Чтение онлайн

— То есть, по-вашему, я ведьмак?

— Пока еще нет, строго говоря. До тех пор, пока вы страдаете от навязанных вам мыслей и чувствований, вы — не ведьмак.

— Сумасшедший старик! Маразматик, — на языке прогрессоров пробормотал Таубен.

Король вздрогнул и невольно сжал кулаки. Но так и не признался, что хорошо понимает язык пришельцев. Промолчал.

Тем временем крысенок повалился на дно клетки, пискнул и вытянулся.

— Сдох! — торжественно возгласил паж.

— Но почему? — почти искренне удивился Альрихар. Характерно, что испуга за собственную жизнь в его глазах не было.

— Никогда, никогда, мой царственный брат, не пейте Маркаб, — поучительно произнес Боэланд, — если не знаете, как знал ваш отец, почему от него умирают. Есть такие отравы, которые анализаторы не регистрируют.

Эмиссар прогрессоров Борифата отвлекся от архиепископа и торжествующе смотрел на короля. Фенелла больше не сомневалась, что именно по его наущению Боэланду подсунули вино из вездехода погибшей экспедиции геологов. И теперь Таубен точно знал, что вино ядовито, что местные правители отлично об этом осведомлены. Преступление владетеля Борифата можно было считать доказанным.

— Наши договоренности остаются в силе, мой царственный брат, — веско заявил король. — Вижу, что вас пытались обмануть. Прогрессоры Остарии благодаря самоотверженному поведению сеньориты Ардовой не будут обвинены в попытке отравить короля Остарии. Но эмиссара прогрессоров Борифата Генриха Таубена я больше не желаю видеть на своей земле.

— Фенелла, передай Диане то, что я тебе расскажу, — устало произнес Боэланд, опускаясь в кресло в собственных покоях после приема. — Сядь, послушай.

Фенелла скользнула в кресло напротив и с любопытством посмотрела на собеседника.

— Таубен, между прочим, на приеме окончательно уверился, что вино проклято, — тихо сказала она. — Это, наверняка, то самое, с вездехода геологов.

Король вымученно улыбнулся.

— Что с него взять? С прогрессора? Пусть думает, что оно проклято. Но у погибшего владетеля был тайный погреб, в котором в течение десятилетий вино из провинции Маркаб настаивалось в бочках из ядовитого дерева, похожего на наши тисы. Яд при этом так вплетается в структуру вина, что его не определяют анализаторы, как определяют добавленный яд. Однако те, кто выпили всего несколько глотков, умирают, причем не сразу. Спустя час, побольше, или поменьше, возникает слабость, и люди тихо покидают наш мир. У моего отца остановилось сердце. Так гласило заключение прогрессоров. Естественная смерть, никого не обвинишь. Ничего не заподозришь, если бы не наше знание о том, что вино Маркаб бывает ядовитым… Диана бы умерла, сделав несколько глотков, — мрачно закончил Боэланд. — У меня чуть у самого сердце не остановилось от страха за нее. Без всякого яда.

— Но почему же без всякого? — встревожилась Фенелла. — Вы ведь выпили ядовитое вино.

— Я король, — мрачно усмехнулся Боэланд. — Меня с детства приучали к воздействию ядов. Один-два глотка этого прекрасного вина мне повредить не могут. Но целый кубок убил бы даже меня… Передай Диане, что синяки на запястье, оставшиеся после моей хватки, — это далеко не самое страшное.

Той же ночью Владетель отбыл обратно в Борифат вместе со своей свитой.

А утром Фенелла пришла к Диане, чтобы выполнить просьбу короля.

— Боэланд сказал, что у него чуть сердце не остановилось, когда ты собралась выпить тот яд, — закончила она пересказ.

Диана холодно и недоверчиво смотрела на нее.

— Что не так? — удивилась Фенелла.

— Не могу ничего с собой поделать, — горько ответила ей подруга. — Все понимаю насчет датчиков и миникамер. Но неужели он не сумел устроить нашу встречу, не смог сказать мне это лично? Почему через тебя?

— Через меня проще.

— Проще… — Диана вздохнула. — Кому как. Но не важно. Важно то, что моего начальника Крайвелла этой ночью сняли с должности. Вместо него назначат кого-то, близкого к окружению Таубена… Как ты, наверное, понимаешь, это приведет в аэро-гамма-разведке над Римальской пустыней и созданию уранового рудника. Но вы, наверное, не знаете, что самое страшное — это даже не радиоактивные лучи урановой руды, а смертоносный газ, который эту руду сопровождает. Когда создается рудник, газ вылетает на поверхность. Радиоактивный, смертоносный газ, понимаешь? А еще, скорее всего, работать на руднике будут не жители Борифата, а обычные рабы с невольничьих рынков. Что опасно уже и для жителей Остарии. Их не успеют выкупить, они умрут раньше. Понимаешь? Тогда перескажи его величеству, раз уж он со мной лично встретиться никак не может.

Фенелла хотела было встать и уйти, но резко прозвенел звонок вызова. Пришло сообщение. Диана прочитала сообщение и безнадежным жестом опустила руки на столик. Уткнулась лицом в ладони и замерла.

— Я пойду? — нерешительно пробормотала Фенелла.

— Постой, — еле слышно ответила Диана. — Передай еще королю, что мое вчерашнее поведение было изучено аналитиками Центра, признано неадекватным ситуации. В результате Генриху Таубену доверено курировать оба ответвления вилки Дворкина. И Борифат и Остарию. Я перехожу в его подчинение. Теперь иди.

А еще через час его величество король Остарии повелел прекратить добычу золота для землян в связи с нарушением теми многолетнего договора, связывающего обе цивилизации, нарушением, грозящим поставить Остарию в подчиненное положение к соседнему Борифату. Королевскому секретарю было поручено в кратчайший срок создать ультиматум для передачи пришельцам, с напоминанием о том, что партизанская война в гористой местности всегда, в конце концов, приводит к поражению захватчика.

На следующий день Фенелла прибежала в башню пришельцев с утра пораньше. Торопилась. Королевский ультиматум прогрессорам нужно было как можно быстрее доставить по назначению. И проще всего было это сделать при помощи дружественно настроенного эмиссара прогрессоров. Диана, не задавая лишних вопросов, переслала документ по указанному адресу. И только-только повернулась к взволнованной Фенелле, чтобы обсудить происходящее, как прозвенел резкий звонок неожиданного вызова. Принцесса быстро отошла в сторону, потому что пообщаться с эмиссаром желал ее новый начальник Генрих Таубен.

— Диана, я подозревал, что ты дуреха, — изрек он ледяным тоном сразу же после включения двусторонней связи, — но не думал, что настолько.

Диана, откинувшись в кресле, внимательно изучала скуластую физиономию начальника с небольшими, но много чего выражающими глазами; в данный момент льдистые глаза Таубена выражали презрение к ее возможности быть эмиссаром великолепных Землян.

— Да, я понимаю, тебе не пришло в голову, что остарийцы способны закрыть порталы с Землей, но как ты исхитрилась влюбиться в местного короля?!

Потрясенная Фенелла бессильно прислонилась к ближайшей стеночке, а не осознавшая точности догадки Таубена Диана только фыркнула в ответ.

— То есть, ты отрицаешь свою влюбленность в аборигена? — ехидно поинтересовался тот. — Или… или, возможно, тебя все же заинтересовала угроза для Земли?

— Что касается короля, то это было задание из Центра, — бесстрастно сообщила Диана, переключившись на изучение своего маникюра в стиле ню. — Пусть я не справилась, но инициатива была не моя. А что касается закрытия вилки Дворкина, которое не под силу высокоразвитой земной цивилизации, но будто бы под силу средневековым остарийцам… Пусть я и дуреха, но не настолько же, чтобы в это верить.