Чтение онлайн

Я поспешил откланяться. Лорд Клаттен отправился проводить меня до лестницы. Когда мы прощались на верхней ступеньке, я заметил за спиной лорда Клаттена, в другом крыле дома, движение. Небольшая фигура в чёрном, голова которой была покрыта вуалью, словно сгустилась из теней в глубине коридора и неслышно поплыла в нашу сторону. Я понял, что передо мной знаменитая мадам Риколетти.

Вы только что говорили о моём бесстрашии, дорогой друг — ну так знайте, что когда она приблизилась, у меня похолодело внутри. Леди Ианта предупреждала, что мадам Риколетти нехороша собой, но я не был готов к тому, что увидел. Сквозь чёрный газ я различил лицо, которое не могло принадлежать живому человеку. Оно было не бледным, но мертвенно-белым, даже зеленоватым, неподвижным и странно искажённым, точно его покрывал слой неровного оплавленного воска. С этого отвратительного лица смотрели безжизненные белёсые глаза, какие бывают у лежалой рыбы.

Я замер.

И тут послышался звучный низкий голос:

— Cara, perch`e i sei avviata da sola? Appogiati al mio braccio!..

Высокий, броско одетый мужчина с дорогой тростью в руке, в котором я по описанию леди Ианты сразу узнал Риколетти, показался в арке коридора и склонился к мадам Риколетти. Та молча продела затянутую в кружевную митенку руку под его согнутый локоть.

— Добрый вечер, милорд, — почтительно, с заметным акцентом произнёс Риколетти, кланяясь лорду Клаттену, потом исподлобья взглянул на меня и добавил. — И вам, signor.

Лорд Клаттен сдержанно кивнул. Я последовал его примеру.

Чёрные глаза Риколетти смотрели из-под нависавших косматых бровей пронзительно и изучающе. На мгновение мне показалось, что он готов ухмыльнуться, но он только поклонился ещё раз и сказал:

— Прошу извинить, джентльмены, нас ожидает Его Светлость.

Мадам Риколетти не промолвила ни слова. Муж, опираясь на трость, сильно хромая и переваливаясь на ходу, повёл её к кабинету лорда Тинсбери.

— Они живут в вашем доме? — спросил я лорда Клаттена, когда за Риколетти закрылась дверь.

— Хвала небесам, нет, — отозвался лорд Клаттен. — Но являются в любое время, как к себе. Отец предоставил им своего рода гостевые покои в дальнем крыле. Он ими очарован, и это злые чары. Мистер Холмс, если вы избавите нас от этих зловещих созданий, то спасёте четыре жизни — и, самое меньшее, один рассудок. Мой брат, — что, полагаю, от вас не укрылось, — пребывает в весьма болезненном состоянии.

Я внимательно посмотрел на лорда Клаттена. Он стоял под лампой, и в ярком свете его нездоровый румянец был ещё заметнее. Глаза лорда Клаттена горячечно блестели. Судя по корням волос, на лбу и висках у него недавно выступала испарина.

— Прошу прощения, милорд, — начал я, — но я вынужден спросить. Вы не ощущаете в последние дни некоторого недомогания?

Лорд Клаттен поднял на меня удивлённый взгляд.

— Да, и, насколько я знаю, это вполне обычно для тех, кто только что вернулся из Индии в промозглую английскую зиму. Меня немного лихорадит, и я дурно сплю, но это должно пройти.

Мы попрощались.

Сойдя с крыльца, я, сам не знаю, почему, оглянулся. У освещённого окна второго этажа, за которым, как я посчитал, находился кабинет лорда Тинсбери, стоял Риколетти. Даже на таком расстоянии я чувствовал, что он смотрит прямо на меня.

До среды я успел навести некоторые справки и собрать сведения.

Я выяснил, что Риколетти квартируют неподалёку от Веллингтон-сквер. Дом они покидали крайне редко, мадам Риколетти и вовсе выходила, только чтобы отправиться к леди Олтенбридж на Хэмилтон-плейс или к лорду Тинсбери на Маунт-стрит. Риколетти вели уединённую жизнь, у них, судя по всему, не бывал никто. Мадам Риколетти слыла в округе затворницей, все ежедневные дела взял на себя её муж. Узнать что-либо об их прошлом мне не удалось: Риколетти однажды просто появились в кругу лондонских спиритуалистов, будто возникли из ниоткуда.

Готовился я и к грядущему спиритическому сеансу: изучил работу Форбса Уинслоу и книгу мистера Хьюма, весьма подробно описавшего уловки коллег-шарлатанов. Крайне полезны мне оказались также труды Барнума и Маскелайна.

В назначенный день и час я явился на Маунт-стрит.

Меня провели в голубую гостиную, где ко мне вскоре присоединились лорд Клаттен и лорд Тинсбери. Следом неожиданно появилась и леди Ианта с мисс Поллард, компаньонкой, которая, как выяснилось, у неё всё же была. Пришлось разыграть небольшую комедию, когда лорд Клаттен представлял меня сестре.

Огастес Меллиш вошёл пару минут спустя в сопровождении доктора Стэвордейла. Мистер Меллиш был так же бледен, как в прошлый раз, но выглядел ещё слабее и прижимал к виску влажный платок.

— Огастес, как ты? — с тревогой спросила леди Ианта. — Головная боль не проходит? Может быть, сегодня тебе лучше отдохнуть?

— Айя, — силясь улыбнуться, отозвался мистер Меллиш, — примочка меня спасёт. Сегодняшнее общение я не пропущу ни за что.

Доктору Стэвордейлу пришлось поддерживать своего пациента под руку, чтобы Огастес Меллиш смог добраться до кресла.

Тем временем, прибыла леди Олтенбридж, величественная дама в синих шелках, со своей протеже, мисс Фонтейн. Первый признанный медиум, с которым мне довелось столкнуться, вызвал у меня вполне понятное любопытство.

Мисс Фонтейн оказалась тщедушной курносой особой лет тридцати с бледным от пудры лицом и обкусанными ногтями. Она держалась необычайно тихо, почти сразу же уселась к столу, положила на него руки и закрыла глаза.

— Клара настраивается, мистер Холмс, — благоговейно понизив голос, пояснила леди Олтенбридж, сразу же взявшая на себя обязанности моего Вергилия в этом преддверии загробного мира. — Медиум перед общением должен прийти в гармонию с эфиром, а это требует полной отрешённости от суеты и пробуждения духовного зрения.

— Тётя Аделина, — подал голос лорд Клаттен, — отчего-то это пробуждение выглядит больше похожим на засыпание.

Я заметил, как опустила голову, пряча улыбку, леди Ианта. Леди Олтенбридж царственно повернулась к племяннику.

— Эдвард, меня поражает, что вы, проведя так много времени в колыбели тайного знания и сокровищнице духа, остались таким скептиком и позволяете себе столь безрассудные замечания!.. В Индии постигают древнюю мудрость величайшие философы наших дней. Сама мадам Блаватская отправилась в Бомбей, чтобы припасть к источнику истины! Но вы, кажется, не понимаете, в какой удивительной стране вам выпало жить.

— О нет, тётя, как раз напротив… — начал, было, лорд Клаттен.

Но тут отворилась дверь, и в голубой гостиной явились Риколетти.

Мадам Риколетти, как всегда, была окутана чёрным покрывалом и опиралась на руку мужа. В наступившей вдруг тишине Риколетти, тяжело припадая на больную ногу и стуча в пол тростью, почтительно провёл супругу к стоявшему у стола креслу с высокой спинкой, усадил, и лишь потом повернулся к собравшимся.

— Миледи!.. Милорды!.. Дамы и господа, — он скользнул по мне взглядом и добавил, — те, кому дорого истинное знание!.. Наш проводник и посредник в общении с незримым, моя дорогая Паола, только что сообщила мне, что нас ждёт особенный вечер. Струны эфира пришли в движение, и вскоре мы услышим их священную музыку. С нами будут говорить те, кто преодолел миры и пространства, чтобы сообщить нам нечто столь важное, что жизнь кого-то из нас может зависеть от того, что будет нам сегодня открыто.