Чтение онлайн

Дон Альвес поморщился.

— Отмени, Айвен, — тихо сказал он. — Действительно имеет.

Врач пожал плечами и поднялся на крышу вездехода.

— Тебя засудят, Рудич, — с ненавистью в голосе сказал Таубен. — Что за хрень ты в меня вливаешь?

— Спокойнее, господин Таубен. — бесстрастно ответил Айвен. — Я понимаю, что такому человеку как вы, невыносимо чувствовать себя беспомощным, но… спокойнее! Я не совсем профан в медицине. У меня есть подробная запись вашего состояния непосредственно в момент обнаружения вашего бессознательного, поломанного и побитого тела. Так что никто меня не засудит. Еще и медальку дадут.

— Вы сказали, что можете оттащить в сторону кусок скалы, — сказал Айвену принц, когда тот снова спустился вниз. — Скоро вам придется это продемонстрировать.

Айвен Рудич переглянулся со стажеркой Лазаревой. Та кивнула.

Но только когда окончательно стемнело, в лучах прожекторов, установленных на вездеходе прогрессоров, путешественники смогли увидеть машину геологов. Сначала долго оттаскивали скалу от входа, потом Айвен никого не пустил вовнутрь до тех пор, пока не обработал данные о среде внутри пещеры. За это время как раз стемнело.

Вездеход геологов тускло поблескивал в глубине огромной пещеры.

— Он заперт, — снова сказал принц.

— Вижу, — ответил Айвен. — Заперт изнутри, внешние панели опущены. Заперт, заблокирован, установлена абсолютная защита. Интересно, почему? Но все это до завтра, согласны? Вон, даже неугомонный Таубен вот-вот вырубится, — добавил врач, глядя на экран, отражающий состояние больного на крыше. Включил переговорное устройство. — Мы не будем до утра вскрывать вездеход геологов, господин Таубен. Усните уже спокойно.

Своды огромной буро-красной пещеры терялись во мраке, куда-то вглубь подгорного царства вели зияющие непроницаемой темнотой ходы.

— Настя, я обещал показать вам источник, — тихо сказал наместник Альнарда. — Геологи, я думаю, выбрали именно эту пещеру, потому что нашли тут воду.

Землянка, впечатленная мрачным величием пещеры, не ответила, молча показала его высочеству анализатор, который взяла с собой, и пошла вслед за ним. Им пришлось низко согнуться, чтобы спуститься в небольшой каменный грот.

— Ступеньки выдолбили геологи, — все так же тихо сказал принц. — Они же немного углубили чашу для воды. Все остальное создала природа. Смотрите.

Вспыхнул свет, Настя ахнула.

— Какая-то неправдоподобная, невозможная красота, — еле слышно проговорила она.

Фенелла не выдержала и тоже подошла к засветившемуся проему.

Почти посередине грота находилась огромная чуть склоненная влево каменная чаша, в которую справа и несколько сверху стекал искрящийся в свете прожектора поток воды, закручивался в чаше воронкой и убегал через левый ее край вниз, пропадая под одной из стенок грота. И внутренняя и внешняя поверхность чаши были покрыты изящными каменными узорами. Выполненные нечеловеческой рукой барельефы, странные, будящие воображение, покрывали так же и стены, возле которых стояла чаша.

— На самом деле, все просто, — после долгого молчания заговорила Настя. — Поток воды сначала выдолбил себе неглубокое ложе в слоистом материале, потом вода проломила ставшее хрупким плотное перекрытие и спустилась ниже, в мягкий, относительно растворимый слой. Так повторилось несколько раз. Видите следы, кольцевые следы проломов на чаше? А часть водного потока, не умещаясь в чаше, стекала вниз по ее стенкам, создавая узоры на внешней поверхности. Шли тысячелетия. И наконец появились наши геологи, придавшие картине законченный вид. Они окончательно создали глубокую чашу, с того времени ставшую вбирать в себя весь водный поток. И пол выровняли и углубили тоже…

— Да, среди них был один, я бы сказал, скульптор, — задумчиво ответил принц. — Он всюду видел красоту. Мишель с Земли… Если бы об этом источнике узнали местные жители, здесь точно бы было священное место. Слишком, слишком…

— Впечатляюще?

— Да.

— Это ничего, что я сейчас включу анализатор? — неловко рассмеялась Настя. — Состав подгорной воды может быть самым неожиданным.

— Духи пещеры все простят настолько прекрасной сеньорите, — улыбнулся принц.

Наступление утра стало заметным только потому, что в далеком просвете, на выходе из пещеры ярко просинело небо. Кроме этого ничего не изменилось. Ни температура вокруг, ни величественная мрачность огромной пещеры, ни абсолютная тишина.

Айвен неторопливо подвел свой вездеход к вездеходу погибшей экспедиции. В известном прогрессору месте защитной панели, закрывшей вездеход геологов, длинный щуп пробурил отверстие. Экран анализатора вспыхнул и замерцал ярко-красным.

— Что там, Рудич? — не выдержав томительного молчания, крикнул Таубен с крыши.

— Биологическая опасность класса два, — сообщил ему Айвен, включая переговорное устройство для связи с крышей.

— Не радиоактивная? — с надеждой уточнил эмиссар.

— Не-а, биологическая, — злорадно ответил прогрессор. — Чистый красный. Вы ведь понимаете, Таубен, что вездеход геологов закрыт изнутри. Значит, по крайней мере, один из геологов перед смертью находился внутри вездехода. Разложившийся труп как раз подходит для биологической, два.

Всех его спутников явственно передернуло.

— Вы случайно не помните, дон Гай, сколько геологов вам пришлось хоронить? — Айвен развернулся от экрана к неприятно потрясенным товарищам.

— Четверых, — ответил принц, мельком посмотрев на побледневшую Настю. — Но там были еще гробы в пустыне. В два ряда, полувкопанные в землю. Между ними мы и разместили погибших геологов, прежде чем водрузить сверху обелиск. Поэтому точное число людей, лежащих под скалой, я назвать не могу.

— Жаль. Придется все проверять самим. Вовнутрь, если кто не понял, я никого не пущу. Доверим самое противное автоматам. Биологическая опасность класса два требует осторожности.

Их вездеход отъехал на прежнее место в пещере, оставив в защитном покрытии вездехода геологов перпендикулярно торчащий щуп.

— Сейчас перегрузим на выдвижную платформу необходимую аппаратуру и проведем видеосъемку внутри вездехода.

Настя тем временем поднялась на крышу. Наступила ее очередь проверять состояние больного эмиссара.

— Как же это так… стажерка Лазарева? — прошептал Генрих Таубен, с горечью глядя на нее.

Настя порозовела, сообразив, что мысленно он мог назвать ее куда менее официально.