работала система, в которой сотни тысяч граждан занимались продуктивной, хоть и противозаконной деятельностью. Сопоставимое количество чиновников всех мастей с этого кормилось. А государственная машина лицемерно, но периодически – с дьявольской эффективностью боролась с самой предприимчивой частью общества.

Ведь это так знакомо нам сегодня, не так ли?

Согласно последним опросам, большая часть российских студентов хотела бы после окончания своих вузов идти на госслужбу. Быть чиновником в глазах молодого поколения более привлекательно, чем создать собственный бизнес.

С одной стороны, это понятно. Свое дело требует постоянной заботы. Его нельзя оставить и уехать в отпуск. Оттуда нельзя уволиться. Но в то же время, где еще можно найти возможность стать действительно свободным человеком? Зависящим только от себя, своего таланта, способностей?

Выбор непростой. То, что далеко не каждый готов разменять предсказуемую карьеру на госслужбе или в крупной корпорации на неверную судьбу предпринимателя, – отнюдь не исключительно российский феномен. В США и Европе тоже далеко не всякий владеет собственным бизнесом. В современной российской ситуации удручает другое – динамика. Лет десять назад желающих уйти в самостоятельное плавание было гораздо больше.

Кое-кто, впрочем, даже готов утверждать, что, мол, проснувшаяся в массах в лихие 90-е страсть к предпринимательству – явление конъюнктурное. Жить было не на что, вот народ и пошел торговать на рынки. И это, наверное, во многом верно. Но вот что действительно удивляет – так это скорость адаптации большинства населения к новым условиям. К рынку, свободной торговле, возможности открыть свое дело.