Чтение онлайн

Что это означает в переводе на простой русский язык? Еще на старте проекта, в начале 1982 года, Шабанов привлек двух соинвесторов – неких Кямала Садыхова и Альберта Джаграева. Ведь на то, чтобы раздать кому надо взятки и настроить необходимое оборудование, нужны были деньги. Стартовые инвестиции были оценены в 100 000 рублей. Шабанов внес 30 000 рублей, заняв большую их часть у родственников. Садыхов и Джаграев внесли по 35 000.

Партнеры договорились, что капитал предприятия будет разделен на паи – по 1 % каждый. Стоить пай будет 1000 рублей, продавать свои паи можно будет и на сторону. То есть, выражаясь в нынешних терминах, на вторичном рынке. Этим правом первые партнеры Шабанова и воспользовались спустя примерно год после запуска бизнеса, продав свои доли по номиналу. Учитывая полученные за этот период деньги от текущей деятельности предприятия, инвестиции принесли доход в 90 % годовых. Это конечно, было несравнимо с процентами «Сбербанка». Шучу. Естественно, никто из этих людей всерьез не думал о том, чтобы зарабатывать деньги, размещая там депозиты.

Удвоив свой капитал, они вложили его в другое подобное дело. И возможно, там и погорели. А возможно, и нет. Вполне вероятно, что часть этих средств еще сыграла в начавшейся спустя каких-то восемь-десять лет большой приватизации на пространстве к тому времени уже бывшего СССР.

Но что касается Шабанова, то итог его истории печален – в 1984 году на галантерейной фабрике начались масштабные проверки. На предприятии была вскрыта система двойной бухгалтерии и десятки цехов, подобных шабановскому. Следственная бригада, укомплектованная специалистами из Москвы, принялась за работу. Дело нашего героя и его бизнеса было выделено в отдельное производство.

Следователи работали в ускоренном темпе, и уже через три года, в июле 1987 года судья бакинского горсуда Адинбеков скороговоркой зачитывал: «В сговоре с соучастниками Шабанов Р. под вывеской функционирующей галантерейной фабрики – социалистического предприятия с государственной формой хозяйственной деятельности – используя ее оборудование, энергетические ресурсы и оплаченный наличными средствами труд сотрудников, занимался с целью извлечения прибыли изготовлением неучтенной продукции, т. е. частнопредпринимательской деятельностью, совершил таким образом преступление, предусмотренное статьей 152 УК Азербайджанской ССР», – казалось, все еще слышно было в зале. Вот как – с целью извлечения прибыли! Шабанов, пока судья зачитывал приговор, еще тщетно на что-то надеявшийся, устало закрыл глаза.

«Именем Азербайджанской Советской Социалистической Республики… Шабанова Рамиза Сафар-оглы… приговорить…» Пятнадцать лет колонии с конфискацией имущества.

Шабанову было 38 лет. Освободиться он должен был в 2002 году, в 53 года. Считай, пенсионером. Жизнь прошла.

Естественно, владелец цеха не был ангелом. Начать хотя бы с того, что своим компаньонам он периодически говорил, что надо бы дать дополнительных денег тому или другому чиновнику. Партнеры скидывались, а Шабанов денег никому не передавал, оставляя их себе. Всего он нагрел таким образом партнеров тысяч на тридцать рублей.

С другой стороны, он действительно давал взятки своему руководству, чиновникам, милиционерам. Более того, он давал их десяткам людей. Чтобы так, с легкостью, находить общий язык с людьми алчными и беспринципными, наверное, надо самому быть хотя бы отчасти таким. Уж во всяком случае, не мучиться совестью после каждой передачи подношения. Я это к тому, что

Шабанов, наверное, был не только ловким технологом, но и ушлым прохиндеем, достаточно толстокожим и циничным человеком. Иными словами, не тот человек, замуж за которого вы бы с легким сердцем отпустили свою дочь.

Но таковы были правила бизнеса, которые придумал и сделал обязательными для всех вовсе не Шабанов. Как указано выше, чтобы получить сырье, его надо было украсть. Чтобы на это не обратили внимания – надо было дать взятку. Таковы были правила игры. Шабанов в нее сыграл. Будь он в других обстоятельствах, действовал бы по-другому. Может быть, был бы и другим человеком.

Ну а если рассуждать абстрактно, то конечно, хорошо быть честным. Не давать взятки. Вести прозрачный бизнес. Но… Как бы это сказать точнее… Лучше приведу подходящий, с моей точки зрения пример. В Средние века в Европе шайки проходимцев промышляли похищениями младенцев. Украденных детей помещали в бочки, надевали им на руки и ноги специальным образом сконструированные колодки. Дети вырастали уродцами. И их продавали за хорошие деньги циркам или состоятельным клиентам, желавшим поразвлечься. То, что происходило с советскими предпринимателями, – из той же серии. Для человека, долгое время работавшего в подпольном бизнесе, оставалось слишком мало шансов не превратиться в той или иной степени в «морального урода».

Обстоятельства среды, заданные сущностью плановой экономики и господствующей в СССР идеологией, были таковы, что действия, вырастающие из вполне естественного для человека стремления к успеху и достатку, принимали характер явно асоциальных и преступных. Какова в этом доля вины цеховиков и какова – системы? Сложно сказать. Во всяком случае, я бы не взялся судить, насколько это было за рамками общечеловеческой морали. И уж тем более обвинять или давать этим людям индульгенцию.

Ну а что касается Рамиза Шабанова, то судьба бакинского цеховика сложилось не столь уж трагично. Шабанов отсидел в СИЗО к моменту оглашения приговора около года. К тому времени в Москве началась перестройка. Уже меньше чем через год будет принят закон «О кооперации в СССР». Большая часть статей обвинения, по которым Шабанов получил свои 15 лет, уже не будут содержать состава преступления. А в 1991 году Азербайджан станет и вовсе независимым государством. Шабанов вышел из тюрьмы в 1992 году. Он отсидел в колонии лишь треть своего срока.

Но это будет потом. Пока же отмотаем пленку назад, в февраль 1984 года, во времена расцвета деятельности созданного Шабановым цеха. Характерная деталь – самую большую взятку, из тех, конечно, что попали в поле зрения следователей, Шабанов через посредника передал некоему Азизу Манафову, большой шишке в контрольно-ревизионном управлении Министерства местной промышленности Азербайджанской ССР.

Всего ревизор получил 15 000 рублей – колоссальная по тем временам сумма. Что-то, конечно, Манафов оставил себе. Но большая часть этих денег, безусловно, была передана наверх. Хотя это лишь предположение. В материалах дела Шабанова нет ни слова о том, что происходило с «рентой», которую он исправно платил своему начальству, чиновникам, милиционерам и прочим проверяющим. Куда дальше уходили эти деньги?

Между тем анализ этой части истории Шабанова пролил бы свет на то, как функционировала советская система «воспитания» бизнеса. Естественно, что хозяин частного предприятия на бакинской галантерейной фабрике не мог реализовать столь сложный проект (с модернизацией технологического цикла на предприятии, отлаженной системой продаж и перераспределением капитала между инвесторами) не будь он частью исправно работающего механизма, где подобные предприятия – в порядке вещей. И где их функционирует великое множество.