Чтение онлайн

– Купишь чужую. Если она будет старше твоей, она тебя быстро состарит. Если младше – задаст твоему организму ритм, который ему не по силам.

Ну, и о деньгах – что основные деньги достанутся не ему, ведь тот, кто купит почку, заплатит в несколько раз больше, чем получит он.

В общем, мы как раз подходили к идее, что и его будущая жена, и его здоровье стоят того, чтобы хорошо учиться, получить блестящее образование и потом много зарабатывать. В этот момент вошла завуч и сделала Славе замечание.

Он стал говорить тише. Когда он снова начинал говорить громче, я просила его:

– Слава, тише, мы мешаем Клавдии Павловне.

Но не помогло. Снова открылась дверь кабинета завуча. На этот раз Клавдия Павловна была просто в бешенстве. Обвинила меня в том, что я в рабочее время занимаюсь болтовнёй. Славе же сказала:

– Хватит. Иди отсюда.

Он вдруг как-то сгорбился, опустил голову и побрёл к дверям. Я растерялась – и не остановила его.

– Как вы так могли? Ведь я же не просто болтала – я работала с ним. Я возвращала его к реальной жизни.

Завуч молча ушла к себе.

На следующий день я встретила Славу в коридоре. Извинилась перед ним. Он рассказал мне, что ему дома сильно попало от мамы, когда он ей пожаловался.

Я поговорила с его мамой, объяснила ситуацию. Затем, когда снова встретила Славу, спросила, извинилась ли перед ним мама.

– Нет, – грустно сказал он. – Не извинилась. Это не так важно. Мне жаль, что это плохо для вас.

– Не для меня, а мне плохо, потому что было плохо тебе, и потому что я не вернула тебя и не ушла вместе с тобой.

Это была наша последняя встреча. Больше он в мой кабинет не заходил, а вскоре и я рассталась со школой.

Там была сломана вся сложная и с таким трудом выстроенная система отношений с умным и очень хорошим мальчишкой, попавшим в капкан безграмотного родительского эксперимента.

У Славы сильный тип нервной системы, у него сильная воля и хорошо развита абстрактная логика, хорошее понимание других людей, умение вести их за собой и способность к манипуляции. Он может зацикливаться на неприятностях. Невозможность занять в коллективе высокую позицию может стать причиной депрессии, оторванных от жизни фантазий.

Его мама обладает слабой волей, компенсируемой упрямством. У неё высокий уровень рациональности и сильная абстрактная логика. Она зачастую проявляет жёсткость в отношениях. Кроме ситуаций, когда её сын выдаёт сильный эмоциональный всплеск. Тогда она теряется и идёт на любые уступки.

Так мои взаимоотношения со Славой тоже не очень простые. Но мы преодолели возможные негативы, не дали им развиться.

Вспоминая Славу, я вижу его, идущего с тренировки, крепкого, успешного. Помню, как всегда он готов был прийти мне на помощь, например, когда я не справлялась со своим мобильным телефоном. Однажды он даже вызвался разыскать самого сведущего в этих вопросах одиннадцатиклассника. Но всё это заслоняют воспоминания о нём, бредущем к двери заплетающимся шагом, с низко опущенной головой.

Почему я не догнала его и не окликнула? Почему не написала заявление об уходе в тот же день, а сделала это два месяца спустя.

Даниил и его мама встретили меня у метро.

– У нас ремонт в квартире, поэтому мы живём сейчас на даче. Это недалеко, – сказала его мама. По дороге беседовали о Данииле. Время от времени мама обращалась к нему с вопросами, демонстрируя его эрудицию и память.

В дачном доме у него была своя комната на третьем этаже.

– Даниил, покажи Светлане Ивановне свою комнату.

– Пойдёмте, – вежливо пригласил меня Даниил.

Мы поднялись по деревянной лестнице и через проём в полу оказались в довольно большой комнате. Над кроватью висел огромный ковёр бежево-коричневого цвета из пушистой шерсти с изображением оленя на лесной поляне. У окна стоял письменный стол. На одной из стен висела политическая карта мира. Ещё книжный стеллаж или шкаф, точно не помню.

Даниил провёл для меня экскурсию по своим владениям, рассказал о книгах, о политическом устройстве мира.

Он был серьёзен, но не по-взрослому и не по-детски, а как-то по-особенному. Никаких эмоций не выражал его скучно-вежливый взгляд.

Как рассказала мама, сначала всё было замечательно. Он быстро развивался, всё схватывал. Потом притормозил. А теперь, когда пошёл в первый класс, потерял интерес ко всему. В школе ему завидуют, поэтому отношения с одноклассниками не сложились. Они его обижают, а он знает себе цену и не уступает. Его считают драчуном. Учителя его не любят, потому что он знает больше, чем они все вместе взятые. Предлагают вывести его на индивидуальное обучение, но они с мужем не согласны.

Разговора ни с мамой, ни с приехавшим с работы отцом Даниила не получилось. Мне предложили пообедать. Я поблагодарила, сказав, что не голодна. В ледяном молчании меня отвезли к метро. Я оказалась ещё одним врагом, не способным понять ни их гениальных методов воспитания, ни их одарённого ребёнка, так высоко поднявшегося над толпой.

– Поймите, вы отняли у Даниила детство. Подумайте обо всём, что я вам сказала сегодня, – произнесла я на прощанье. Слова не хотели слетать с языка, но я их вытолкнула из себя – для очистки совести…

Психологический комментарий здесь не нужен. Деньги и амбиции – этого достаточно.

Я в детстве получила две блокировки. Первый блок был создан моей мамой, когда мне было четыре года. Я помню начало этого события. У нас были гости. Нарядная мама в бежевом платье, с подкрашенными губами, с тонким ароматом любимых духов была великолепна. Видимо, я решила скопировать её и, пробравшись потихоньку в спальню, принялась себя украшать. Я надела на себя лучшую мамину блузку, подпоясалась и засучила рукава, превратив блузку в платье. Затем я влезла в мамины туфли на каблуках, вылила на себя флакон духов, намазала губы помадой и высыпала на себя весь запас маминой пудры. Очень довольная собой, я вышла в столовую. Дальше всё обрывается. Ни звука, ни образа. Чёрная безмолвная полоса…

Мамам рассказала мне об этом случае, когда я была взрослой.

– Ну и выдрала же я тебя! Как сидорову козу!

И добавила, помолчав:

– Я тогда испугалась, что ты вырастешь кокеткой.

Я думаю, мама лукавила, на самом деле в ней смешались две эмоции: ей было жаль духов и косметики, наверное, очень дорогих, и стыдно за меня перед гостями.

Больше я никогда не пользовалась ни духами, ни декоративной косметикой и никогда не носила туфли на каблуках. Видимо, блок, поставленный мамой на этих вещах, оказался очень мощным. На уровне подсознания была усвоена информация, что пользоваться духами, пудрой, губной помадой, носить дорогую нарядную одежду и туфли на высоких каблуках смертельно опасно.