Чтение онлайн

— Мне показалось, что «Серафима Симакова» звучит красивее, чем Грибова.

— Я тоже смогу выбирать?

— Когда вырастешь, конечно.

— Мне это нравится. Скорее бы стать взрослой.

Сима улыбнулась и поцеловала дочь в мягкую, как бархат, щечку.

— Не торопись. Еще все успеешь. — В комнату заглянула Таисия Михайловна и сообщила: — Ужин на столе.

— Хочу мороженое на десерт, — сообщила Юля.

— Договорились.

Егор. Зачем он приходил? Неужели, что-то решил? Тогда бы он дождался, чтобы сообщить лично. Может, торопился?

Так хотелось позвонить, услышать его голос. Нельзя. Нужно набраться терпения и ждать.

Она не станет навязываться ему ни при каких условиях. Сейчас лучше сосредоточиться на разводе.

Он открыл дверь своим ключом, вошел в комнату и ужаснулся. Женщина лежала на кровати, с отекшими лодыжками, словно бегемот. Она приподнялась на звук его шагов, и на одутловатом, некогда красивом, а сейчас почти устрашающем лице появилось подобие улыбки.

— Ты пришел! — Она перевалилась на бок и тяжело опустила ноги на пол. — Я столько раз тебе звонила. Почему не отвечал?

— Ты забыла? Я занятой человек. У меня много дел. Семья требует моего внимания.

— Я тоже нуждаюсь в твоем внимании. — Она заправила за уши спутанные длинные пряди. — Иди сюда, мне теперь тяжело двигаться.

Он подошел, встал перед ней и удивился, насколько сильно она изменилась за те несколько дней, что они не виделись.

— Ты давно ходила к врачу? У тебя нездоровый вид.

— Что толку от них? К тому же, мне трудно спускаться по лестнице с пятого этажа. А лифт два дня, как ремонтируют. Домработница появится только завтра. А ты не слишком любезен. Тебе не нравятся беременные женщины? Там, — она ткнула пальцем в свой живот, — между прочим, твой ребенок. Мог бы проявить уважение.

Уважение! Он сжал губы, чтобы резкие слова не вырвались наружу. Еще не время.

— Я же пришел. Чего ты хочешь?

Набухшие пальцы вцепились в его руку. Она задыхалась, глаза горели, как в лихорадке.

— Возьми меня!

Он попытался выдернуть руку, но ее хватка оказалась удивительно сильной.

— Сумасшедшая! Секс в твоем положении?! Блажь!

— А я хочу, хочу, хочу! Поцелуй свою любовницу. Ну же!

Он брезгливо поморщился, посмотрев на ее широкий рот, оплывшие щеки и мешки под глазами.

— Достаточно игр. Ты угробишь ребенка и себя тоже.

— Мне все равно. Давай же, снимай штаны.

Она подалась вперед и потянулась рукой к застежке, но он отодвинулся. Женщина не удержалась и упала на колени.

— Гад! Мне больно! Помоги сейчас же!

— Ладно, но с одним условием: завтра ты отправишься к врачу. Сделаешь УЗИ и прочую ерунду.

— Не дам просвечивать ребенка, но к врачу, так и быть, схожу. Отвези меня. Я не могу сама.

— Еще чего! Никто не знает, что мы настолько близко знакомы. Хочешь мне напакостить?

— Я хочу тебя. Давай. На полу мне тоже нравится.

Он выругался и принялся поднимать ее. В какой-то миг он чуть не потерял равновесие, но ему все же удалось перевалить огромное тело на кровать. Элла дышала, как загнанная собака, приоткрыв рот и держась рукой за живот.

Что-то происходило не так, как нужно. Его жена, будучи беременной двойней, никогда не выглядела настолько уродливо. Видимо, придется ускорить выполнение планов.

— Элла, ты должна отдать мне акции деревообрабатывающей компании.

Она скосила глаза в его сторону.

— Ты шутишь? На что я буду жить?

— Я оставлю на твоем счету кое-какие деньги. Неужели ты подумала, что я лишу своего ребенка содержания?

— Кое-какие?! Ты не получишь ничего! К тому же это невозможно. Акции принадлежат мне только до родов, а затем — ребенку.

— Все возможно. Нужен лишь ловкий юрист.

— Не дождешься. Неужели ты… только из-за этих акций?

— Что?

— Приходил сюда.

— А ты что думала — из-за твоих умений? Не смеши меня!

— Не важно. Ты меня использовал, но акции не получишь. Это мой билет в безбедное будущее. Я его заработала.

Он наклонился к ней и с интимными нотками в голосе, почти нежно спросил:

— Ты хочешь, чтобы родственники твоего мужа узнали, от кого этот ребенок?

Он погладил огромный живот и отпрянул.

— Иуда! — Элла попыталась встать, барахтаясь на кровати, как огромная рыбина на берегу. — Ты не посмеешь! Тогда все узнают о тебе и мне — жена, Симаковы, Грибовы…

— Не поверишь, но мне плевать. Моя жена не посмеет даже пикнуть. Все ее деньги теперь мои. Она — ничто без меня. А все остальные — стайка самовлюбленных глупцов. Они еще узнают, кто среди них самый умный.

Элла таки умудрилась сесть, но тут дикий вопль сотряс комнату. Затем еще один.

— Помоги!

— Прекрати ломать комедию.

Он еще сомневался, что это не очередная уловка.

— Мне плохо! Вызови «Скорую»!

— Сначала отдай мне акции.

— Пошел к черту!

Она выла, как дикое животное. Это пробрало даже его. Он попятился к выходу, но затем заставил себя остановиться. Ему еще нужен этот ребенок.

Элла металась на кровати, выкрикивая ругательства, и тут, между ее ног на простыне расплылось огромное пятно. Он понял, что медлить больше нельзя и потянулся за телефоном. Ничего, у него есть в запасе другое решение.

Сегодня Кеша вернулся домой раньше. Он собирался сходить с Юлей в парк. Вчера он разговаривал с ней по телефону, и дочь с восторгом сообщила ему о лебяжьем домике на озере. Юля хотела покормить лебедей и диких уток.